«Проводить фестивали будет просто невозможно»

Вчера, 1 июля, вступили в силу принятые Госдумой в конце апреля поправки в закон «О государственной поддержке кинематографии», предполагающие не только нашумевшие штрафы за нецензурную брань на экране (которые уже влияют на политику кинотеатров и прокатчиков — режиссерскую, то есть с матом, версию «Да и да» Германики на протяжении нескольких дней до вступления поправок в силу можно было успеть увидеть в «Пионере» и «Гоголь-центре»; больше такой возможности не будет). В комплекте с запретом мата на большом экране идет еще много чего: Дума сделала обязательным получение прокатного удостоверения на любые российские фильмы — даже для фестивальных, клубных и музейных показов, раньше наличия так называемой прокатки не предполагавших. При отсутствии удостоверения организатор показа рискует заплатить штраф от 50 до 100 тысяч рублей, который вырастет до 200 тысяч и приостановки деятельности в случае повторного нарушения. При этом в законе прописано полдюжины ситуаций, в которых фильму следует отказать в прокатном удостоверении, — от все той же нецензурной брани до наличия в картине «материалов, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости» и использования «скрытых вставок и иных технических приемов и способов распространения информации, воздействующих на подсознание (sic!) людей и (или) оказывающих вредное влияние на их здоровье» (прощай, «Бойцовский клуб», до свидания, иногда вызывающее головную боль 3D!). COLTA.RU выяснила, как новые правила скажутся на независимых фестивалях, кинотеатрах и региональных кинематографиях.

Виталий Манский

режиссер, президент фестиваля документального кино «Артдокфест»

Даже самые консервативные из российских фестивалей не смогут соблюсти новые требования Минкульта к кинопоказу. Даже фестивали комедийного кино, даже фестивали блокбастеров — они все будут вынуждены нарушать новые правила. С учетом того, что подавать на прокатное удостоверение придется за два-три месяца до начала фестиваля, проводить их будет просто невозможно. О чем говорить, если картина, выигравшая Гран-при «Кинотавра», главного индустриального фестиваля российского кино, — я имею в виду фильм Котта «Испытание» — не имеет на сегодняшний день прокатного удостоверения. Конечно, она его в итоге получит — но не в этом дело.

Если же это фестиваль дебютного, детского, документального кино — нереально. Если «Артдокфест» — нереально. Режиссер фильма «Кровь», в прошлом году победившего на «Артдокфесте», Алина Рудницкая только что приезжала в Москву в жюри документального конкурса ММКФ — и две недели провела, пытаясь получить прокатное удостоверение, ездила в Красногорск, потратила уйму времени на это, а ведь прошло семь месяцев. Ладно, в основном конкурсе у нас участвуют картины, в общем, большие, но как быть с программой «Среда» — зоной эксперимента, зоной поиска? У нас был в ней в прошлом году фильм, снятый на мобильный телефон, причем, подчеркну особо, снятый не вертикально, а горизонтально. Как предоставить копию такого фильма в Красногорский архив, как он будет там храниться? А без сдачи фильма в архив на профессиональном носителе, соответствующем высоким техническим параметрам, удостоверение не выдается. Как в том пошлом анекдоте про замкнутый круг, который невозможно разорвать. Для той же Рудницкой каждая копейка на счету — она не может оператору заплатить за съемки, а тут надо тратить немаленькую сумму на носитель, на Digi Betacam, да даже на то, чтобы приехать в архив: не все же живут в Москве. А если ты живешь во Владивостоке, что тебе делать? Брать отпуск на неделю и ехать через всю страну?

Все замешено на абсурде, и самый большой абсурд в том, что у государства и так есть целый набор инструментов контроля за фестивалями. Мы на «Артдокфесте» не смеем даже думать о том, чтобы поставить в программу фильм, в котором может быть считан хотя бы минимальный намек на призыв к насилию и даже рекламу курения и употребления алкоголя. Зачем еще один заслон? Заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет. Я еще раз подчеркну — ни один фестиваль не сможет соответствовать этим правилам, ни один, даже самый лучезарный, ангел нас не осенит своими лучами.

Софья Гудкова

генеральный директор Центра документального кино

С 1 июля Центр документального кино продолжит свои репертуарные ежедневные показы, которые теперь будут состоят из фильмов с прокатными удостоверениями в соответствии с поправками в Федеральный закон «О государственной поддержке кинематографии Российской Федерации». Я сама считаю, что фильму необходимо иметь прокатное удостоверение, но любое вводимое ограничение должно учитывать особенности индустрии. В данном случае я говорю о том, что в России отсутствует рынок проката документального кино. Нововведения и штрафы, предусмотренные в поправках к закону, серьезным образом усложняют работу ЦДК. Наши проблемы несколько раз обсуждались в Министерстве культуры — там понимают нас и слышат, что немаловажно, но пока решения, которое устроило бы все стороны, нет. Кроме репертуарного показа фильмов с прокатными удостоверениями у нас можно будет увидеть и другие картины, которые теперь мы представляем в рамках международных фестивальных проектов.

Мэри Назари

продюсер, директор кинотеатра «Пионер»

Меня больше всего смущает в этих поправках искажение первоначального смысла слов.

Есть прокат и есть показ, и это абсолютно разные вещи. В новых поправках не делается никакого исключения. Это, конечно же, очень осложняет и просто делает невозможной работу многочисленных фестивалей, если они не международные. И очень осложняет и делает невозможной работу небольших кинотеатров, таких, как «Пионер». Мы — один из немногих кинотеатров, которые придумывают собственные фестивали, договариваются с правообладателями, платят довольно большие деньги за права, за то, чтобы затем все это растаможить, — и теперь для показа этих фильмов нам потребуется прокатное удостоверение. Наша работа в этом смысле становится практически невозможной — а зритель лишается возможности посмотреть в том числе голливудские шедевры (у нас есть такая большая серия — мы показываем отреставрированную классику). Сейчас я не очень понимаю, как с этим быть. Понимаете, это классика без какого-либо мата, абсолютно международный heritage — который мы на сегодня не сможем показывать.

Я, честно говоря, не склонна видеть какой-то злой умысел в действиях людей, предложивших эти новые правила. Мне кажется, эти поправки принимались на скорую руку и не получили необходимой экспертной оценки. Не вижу злого умысла, вижу большую неподготовленность — все очень сыро и просто прошло недостаточную профессиональную экспертизу.

Совсем недавно я участвовала вместе с Наумом Клейманом в круглом столе во время «Интермузея-2014». Вы знаете, что, согласно этим поправкам, музеи, центры современного искусства и даже просто краеведческие музеи теперь не имеют никакой возможности делать экспозиции с использованием кино- и видеоматериалов? Потому что теперь даже для этих видео нужно прокатное удостоверение. Это не то что чудовищно, это ужасно непродуманно. У многих музеев есть собственные архивы, которые собирались десятками лет, — и, согласно поправкам, они не имеют права на публичное использование собственных киноархивов, потому что для тех требуется получить прокатное удостоверение. А для этого нужно сделать уйму всего, включая сдачу материала в Госфильмофонд. Это ужасно, но мне все-таки кажется, что за этим стоит просто непродуманность. И у меня есть убеждение — может быть, идеалистическое, — что все это еще можно остановить и даже как-то реформировать. Но для этого нужно собраться и представителю Минкульта внимательно выслушать людей, которые на практике этим занимаются. А в реформировании отрасль нуждается, потому что сейчас она живет по законам, опирающимся на абсолютно мифические представления о прокате.

Михаил Кулунаков

режиссер, автор нескольких игровых и документальных фильмов на алтайском языке, включая «Горно-Алтайск» (2011), «Кайчи» (2012), «Храм» (2012), «Трико» (2014)

Как сейчас показывают алтайское и якутское кино? Снимается клуб на три-четыре вечера, натягивается простыня, и с проектора идет трансляция DVD. Люди платят по 50 рублей за вход — и при этом все три дня собираются полные залы. При том что фильмы чаще всего не стоят вообще ничего.

Поправки эти показы в подполье не вытеснят. Это и так уже андеграунд, такая субкультура, которая никому со стороны не нужна и не интересна. Так же будут ребята собираться на три дня, и никто их не посадит. Это крупные фестивали вроде «Кинотавра» скорее уйдут в подполье, а алтайское кино будет жить.