Диму Исакова спасут дорогие лекарства

Любимое занятие шестилетнего Димы — складывать пазлы. Частичку к частичке, элемент к элементу. Ему сейчас не до шуток — ни по возрасту, ни по болезни, а то, наверное, на вопрос, как жизнь, отвечал бы: "Элементарно". Фрагмент к фрагменту, элемент к элементу... С пазлами у него это здорово получается. А вот с самой жизнью пока что не очень. По отдельности вроде все хорошо: мама и папа, старшая сестра Вика. Книжки. Мультики. Дружки. А чтобы все это сложилось в хорошую жизнь, пока что не выходит. Болезнь не дает.

Костный мозг Димы был настолько поражен бластами — клетками, сигналящими о раке крови, что уже не было времени искать неродственного донора, ведь поиск мог затянуться на месяцы
Фото: Василий Попов, Коммерсантъ

Болезнь у Димы злая. Не просто лимфобластный лейкоз, но еще и опасный вариант, с генетической поломкой. Дима живет в Петербурге, и в данном случае хоть это хорошо: в городе сразу три замечательные больницы как раз по части заболеваний крови: 1-я детская, 31-я городская и НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии им. Р. М. Горбачевой. Первые две у Димы уже позади, теперь он в "Горбачевке". А сюда попадают в основном ребятишки, которым без пересадки костного мозга уже никак не помочь. Вот и Дима такой. И пересадка уже состоялась. Только что, 7 июля.

Но я забежал вперед. Сначала он попал в 1-ю детскую, которую в Петербурге называют "Больница на Авангардной". Химиотерапия, а потом и лучевая терапия — это уже в 31-й больнице — сделали свое дело. Даже два дела. Хорошее — основную болезнь врачи отогнали на целых десять месяцев. И плохое — лечение, ослабив Димин иммунитет, спровоцировало целый ряд осложнений, в том числе и обширное воспаление легких. Все вылечили, со всем справились, даже одну операцию пришлось сделать. Но тут вернулся лейкоз. Такая болезнь: она может возвращаться — это называется рецидив.

— Как же он все это выдерживал? — спрашиваю Ольгу, Димину маму.— Я представляю: уколы, капельницы, наркоз, тяжелые токсичные лекарства, после облучения — гормоны...

— Выдерживал! — Ольга, кажется, сама этому удивляется, вспоминая.— Во-первых, он хоть и маленький, но мужчина. Бывало, вел себя по-детски, капризничал, приходилось уговаривать, но потом все-таки переступал через себя и будто становился взрослым, мужчиной с характером. Просто не по возрасту!

Я давно пишу о больных ребятишках. И давно заметил: почти все они взрослеют рано, именно не по возрасту. Даже те из них, кто практически не понимает, что происходит, кому кажется, что сама жизнь состоит из этих уколов, капельниц, больничных палат...

— И еще одно его всегда спасает,— продолжает Ольга,— любопытство. Еще в 1-й больнице всех врачей и сестер замучил расспросами: а это что? А это для чего? А это почему? А как оно работает? Как-то мама одного ребенка меня спрашивает: что вы, мол, принимали, какое лекарство? Я никак вспомнить не могу, сложное название. Вдруг Дима спокойно его называет. Мы так рты и открыли.

Когда стало понятно, что трансплантации костного мозга не избежать, Диму перевели в "Горбачевку". Сестра Вика в качестве донора не подошла. Братья и сестры больного оказываются совместимыми примерно в четверти всех случаев. А родители — практически никогда: ребенок ведь, грубо говоря, наполовину мамин, наполовину папин. Вот такой трудный пазл, в котором нужным элементом часто оказывается неродственный донор. Однако и тут незадача. Костный мозг Димы был настолько поражен бластами — клетками, сигналящими о раке крови, что уже не было времени искать неродственного донора, ведь поиск мог затянуться на месяцы. Кстати, удивляется Ольга, удивлялись и врачи: сам Дима это свое тяжелое состояние будто и не почувствовал. Оно проходило, как выражаются врачи, бессимптомно. А жизнь уже висела на волоске...

И тогда было принято решение проводить пересадку кроветворных клеток от мамы. Это очень опасная процедура, и потому из родительских клеток с помощью специальных приспособлений нужно выделить только те, которые полностью совместимы с клетками ребенка. Вернее, сама-то процедура несложная, как обычное переливание крови. А вот потом...

Это "потом" для Димы уже наступило, начинается самый трудный период. Пока мамины клетки приживаются в Димином организме, пока его иммунитет снижен практически до нуля, любая инфекция, любой чих, любой микроорганизм для Димы опаснее самого лютого врага. Чтобы справиться, нужны лекарства, самые эффективные. А это, как вы понимаете, значит — самые дорогие. Настолько дорогие, что семье Исаковых, в которой работает один папа (вкалывает чуть ли не круглые сутки!), они просто не по карману. Но без них никак. Это сейчас тот элемент, без которого пазл Диминой жизни никак сложиться не сможет.

Виктор Костюковский

Самый нужный элемент