Общество сегодня то ли как никогда близко к всеобщему равноправию, то ли, напротив, максимально напоминает времена баронов-разбойников. Какая из этих точек зрения ближе к истине?

Чтение новой, но уже так повлиявшей на умы книги Томаса Пикетти «Капитал в XXI веке» (Capital in the Twenty-First Century, Harvard Univ. Press, 2014) наводит на мысль, что социальное неравенство в мире никогда не было столь резким со времен баронов-разбойников и королей. А вот из другой отличной новой книги — «Великий побег» Ангуса Дитона (The Great Escape: Health, Wealth, and the Origins of Inequality, Princeton, 2013), как ни странно, можно сделать вывод, что всеобщее равноправие близко как никогда.

Так какой же взгляд верный? Зависит от того, смотрим мы на отдельные страны или на весь мир в целом.

Важнейшим фактом для Дитона является то, что за последние десятилетия миллиарды жителей развивающихся стран выбрались из действительно отчаянной бедности. Блестящая книга Пикетти задокументировала неравенство внутри стран, а основной упор в ней сделан на богатые государства. Герои книги — люди, относящие себя к среднему классу своих стран, но по мировым стандартам живущие гораздо богаче.

Проблема в том, что Пикетти на самом деле не предлагает какой-то модели, объясняющей сделанные выводы.

Какие политические рекомендации можно сделать, опираясь на анализ ситуации в богатых странах?

Понравилось бы последователям Пикетти, если бы предложенный им прогрессивный налог на богатство был направлен на сокращение разрыва между беднейшими и богатейшими странами, вместо того чтобы сокращать разрыв между теми, кто и так живет в достатке по мировым стандартам, и сверхбогатыми?

Хотя Пикетти прав в том, что доходы от капитала повысились за последние несколько десятилетий (поэтому богатые становятся еще богаче, а доля зарплат в экономике падает), он слишком пренебрежительно отнесся к объяснениям экономистами причин этого явления. Если все дело в массовом выходе трудовых ресурсов из Азии на глобальный рынок, то модель роста, выдвинутая нобелевским лауреатом Робертом Солоу, предполагает, что в конце концов перекос выправится и зарплата вырастет. Массовый выход на пенсию из-за старения рабочей силы также запустит рост зарплаты. Но если доля труда в доходе падает из-за роста автоматизации, то тенденция к снижению сохранится.

К счастью, существуют куда более подходящие пути решения проблемы неравенства. Например, переход на относительно плоскую шкалу налога на потребление повысил бы эффективность сбора налогов, не затрагивая накопление богатств, особенно если жилищный налог для горожан будет привязан к месту получения ими дохода.

Прогрессивный потребительский налог не искажает сберегательные решения так же сильно, как это делают сегодняшние налоги на прибыль.

В дополнение к глобальному налогу на богатство Пикетти рекомендует ввести в США 80%-ную предельную ставку налога на доход. Хотя я твердо верю, что США нуждаются в более прогрессивном налогообложении, особенно богатейших 0,1% граждан, я не понимаю, почему Пикетти игнорирует побочные эффекты такой политики, прекрасно описанные нобелевскими лауреатами Томасом Сарджентом и Эдвардом Прескоттом.

Cуществует множество практических шагов в дополнение к прогрессивному потребительскому налогу, которые могут быть сделаны для сокращения неравенства. Например, Джеффри Франкель из Гарварда предложил отменить в США налог на зарплату для работников с низкими доходами, снизить необлагаемые налогами суммы для работников с высоким уровнем доходов и повысить налог на наследство. Универсальное дошкольное образование будет способствовать долгосрочному росту, равно как и гораздо больший акцент на образовании взрослых в течение всей жизни, например через онлайновые курсы. Налоги на выбросы углерода помогут смягчить глобальное потепление, создавая при этом значительные доходы.

Принимая предположение Пикетти о том, что неравенство важнее, чем рост, нужно помнить, что многие граждане развивающихся стран полагаются на рост богатых стран в надежде, что он поможет им вырваться из нищеты. Основной проблемой XXI века остается помощь бедным жителям Африки и некоторых других регионов. Спору нет, 0,1% элиты должны платить гораздо больше налогов, однако давайте не будем забывать, что, когда дело доходит до сокращения глобального неравенства, капиталистическая система показывала впечатляющие результаты на протяжении нескольких десятилетий.

© Project Syndicate

Бедность или неравенство: какая проблема станет главной в XXI веке