Оригинал материала
Мильон за Бышовца! Легендарный форвард в гостях у "Игр"
"Мяч затаился в стриженой траве.
Секунда паузы на поле и в эфире...
Они играют по системе "дубль-вe" ,-
А нам плевать, у нас - "четыре-два-четыре".
Леонид Велехов: Здравствуйте, в эфире Свобода - радио, которое не только слышно, но и видно. В студии Леонид Велехов, вы слушаете и смотрите программу "Игры на Свободе".
Сперва в преддверии, а теперь уже в разгар мирового футбольного чемпионата раз в неделю субботним вечером встречаемся в нашей студии с теми, кто сделал отечественному футболу имя, обыгрывая мировых грандов, завоевывая медали на мировом и европейских первенствах, на Олимпийских Играх. Сейчас, как говорится, похвастаться нечем, но хоть, слава Богу, есть, что вспомнить.
Имя мое сегодняшнего гостя не просто знали все мальчишки моего поколения, для нас оно было синонимом слова "форвард", т. е. пусть не обижаются вратари, защитники и хавы, самого главного человека на поле, того, кто на острие атаки, кто голы забивает. Анатолий Бышовец, знаменитый нападающий знаменитого киевского "Динамо" 60-х годов, впоследствии не менее знаменитый тренер, который привел сборную Союза к золотым олимпийским медалям. Живая легенда советского футбола!
По нашей традиции наш спортивный обозреватель Алексей Кузнецов напоминает зрителям и слушателям краткую биографию гостя.
Алексей Кузнецов: Анато́лий Фёдорович Бы́шовец, один из самых знаменитых форвардов советского футбола. Родился он в Киеве, вырос там как футболист, играл за киевское "Динамо" с 1963 до 1973 года. На поле выделялся благодаря индивидуальной технике, часто применял обманные приемы, любил самостоятельно обыгрывать соперников.
В чемпионатах Советского Союза Бышовец провёл 139 матчей, забил 49 голов. Он 4-кратный чемпион СССР, 2-кратный обладатель Кубка СССР. За сборную СССР он провёл 39 матчей и забил 15 голов. В июне 1967 года в матче против сборной Австрии Бвшовец забил один из самых красивых мячей в своей карьере с подачи Валерия Воронина ударом, который в Бразилии называется "бисиклена" – через себя в падении ножницами. Он участник чемпионата Европы 1968 года, чемпионата мира 1970 года, где он был признан лучшим игроком сборной СССР.
Закончил играть рано, в 27 лет, из-за травмы. Один из самых опытных и титулованных российских тренеров. Главное тренерское достижение – золотые медали подготовленной им сборной СССР на Олимпийских Играх в Сеуле 1988 года. В финале сборная СССР победила команду Бразилии 2:1.
Впоследствии Бышовец был главным тренером сборной СНГ, сборной России, московских "Динамо" и "Локомотива", питерского "Зенита", донецкого "Шахтера", португальского "Маритиму". Работал главным тренером национальной и олимпийской сборных Южной Кореи.
Леонид Велехов: Такая яркая, но при этом такая короткая собственно игроцкая биография. Это правда, что Маслов, знаменитый ваш тренер, в начале еще вашей карьеры сказал: "Да, это сила, выдающийся будет футболист, жаль, уйдет рано. Защитники забьют".
Анатолий Бышовец: Прежде всего хочу сказать, что я, конечно, очень благодарен Виктору Александровичу. В 17 лет я уже подписал, как сейчас принято говорить, контракт. Я занимался в средней школе, в 11-м классе, и мне уже платили 55 рублей зарплату.
Леонид Велехов: Приличненько, между прочим, особенно школьнику!
Анатолий Бышовец: Да, и главное, что эти деньги нужны были, потому что в 1963 году умер отец. Пенсии на меня и брата были по 40 руб. Так что, что это было хорошее подспорье. Мама работала служащей. Время было непростое.
Что я хочу сказать о Маслове? Это счастье, когда есть тренер, который умеет раскрыть личность игрока. Не случайно, Маслов это ведь и Стрельцов, и Иванов, и целая плеяда футболистов…
Леонид Велехов: По сути дела, две грандиозные команды создал – московское "Торпедо" и киевское "Динамо".
Анатолий Бышовец: Да, это был талантливый человек. Мне повезло. Но была одна проблема. Она связана с тем, что у меня был предшественник в каком-то смысле – это Стрельцов. Он тоже начал очень рано, в 18 лет уже был в основном составе, выиграл с командой Кубок. И дальше пошли всем известные проблемы. И вот Маслова очень волновало в моем случае – как уйти от того, от чего не ушел Стрельцов. Ну, это ранние деньги, это ранняя слава, это все остальное, сопутствующее. И поэтому он меня немножко сдерживал. Но это сдерживание как раз было для меня очень важным. Он меня мотивировал так, что я хотел ему все время доказать, что он неправ, я заслуживаю большего, чаще играть за основной состав, и так далее. К примеру, в одном из первых сезонов мной было 19 мячей забито. Это был лучший результат сезона. И вот в последнем матче он меня не выпускает, а тбилисец Дануташвили, у которого 14 голов было, в их последнем матче в Кутаиси забивает 5 мячей!
Леонид Велехов: И все понятно, каким образом!
Анатолий Бышовец: Да! (Смех в студии). А я остался на втором месте.
Леонид Велехов: Я помню. Это было страшно обидно!
Анатолий Бышовец: Для меня это было, конечно, очень большим разочарованием. Но, с другой стороны, я видел, что старик (мы его называли еще Дедом) все ходил и как-то щурился и отворачивался. И я думаю – ну, ладно. А смысл заключался в том, что он понимал, что сразу все выиграть, всего достичь – это очень опасно.
Леонид Велехов: Все правильно, на самом деле.
Анатолий Бышовец: Он передо мной всегда держал морковку. (Смех в студии). Я все время должен был куда-то стремиться. Такой памятный момент: мы сдавали тестирование, бежали дистанцию, пришел первым к финишу и такой сделал жест - мол, с меня хватит, достаточно. И вдруг он взрывается, подбегает ко мне: "Достаточно?! Я тебе дам – достаточно! Папа с мамой ему дали талант природный, а ему уже достаточно!" Как он меня понес! Но при этом удивительная вещь: вот он вспылил, так жестко меня отчитал, под общий смех, унизительно даже как-то было, но проходит полчаса, он подходит ко мне и словно заглаживает все это. Вот такие педагогические вещи. Сегодня педагогов, к сожалению, не хватает.
Леонид Велехов: А "звездная" болезнь вас ведь не миновала? Я слышал историю, как вы сказали, уходя с какого-то банкета: "Толпа, ну я пошел". (Смех в студии).
Анатолий Бышовец: Это было в 1966 году. Мы обыграли московское "Торпедо". Я забил мяч на первой минуте. С центра поля мне удалось уйти от трех опекунов. Мы жили в "Пекине" на Маяковке. Вечером банкет, немножко выпили. Были актеры и, конечно, руководство было и московское, и украинское, и из правительства. И я прощаюсь, говорю: "Толпа, я пошел!". Это была потрясающая сцена! В обиходе у меня такое выражение было, но я, конечно, не имел в виду никого обидеть…
Леонид Велехов: А припоминают до сих пор...
Анатолий Бышовец: Да. "Толпа, я пошел!" (Смех в студии).
Леонид Велехов: Я понимаю, природные данные и т. д. Но вот этот дриблинг, эта техника, которой вы славились, это тоже природное, что мяч так у вас к ноге был привязан? Как это получается? Откуда это берется?
Анатолий Бышовец: Я должен сказать, что футбольная школа "Динамо" Киев это хорошая школа. Это организованное обучение. Но, став тренером, я все-таки ушел от главных принципов обучения, а они звучат так: от простого к сложному. Став буквально через год после ухода с поля тренером, затем еще через год старшим тренером, директором школы, я пошел по другому пути. Первое, что я сказал, что младшая возрастная группа регулярно будет играть со старшей. До меня это не было принято. Второе: что наша подготовка будет идти от сложного к простому. Я привел пример естественного отбора, который проходят все. Это двор. Во дворе мы играем со старшими – братьями, взрослыми. Это важная школа. Да, ты уступаешь в чем-то, но у тебя есть наглядное пособие. У тебя есть пример. Ты обогащаешься. Ты в таком возрасте уже начинаешь думать, как выживать на поле.
Вы спросили о дриблинге. У нас на "Динамо" было футбольное поле, были и теннисные корты. Это сейчас там бассейн вместо теннисных кортов. Хотя уже и бассейн снесли – сделали стоянку для автомобилей. Веяние времени – автомобилей стало больше. Мы жили в коммунальной квартире, большой коридор. Я брал с корта теннисный мяч и отрабатывал с ним в коридоре технику, на радость соседям. (Смех в студии). Ну, и конечно, это природные качества – чувство мяча, ритм.
Леонид Велехов: Очень важно услышать про роль дворового футбола. Потому что школа школой, но, думаю, ее одной недостаточно. Был какой-то игрок, который был для вас образцом для подражания, идеалом?
Анатолий Бышовец: Конечно, но это не один игрок. От разных я брал то, что мне нравилось, было близко. Процесс формирования личности и состоит из этих благоприобретений. Да, пример нужен, хотим мы этого или нет. Важно только, чтобы ты не стал копией.
Леонид Велехов: Тогда три фамилии вы назовете – у кого вы брали понемногу или помногу?
Анатолий Бышовец: Все, что касается игровых качеств, то для меня примером был такой наш игрок, как Каневский.
Леонид Велехов: Да, Виктор Каневский, помню, отличный форвард.
Анатолий Бышовец: Очень интеллигентный, глубоко понимающий футбол. Он был игроком национальной сборной. В 1962 году выступал на чемпионате мира в Чили. У него была очень интересная техника, очень интересные финты. Вторая фамилия это Стрельцов, с которым мне приходилось играть. Здесь, конечно, я учился глубине понимания футбола. Хотя мы немножко различны, я ближе к острой атаке, что ему тоже было свойственно, когда ему было 20 лет. Потом он уже стал тяготеть к позиционной атаке, а у меня все-таки больше прорыва всегда было. Я был на передней линии. Ну, и третья фамилия… В 1965 году приехала в Москву сборная Бразилии. Валера Воронин играл против Пеле. И Пеле забивает мяч просто удивительнейшим образом – правой ногой в ближнюю "девятку". Казалось бы, мяч на левой ноге и настолько неожиданно для Яшина, настолько неожиданно для того же Воронина… Он потрясающе держал мяч «дальней» ногой. Когда я этим приемом овладел, то защитнику подобраться практически невозможно было к мячу, потому что я укрывал его корпусом и вел «дальней» ногой. Это Пеле.
Леонид Велехов: А теперь каверзный вопрос от Алексея Кузнецова.
Алексей Кузнецов: В одной из песен Владимира Высоцкого, которого вы знали, есть строчка: "Ведь недаром клуб "Фиорентина" предлагал мильон за Бышовца". Правда ли, что предлагал? И откуда Высоцкий об этом узнал едва ли не раньше вас?
Анатолий Бышовец: Во-первых, театр для меня был очень интересен.
Леонид Велехов: Да, вы футболист особенный и в этом смысле.
Анатолий Бышовец: Приезжая в Москву, после ужина я мчался или в "Современник" или в Театр Сатиры.
Леонид Велехов: "Современник" же был на Триумфальной площади тогда, площадь Маяковского, рядом с Сатирой.
Анатолий Бышовец: Да. До сих пор у нас добрые отношения с Ширвиндтом. Он тогда еще не был в Театре Сатиры.
Леонид Велехов: Он тогда был еще, кажется, в Ленкоме.
Анатолий Бышовец: Да. Но отношения были уже тогда. Естественно, Таганка. В Киев они как-то привезли "Пугачева". А Хлопушу играл Высоцкий. Был я на спектакле. В те же дни мы играли с "Фиорентиной". Был потрясающий матч по напряженности, по содержанию. После матча в раздевалку зашел Качалин, поздравил меня. Я должен сказать, что это было редчайшее событие. Затем, у нас так было принято, команды встречались на банкете. И вот на этом банкете произошел разговор. А после спектакля уже договорились встретиться с Высоцким за городом в кемпинге, в сауне. Был Высоцкий, Борис Хмельницкий, еще кто-то был, я уже не помню. Человека 3-4. Мы разговаривали обо всем, только не о футболе, потому что Высоцкий, мне кажется, не был фанатом футбола. А нам, конечно, было близко его творчество и его песни. И он вдруг мне говорит: "Знаешь, а я написал песню, где про тебя и про "Фиорентину". Я говорю: "Но ты-то откуда знаешь?! Ты же не был на банкете!" (Смех в студии). Он мне говорит: "Ладно, я-то знаю!" А действительно, такой разговор между руководством. Понятно, что в то время миллион – это совершенно другие деньги. Покупательная способность…
Леонид Велехов: Я думаю, если на 10 мы умножим тот миллион – это будет близко к истине.
Анатолий Бышовец: Да. Но еще в этой песне для меня очень важно, что Пеле фигурирует: "Пеле как Пеле"...
Леонид Велехов: "Объясняю Зине я".
Анатолий Бышовец: Да. (Смех в студии). Это для меня было даже важнее, чем фраза про меня самого. В Киеве, когда я появился и стал играть, такие сравнения были, хотя, как я понимаю, они, наверное, далеки от реальности.
Леонид Велехов: Но вообще вы у Высоцкого в хорошейоказались омпании – Пеле, Жаирзиньо, Тостао и Бобби Мур.
Анатолий Бышовец: Да.
Леонид Велехов: Ни у Высоцкого, ни в других спортивных песенках я не помню, чтобы было имя футболиста советского увековечено. Вы в этом смысле уникум. При этом он переиначил вашу фамилию, ударение другое сделал, и это тоже как-то пошло в народ, что называется.
Анатолий Бышовец: Вообще, фамилия произошла вот откуда. На Украине есть город Бышов. В переводе с украинского – это два слова, бой и шов – шел бой. Что интересно, символы города – колосок и лук со стрелой. (Смех в студии). На старославянском "бышовец" в переводе – это таран, которым разбивают ворота. (Смех в студии).
Леонид Велехов: Интересно. Возвращаясь к Высоцкому. Он, действительно, болельщиком не был, мы даже не знаем, при всей изученности его биографии, за какую команду он болел. Но спортивные песни замечательные. В них отражена какая-то глубокая психология спорта и спортсмена. Неслучайно мы для нашей программы взяли заставкой его спортивную песенку. В этой песне Бышовец не фигурирует, но слова "ох, инсайд, для него, что футбол, что балет", мне кажется, тоже вами навеяны. Вы не были инсайдом, но вот эта сближенность в вашей игре спорта и искусства вас очень отличала. Я даже карикатуру такую помню, на которой Бышовец изображен в балетной пачке. (Смех в студии). Но вас, вместе с тем и упрекали часто, что вы играете на публику, а не на результат. Справедливо это было замечание? Или вы считаете, что на публику-то играть не грех?
Анатолий Бышовец: Я начну с того, что футбол это зрелище тогда, когда он искусство. И прима есть прима, что такое сегодняшний футбол без Месси, который обыграл 2-3 человек и завершил эпизод забитым мячом? Что делает Роналдо, что делает Неймар? Это лидеры команды, которые берут на себя игру. А теперь насчет инсайда. Я ведь начинал играть при дубль-ве именно инсайдом...
Леонид Велехов: И тут он угадал! (Смех в студии).
Анатолий Бышовец: Но пришел Маслов и сделал меня центрфорвардом. Он раскрыл во мне те возможности, которые были. А до этого, инсайдом, я достаточно хорошо ассистировал и сам забивал. Насчет игры на зрителя... У Михаила Иосифовича Якушина было такое любимое словцо - кунштюк. (Смех в студии). Он говорил: "Опять кунштюки пошли?Анатолий, очень эффектно, но не эффективно". Михаил Иосифович был всегда с подначкой. Он любил это.
Леонид Велехов: Я помню моментики, когда вы по два раза вратаря укладывали прежде чем забить...
Анатолий Бышовец: Да.
Леонид Велехов: И конечно, говоря о красоте игры, мы не можем не вспомнить замечательный гол на чемпионате мира 1970 года в игре с бельгийцами, который вошел в коллекцию лучших голов чемпионатов мира...
Анатолий Бышовец: Буквально позавчера я был на Шабаловке. После матча российской команды с Бельгией, проигранного нами 0:1.
Леонид Велехов: Прямо скажем, совсем другая была игра, чем в 70-м...
Анатолий Бышовец: Еще бы! Тогда мы выиграли, в 1970 году, 4:1. Я забил два мяча и один из них тот самый.
Леонид Велехов: И такой результат советской сборной не казался тогда никому ни фантастикой...
Анатолий Бышовец: Да. Передо мной было два или три защитника. Алик Шестернев сделал мне передачу, и я вышел на угол штрафной. Мы называем эти удары "из-за угла". (Смех в студии). Численко их любил. Он был правым полузащитником, но уходил влево и слева бил. Кто такой ц ентрфорвард? Это игрок, который не только видит ворота, он их чувствует. Он чувствует их спиной, он чувствует соперника..У него обостренное чувство позиции, пространства и времени. Вспомним Эдика Стрельцова, его знаменитые пасы пяткой. Вот э то была глубина понимания футбола. Эдик делал передачу пяткой, и она ставила в тупик соперника. Мне часто задают вопрос – что такое тактика? Я говорю, что тактика – это целенаправленные действия одного, двух, команды в целом. Но индивидуальная тактика – это быть не там, где мяч, а быть там, где он будет через мгновение. Мы смотрим сегодняшнюю Италию – патриархальная тактика времен Эрреры, говорю для болельщиков. Один впереди, девять сзади. С другой стороны, тоже, казалось, тактика 90-х годов, которую взял Ван Гал. Это тактика 5-3-2, т. е. пять защитников. Но оказывается, что он играет на лучших качествах игроков, выдвигая вперед Ван Перси и Робена. Удивительная вещь, но она ставит в тупик многих, которые говорят – они играет в пять защитников. Но дело не в пяти, дело не в трех, а именно в этих двух, которые впереди.
Леонид Велехов: Которые все время на острие, которые все время нацелены на ворота. Хочу вернуться к вашей личности. То, что вы пишете и говорите, звучит часто очень необычно. Вы производите в футболе, я бы так сказал, иногда впечатление человека не от мира сего. Когда вы приходите в команду, и закупаете на свои деньги библиотеку для футболистов. Или в другую команду, кажется, это был донецкий "Шахтер", нанимаете преподавателей английского, читаете футболистам стихи Киплинга, говорите о значении духовного начала в футболе. Вы, особенно в современном футболе, не чувствуете себя немного белой вороной?
Анатолий Бышовец: Я чувствую себя самим собой и считаю, что это самое главное.
Леонид Велехов: А теперь к нынешнему мировому чемпионату. Какое впечатление производит? Многие считают, что это лучший чемпионат за многие последние годы.
Анатолий Бышовец: Пожалуй – да. Тенденция очень интересная. Тон задают команды, которые не претендуют сегодня на победу в чемпионате. Появились команды, и их большинство сегодня из Южной Америки, которые сегодня демонстрируют Игру. Над ними не довлеет вопрос результата. Они выходят и играют. И мы видим сегодня такие игры!
Леонид Велехов: Да, Чили, Коста-Рика... Действительно, играют, что называется, ради игры.
Анатолий Бышовец: Да, тот же Уругвай. Я помню Чили. Я помню Коста-Рику. Но современный футбол ассимилировался. В Европе играют и из Коста-Рики игроки, и из Чили. И Коста-Рика стала не только техничной. Я помню, мы приехали играть туда со сборной СССР образца 1990-1991 года. Команда, игроки которой настолько были легки, настолько техничны, а мы их переиграли легко, хотя мы уступали в технике, хотя мы уступали, может быть, и в тонкостях каких-то – там какие-то стеночки, пропуски, импровизация. Это смотрелось очень хорошо. Но в скорости и единоборстве то, что мы им предложили, силовое давление, мы их легко обыграли. Сегодня они другие, приобрели то, чего у них не было. Но мы видим и другой фактор – сегодняшняя Германия, как она играет!
Леонид Велехов: Она тоже стала другой. Я отдавал ей должное, но она меня раздражала какой-то такой роботоподобностью. Просто машина, танк! А здесь и импровизации прибавилось, какого-то творческого духа. А о Голландии вы замечательно сказали. Это команда кажется открытием этого чемпионата. Мы помним великую голландскую команду, хотя она была совершенно другая, чем нынешняя.
На этом чемпионате, так получилось, играют две команды – ваши бывшие питомицы, Россия и Южная Корея. Какие впечатления?
Анатолий Бышовец: Что касается Кореи. Возрождение Кореи и приближение к современному футболу началось с Дитера Крамера. Я приехал после него. Он не доработал. Он проработал полгода. Корея имеет очень хорошие традиции, связанные, прежде всего, с физическими качествами. Средний пульс наполеоновский – от 33 до 36.
Леонид Велехов: Как интересно!
Анатолий Бышовец: Да, потрясающе! Физические качества потрясающие. Это, конечно, самоотдача. Это игровая дисциплина.
Леонид Велехов: Азиатский характер такой.
Анатолий Бышовец: С ними работая, я первым делом постарался их приобщить к мировому футболу. Выезды в Европу. Приглашение бразильских команд, аргентинских сильных команд в Корею. Марадона приезжал с командой. Байер из Германии, сборные африканских стран. Я возил их на турниры. Мы играли в Италии, во Франции, на севере Африки, в Швеции. Ведь всегда не только тренер тренирует, но еще и соперник тренирует, обогащает, дает тебе информацию, на какой стадии ты находишься.
Очень важный момент чемпионата мира заключается еще вот в чем. У меня есть два примера. По-разному можно говорить о тренерах, о программах. Но есть еще один важный вопрос. Итак, я нахожусь на базе "Интера". В "Интере" играете Бреме, Клинсман и Матеус. Заканчивается тренировка. Кто-то остается с мячом поработать, кто-то еще что-то. Три тадески, как говорят итальянцы про немцев, идут в фитнес. Я задаю вопрос – зачем так насыщенно, ведь до чемпионата мира еще полгода? "Да, нет, на носу". У Барклая де Толли был длинный нос. Ему говорят – французы на носу! Он ответил – если нос, как мой, то, значит, еще далеко. (Смех в студии). И здесь – кому-то далеко, а немцы уже близким считали чемпионат и готовились. Другой пример. Я приезжаю на базу "Милана". Там Шевченко тогда еще играл. Заканчивается тренировка. Кто-то остается – штрафные, угловые. Шевченко заходит в фитнес. Я подхожу и спрашиваю: "Андрюша, а эта программа "Милана"? Это программа, которую тебе составили в киевском "Динамо"?" Он говорит: "Нет, это моя программа". Он сам работает. Вопрос самоподготовки.
Что такое чемпионат мира для Кокорина и для всех остальных наших ребят? Я вспоминаю себя. Чемпионат мира – Кисловодск, травмы, лечение, кросс, плавание, вечером ходьба. Идет медитация. Ты должен дорасти до уровня чемпионата мира. Ты туда должен приехать выросшим. Это вопрос исключительности – сыграть на чемпионате мира, войти в символическую сборную, забить 4 мяча.
Леонид Велехов: Один раз в жизни игрока ведь часто бывают чемпионаты мира.
Анатолий Бышовец: Да! Еще один пример. Жена меня затащила в Дубаи. Я так не хотел ехать. Я люблю Европу, Средиземное море. Нет, Дубаи, давай посмотрим. Ну, поехали. Прилетаем – отель, бассейн. Вода в бассейне 35 градусов. Море. В 12 часов мы с женой идем в фитнес. Отдыхает по соседству… Не буду называть фамилию игрока. Зарубежный футболист, игравший у нас. Но его команда готовится к чемпионату мира 2010 года. Он увидел, что я там. Мы с ним встретились, поговорили. Делюсь опытом. Я говорю: "Ты уже сейчас должен готовиться". Он говорит: "А почему?" Я говорю: "Ну, представляешь, вы встречаетесь, все приходят после отпуска. Они только начинают, а ты на их фоне уже имеешь преимущество перед конкурентами. Они набирают, форсируют, а у тебя уже заложен фундамент". Он понял. Стал ходить в фитнес. Четыре дня мы вместе на дорожке и т. д. Потом исчез. Что такое? Жена, говорит, магазины, то то, то се.
Я вспоминаю ситуацию у себя. Мы живем в Кисловодске, санаторий Семашко, 4-е Управление. Рядом с нами за столом интеллигентная в возрасте (мы ей, наверное, в дети годились) грузинская семья. Все прекрасно. Мы утром идем бегать до завтрака, плавать, потом лечение, а потом ходьба. И вдруг супруга нашего соседа по столу говорит: "Боже мой, какой изверг! Такая девочка. С утра он ее тащит бегать!" На что я ей говорю: "Вы глубоко ошибаетесь. Дело в том, что эта девочка будит меня, чтобы я шел бегать".
Леонид Велехов: Взялись бы вы сегодня тренировать сборную Россию, в том смысле, что видите ли вы реальные пути выхода из кризиса и развития?
Анатолий Бышовец: Я не пишу стихи, но я знаю стихи. "Когда твой разум не поник,//И волю не сломили годы,//Ты только сед, но не старик,//Смирившийся с законами природы". Сед – это у Кутузова. Когда к нему Наполеон прислал парламентариев, он сказал: передайте Наполеону, что ты, брат, сер, а я, брат, сед. Самое страшное – это наблюдать со стороны. Сегодня лучшие наблюдают, а к худшим прислушиваются, потому что они хорошо прислуживают. А у меня принцип по жизни – не угождать себе и никому другому.
Леонид Велехов: Спасибо! Слова и мысль такие замечательные, что на них стоит поставить финальную точку.