«Нашествие» Министерства обороны

На крупнейшем рок-фестивале в России теперь демонстрируется военная мощь

Милые солдаты, веселые люди на броне, очаровательные дети, наряженные в новенькие футболки с Путиным и Медведевым, а всё вместе — рекрутинговая кампания армии, ее новый образ.

Фоторепортеж Евгения ФЕЛЬДМАНА с «Нашествия»

На «Нашествие», как всегда, едут дурачиться и сходить с ума, здесь снегурочки в исключительно коротких «шубках» фотографируются с незнакомыми парнями, феи с пластиковыми крыльями за спиной курят кальян в траве, а парни пишут на голой спине краской название любимой группы — чтобы к концу фестиваля на загоревшей спине остался белый след.

Фестиваль остался карнавалом — но уже с ура-патриотическим привкусом. «Кто не любит воздушно-десантные войска, тот не любит рок и Россию!» — провозглашают со сцены, когда 8 парашютистов с ювелирной точностью приземляются на огороженную среди толпы площадку. Но люди любят ВДВ: как только парашютисты оказываются на земле, их окружают восхищенные зрители, хлопают по плечам: «Красава, мужик!» К каждому выстраивается очередь желающих сфотографироваться. Парашютисты от такого приема краснеют и расплываются в улыбках.

Милые солдаты, веселые люди на броне, очаровательные дети, наряженные в новенькие футболки с Путиным и Медведевым, а всё вместе — рекрутинговая кампания армии, ее новый образ.

Тяжелая военная техника на «Нашествии» впервые появилась еще в прошлом году, теперь же совместная с Минобороны акция продолжилась, а количество выставленной техники выросло кратно. «Танки, пушки, самолеты — все это мы видим на экранах телевизоров, в красивых фотоотчетах о парадах Победы. Но какие же сильные эмоции мы испытываем, когда техника и эти смелые люди рядом с нами, на расстоянии вытянутой руки!» — объясняли в прошлом году организаторы на официальном сайте «Нашествия», провозглашая: «Армия с народом!»

В военной зоне фестиваля народа каждый день так много, что некоторым приходится ждать своей очереди вскарабкаться на танк. Открытость Минобороны удивительная, пускают даже внутрь: мальчишки крутят руль и нажимают рычажки в кабине, взрослые парни фотографируются, сидя верхом на пушке. Рядом игровая зона: по надувной полосе препятствий носятся наперегонки, на батуте под присмотром инструктора идут поединки на подушках-дубинках. Здесь же — тир, похожий на компьютерную игру, только пострелять можно из моделей настоящего оружия.

У солдат с нашествийцами выстраиваются доверительные отношения. Служившие когда-то любители рока со знанием дела обсуждают с военными ходовые характеристики орудий. «Вы думаете, он всегда такой чистый? Мы его столько времени тряпочками отмывали, перед тем как сюда ехать», — охотно рассказывает любопытным солдат в танкистском шлеме, сидя на броне.

Вэдэвэшники водят экскурсии в соседний с полем лес, демонстрируют способы выживания в лесу: показывают, например, как добыть воду из листьев растений или очистить ее с помощью песка и травы. Прогулка популярна — записываться нужно за несколько часов, а энтузиасты ходят и по два раза, чтобы все запомнить.

Солдат, присев на корточки, объясняет, как сложить хижину из бревен и лапника, терпеливо сносит попытки малыша в майке с портретом Путина и Медведева и надписью «Вежливые люди» ткнуть его еловой веткой в лицо. Такие майки продаются здесь же, рядом с кинотеатром с военными фильмами. Вечером, когда зона закрывается, солдатам разрешают переодеться в гражданское и послушать музыку у сцены. «У нас же не концлагерь», — разводит руками старшина. Сам он второй год на «Нашествии» и очень доволен армейским «днем открытых дверей»: «Чем молодежи просто тусоваться, пусть идет приобщение: чтобы военных не боялись, мы же не страшные. Может, из 100 человек хоть один пойдет в армию. Я на пенсию уйду, а служить кто будет — тетя Мотя?»

Записаться в контрактную армию предлагают здесь же, в одной из палаток. Неожиданной популярностью пункт пользуется у девушек. Заполняет анкету Марина, музыкант. Ее в армию тянет прежде всего из-за недостатка денег. Надеется попробовать себя в военном оркестре, потому что найти хорошую работу не получается: «Культура-то у нас плохо оплачивается». У Марины все братья служат, среднему, рассказывает она, довелось побыть одним из «вежливых людей» в Крыму. Девушка этим гордится.

Из шатра, получив кипу брошюр о контрактной службе, выходит высокий Слава. Он работает телохранителем и подумывает отправиться добровольцем в Донбасс, потому что переживает за братский народ: «У меня есть знакомые журналисты, с канала ОРТ, они говорят: «Смотри телевизор, мы всю правду про Украину рассказали, даже еще смягчили». Если ситуация ухудшится, точно поеду. Славян надо защитить от фашизма».

Музыканты приняли «стиль милитари» более сдержанно, чем зрители. «У нас с рок-музыкой соединилось Министерство обороны, поздравляю! — замечает Борис Гребенщиков. — Представляете, что будет дальше, каких любопытных гибридов можно ждать в будущем? Берегите себя, не позволяйте себе впаривать всякие вещи, а?» Иногда казалось, что рокеры сами по себе, а зрители — отдельно. «Не должно быть войны между братскими народами. Где вы видели музыканта, который бы призывал к войне?» — говорит со сцены Юрий Шевчук. Публика понимает его слова, видимо, по-своему, потому что отвечает скандированием «Россия!». Войны никто не хочет. Но вот Донбасс забрать, как Крым, — не против, признается записавшаяся в армию Марина. «СССР! Крым сука наш!» — неровные буквы покрывают толстый живот нетрезвого мужика. Во время выступления военного оркестра, открывавшего фестиваль, я заметила в толпе компанию в одинаковых футболках со слоганом «…<хрен> войне». После первых же вопросов оказалось, что за событиями в Украине, где идут военные действия, они не следят: «Мы за мир не где-то конкретно, а вообще, перфекционисты мы». Против военной зоны на фестивале антивоенная компания из Питера тоже ничего не имеет: «Это здорово, возбуждает патриотизм! Мы же патриоты, а не какая-нибудь оппозиция!»

Рок всегда был контркультурой. С «Нашествия» выветривается это «контр». На рок-фестивале записывают в армию, а между рекламой Pepsi и «Клинского» пива показывают видеоролик Минобороны. «Мы сладко спим, мы спим как все на бочке пороха. // И если завтра всё подпрыгнет вверх и ветры разметают дым, // Мы все смотрели, как они стирают мир...» — поет группа Lumen одну из главных своих антивоенных песен, и толпа охотно подпевает. А в фан-зоне мужик радостно машет в такт песне флагом ВДВ. Пацифик, напечатанный на футболке Макаревича и нарисованный на руке мужика на поле, — это, кажется, разные пацифики. Потому что Макаревич просит слушателей не позволять себя обманывать, так как счастье и вранье несовместимы. А мужчина с нарисованным на руке знаком мира обнимается с только что приземлившимся парашютистом в военной форме.