Александр Нилин о победе сборной СССР на первом чемпионате Европы по футболу

Для каждого номера Weekend в рамках проекта "Частная память" мы выбираем одно из событий 1953-2013 годов, выпавшее на эту неделю. Масштаб этих событий с точки зрения истории различен, но отпечатавшиеся навсегда в памяти современников они приобрели общее измерение — человеческое. Мы публикуем рассказы людей, чьи знания, мнения и впечатления представляются нам безусловно ценными.

Валентин Бубукин (в центре) на матче между сборными СССР и Югославии. Стадион «Парк де Пренс», Париж, 10 июля 1960 года
Фото: AFP

10 июля 1960 года
Сборная СССР выиграла первый чемпионат Европы по футболу

Тогда в "Современнике" любили футбол — и сейчас, надеюсь, любят, но ручаться не могу. А в лучшие для театра его ранние времена ездили большой актерской компанией на электричке за город — с непременным футбольным мячом. Ефремов — единственный, кто футболом не интересовался и сам не играл,— считал, что в качестве руководителя должен эти матчи на лужайке для сплочения труппы лично реферировать, правил игры не зная,— что никогда, однако, Олега Николаевича не смущало. На обратном пути он обычно комментировал игру того или иного из артистов, а к Евстигнееву однажды обратился: "А ты что, Бубукин?".

Это обращение позволяет уточнить дату: до шестидесятого года, до финального матча на Кубок Европы, где Валентин Бубукин отличился, имя левого инсайда национальной сборной до слуха равнодушного к футболу лидера "Современника" вряд ли могло дойти.

Финал со стадиона "Парк де Пренс" по телевидению не транслировали, и все мы подробности матча рисовали себе по репортажу Николая Озерова (на мой взгляд, лучшему из репортажей за всю долгую карьеру этого знаменитого комментатора спорта). Но нам-то, любителям футбола, не составляло труда вообразить популярную лысину форварда. А вот Ефремов-то каким образом догадался о сходстве своего любимого артиста с инсайдом (очередностью сравнения мне хотелось здесь подчеркнуть, что до "Голого короля" в "Современнике" футболист мог быть и шире известен массам, чем великий Евстигнеев)? Неужели и в Ефремове взыграло любопытство взглянуть на телевизионный экран с изображением "Бубуки"?

Бубукин в финале, несомненно, сыграл свой лучший матч, сохранивший его имя в футбольной истории. При выигрыше у сборной Югославии ("у югов", как называли соперников наши футболисты) со счетом 2:1 Бубукин, сам не забив, поучаствовал, тем не менее, в обоих голах. Игру, собственно, и переломила моторность его действий. Можно даже сказать, что для игроков, обычно стоявших в футбольной иерархии выше, Бубукин в тот день стал энергетическим донором. При счете 0:1 не в нашу пользу именно левый инсайд нанес метров с двадцати пяти удар такой силы, что вратарь "югов" не смог зафиксировать мяч — отбил прямо на ногу правому краю сборной СССР Славе Метревели. И ту комбинацию, когда Виктор Понедельник, высоко выпрыгнув, головой вколотил решающий гол, начал тоже "Бубука". Позднее мы смогли рассмотреть этот эпизод в кадре кинохроники. А тогда полностью поверили на слово Озерову.

Матч на Кубок Европы продолжал острый сюжет отношений между футболами СССР и Югославии, начавшийся сразу же после войны, но вскоре и обернувшийся непримиримой враждой вчерашних союзников и друзей. (Речь идет о разрыве отношений между Югославией и СССР, произошедшем в 1948 году, несмотря на то, что Югославия формально была социалистической страной.— Weekend.) Ненавидеть вчерашних друзей у нас умеют. Телевидение в силу и обиход тогда еще не вошло. Но огромный тираж был у сатирического журнала "Крокодил", который спуску "югам", вернее их начальству и маршалу Тито персонально, не давал — не проходило номера без злой на него карикатуры с не менее злой подписью.

Проигрыш команде Югославии на Олимпиаде-52 едва не стоил нам футбола вообще — лучший в стране клуб Армии по приказу товарища Сталина был расформирован. Я болел с детства за этот клуб — и в его отсутствие впервые испытал охлаждение к футболу. К тому же проигрыш не кому-либо другому, а проклинаемым круглосуточно югославам угнетал мою двенадцатилетнюю психику.

Вымученный выигрыш у "югов" в финале следующей Олимпиады смягчил душу сменившего Сталина руководителя. Мог ли он в ту минуту, когда подписывал распоряжение о награждении футболистов — и Эдуарда Стрельцова в том числе,— понимать, какой вред нанесет он футболу, дважды за десять лет своего правления вмешавшись в его жизнь?

Кубок Европы шестидесятого года пришелся между расправой над Стрельцовым (1958-й) и смещением Константина Бескова с поста тренера сборной (1964-й).

В четвертьфинале Кубка-60 сорвался матч с испанцами в Москве — диктатор Франко запретил своим футболистам играть в столице СССР. Это решение аукнется нам через четыре года, когда наша сборная проиграет испанцам в Мадриде — и Хрущев увидит по телевизору довольного Франко на трибуне стадиона "Барнабео". Серебряные медали Никиту Сергеевича не утешат — Бескова, ангажированного до чемпионата мира в шестьдесят шестом году, отправят в отставку с половины пути.

Тогда, в 1960-м, политическая составляющая парижского финала преобладала над сугубо спортивной несколько меньше обычного. Мы уже заучили наизусть частушку: "Дорогой товарищ Тито, ты теперь нам друг и брат, оправдал тебя Никита, ты ни в чем не виноват".

После празднования ночь напролет на фоне Эйфелевой башни игроки сборной в самолете выглядели задумчивыми, напоминали, вероятно, альпинистов, поднявшихся на Эверест, но теперь, когда предстоит спуск вниз, допускавших мысль, что главное в жизни уже позади. Тренер Качалин сказал: "Эх, ребята-ребята, вы сами не понимаете, что вы сотворили!" — "Приедем домой — поймем!" — ответил первый острослов команды, все тот же "Бубука" — Валентин Борисович Бубукин.

Осенью, после выигрыша московским "Торпедо" и чемпионата, и Кубка страны очевидным сделалось, что в столице народился еще один топ-клуб. И есть смысл призвать в сборную с полдюжины молодых талантов. Герою парижского финала Бубукину в новом созыве места не оставалось.

16 июня и 3 июля 1996 года
Иван Давыдов о президентских выборах 1996 года

21 июля 1963 года
Наум Клейман о победе «Восьми с половиной» Федерико Феллини на ММКФ

5–10 июня 1967 года
Анатолий Найман о Шестидневной войне

3 июня 1989 года
Анна Наринская о первом концерте Pink Floyd в СССР

май 1989 года
Алексей Левинсон о I Съезде народных депутатов СССР

май 1985 года
Лев Рубинштейн о начале антиалкогольной кампании в СССР

26 апреля 1986 года
Роман Лейбов об аварии на Чернобыльской АЭС

23 апреля 1964 года
Вадим Гаевский о первом спектакле Театра на Таганке

12 апреля 1961 года
Елена Вигдорова о полете Юрия Гагарина

3 и 4 апреля 1953 года
Любовь Вовси о "деле врачей"

29 марта 1971 года
Владимир Буковский о своем четвертом аресте и высылке

27 марта 1991 года
Максим Кронгауз об основании РГГУ

14 марта 2004 года
Григорий Ревзин о пожаре в Манеже

7 марта 1981 года
Михаил Трофименков о ленинградском Рок-клубе

5 марта 1966 года
Анатолий Найман о смерти Анны Ахматовой

27--29 февраля 1988 года
Светлана Ганнушкина о погроме в Сумгаите

15 февраля 1989 года
Олег Кривопалов о выводе советских войск из Афганистана

13 февраля 1964 года
Анатолий Найман об аресте Иосифа Бродского

«А ты что, Бубукин?»