Григорий Гриценко: В ожидании четвертого рейтинга

Григорий Гриценко Рейтинг Коллаж: polit.ru

Решение о создании еще одной наднациональной рейтинговой компании, в котором примут участие российское, китайское и американское агентства, давно ожидаемо. Претензии к действующим международным агентствам, а именно к Standard&Poors, Moody’s и Fitch, накопившиеся за шесть последних лет, были достаточно серьезными, чтобы не только Россия, но и другие страны мира, озаботились созданием новых структур аналогичного профиля.

Первая претензия появилась в разгар кризиса 2008 года, когда компании, имеющие наивысший рейтинг, стали лопаться одна за другой, и инвесторы, поверившие рейтингам и вложившие капиталы в ценные бумаги этих компаний, потеряли свои средства.

Вторая претензия появилась после того, как был снижен суверенный рейтинг облигаций правительства США в августе 2011 года, что вызвало сильнейший обвал мировых фондовых рынков. Причем этот обвал, к сожалению, оборвал восстановление мировой экономики, начавшееся после кризиса, и сбросил ее в сильную депрессию, которая длится до сих пор.

Третья претензия, такого же плана, появилась после снижения суверенного рейтинга Франции в январе 2012 года. Это вызвало сильное негодование со стороны французского делового сообщества, и тогда впервые появились разговоры о том, что наднациональное (или иностранное) агентство может манипулировать экономикой другой страны, причем достаточно большой по своим размерам; и что неплохо бы от этих манипуляторов освободиться.

Ну, и максимальный объем претензий к рейтинговым компаниям возник после финансового кризиса в Греции и банковского – на Кипре, когда стало известно, что рейтинговые компании искусственно завышали рейтинги своим клиентам, в лице, в частности, государственного бюджета, чтобы приукрасить его незавидное финансовое положение. Это тоже был обман инвесторов, вследствие которого на балансах европейских коммерческих банков «зависли» неликвидные государственные облигации Греции на несколько десятков миллиардов евро и органам монетарного регулирования ЕС пришлось проявить изрядную изворотливость, чтобы выпутаться из этой ситуации. Греческий кризис еще раз ударил по европейской и мировой экономике, опять отложив ее восстановление.

При этом, если отвлечься от отдельных случаев и рассмотреть ситуацию с рейтинговыми агентствами «в чистом виде», то ее противоречивость будет очень хорошо заметна. Она заключается в том, что эмитент ценных бумаг, который хочет получить для них рейтинг (а без этого невозможна их продажа широкому кругу инвесторов и обращение на открытом рынке), сам заказывает расчет рейтинга и сам его оплачивает. Но вот результатами расчетов пользуются совсем другие люди и компании, которые никак не могут повлиять на взаимоотношения заказчика и подрядчика, будучи вынуждены принимать расчеты на веру. Как результат, в случае снижения рейтинга, агентства попадают под двойной удар – инвесторы считают, что их обманывают, так как они купили ценные бумаги по высокому курсу, при более высоком рейтинге, а теперь, после его снижения, снизился курс и они понесли потери. В свою очередь, эмитенты говорят агентствам, что они им деньги платят не за то, чтобы отпугивать инвесторов, а за то, чтобы их привлекать. То есть, и заказчики, и потребители продукции рейтинговых агентств одинаково недовольны результатами их работы.

Что касается России, то до последнего времени сильных жалоб на работу агентств не поступало. Но претензии появились, как только агентства под воздействием событий на Украине стали снижать все рейтинги подряд – сначала суверенный, а потом уже и рейтинги отдельных заемщиков и их долговых инструментов. Их тут же обвинили в предвзятости и политической ангажированности и стали выражать сомнения в объективности выставляемых оценок.

Хотя, если посмотреть на этот процесс со стороны, сильных претензии этим агентствам предъявить нелегко. Общеэкономическое положение России неважное, ее реальный сектор стагнирует (как, впрочем, и в Европе, и в США), валютное положение неустойчивое — недавно прошла достаточно значительная девальвация, а события на Украине еще больше могут ухудшить состояние дел: во-первых, из-за сокращения взаимной торговли между предприятиями двух стран, а во-вторых, из-за санкций, вводимых Евросоюзом, США и другими странами. Агентства учитывают в своих оценках эти события и предупреждают инвесторов о возможных рисках.

Тем не менее, решение о создании сепаратного агентства принято и, как можно предположить, по следующим обстоятельствам. Хорошо понятно, что даже если западные агентства будут объективны, им все равно придется фиксировать в своих рейтингах изменение экономической ситуации. И если она будут ухудшаться, то рейтинги будут снижаться, а вслед за этим для российских компаний будет расти стоимость заимствований на рынках капиталов. А если агентства, к тому же, будут политически ангажированными, то тогда стоимость заимствований может взлететь до небес или западные рынки капиталов вообще для них закроются.

Отсюда и желание принять превентивные меры, чтобы оградить российские компании от негативного влияния закрытия рынков капиталов. Для этого имеет смысл переориентироваться с западных рынков на восточные (то есть азиатские), где этих капиталов ничуть не меньше. Ну, а для того, чтобы российским заемщикам выйти на восточные рынки капиталов, надо ведь иметь соответствующие рейтинги , не так ли? И вот как раз благодаря появлению российско-китайского (и почему-то еще и американского) агентства российские компании смогут получать необходимые рейтинги и выходить на азиатские рынки капиталов.

Но переориентация на другие рынки капиталов – это только одно обстоятельство, повлиявшее на решение о создании нового рейтингового агентства. Другим обстоятельством можно считать желание, никак впрочем не афишируемое, нанести ответный удар по иностранным «агентам влияния». Которыми рейтинговые агентства, безусловно, являются.

Как можно предположить, после того, как новое агентство сможет работать, российские заказчики (или их часть) станут постепенно прекращать контакты с западными агентствами и переходить на обслуживание во вновь созданное. Таким образом, западные агентства потеряют свою российскую клиентуру и значительные суммы, которые они от них получали. Более того, если пример окажется заразительным, отказ от услуг этих агентств может стать массовым, и распространится на другие страны, после чего масштаб деятельность агентств может сильно сократиться.

Для полноты картины надо отметить, что желание создать новое агентство возникало не только у российского руководства, но и у политиков других стран, но мы делаем это первыми.