Мы — нацгвардейцы

Юрий, 42 года

Скажу сразу: мы не против русского братского народа, мы против путинского беспредела, который он устроил на Украине. Я учился в России, но я патриот своей страны. Закончил в Петербурге Военно-транспортный университет железнодорожных войск. До этого момента никогда не приходилось по-настоящему брать оружие в руки — только в военном училище. О звании моем я говорить не хочу — пошел добровольцем.

Взять в руки оружие меня заставила трагедия. 5 мая в Донецке дээнэровцы пытались заставить моего друга поступить к ним на службу. Он отказался. За отказ его посадили в подвал СБУ, а через два дня застрелили. Сейчас его жена и дети живут у меня в городе Новомосковск, это Днепропетровская область, я их вывез с Донецка. Он был бывшим офицером (так же как и я). У него осталось четверо детей — младшей Дианке всего два месяца.

Путин твердит, что нет российских солдат на Украине. Например, не так давно в бою за Карловку мы взяли в плен русского военного с подразделения «Вымпел». Он даже не ожидал, что взвод разведки подойдет вплотную к их расположению. Мы передали его СБУ. 25 было уничтожено, из них 8 с Чечни.

Когда мы находим доказательства причастности России к поставкам оружия боевикам, то сразу же передаем их СБУ. Поверьте, здесь этого очень много. И это и есть тот беспредел, который устраивает Путин на Украине: снабжение боевиков оружием. Но главная проблема заключается в следующем: они прикрываются людьми. Нужно минимизировать гибель простого народа. Важно, что у них уже нет поддержки, но сам народ пока ничего не может сделать, потому что у него нет оружия. И не верьте, что у нас тут фашизм.

Обидно, что приходится стрелять в братьев по крови. Но они пришли на мою землю. Сегодня моя разведгруппа уничтожила только русских пацанов 21 человека.

Сепаратисты едут, потому что им платят. К тому же российские СМИ очень хорошо обработали население. Попробуйте спросить у жителей Краматорска, Славянска, тех городов, которые пожили под оккупацией боевиков, что они обо всем этом думают. Они ответят вам, что сами виноваты, потому что поддались русской пропаганде. Им российское телевидение все мозги забило страшилками, что украинские солдаты убивают всех подряд, едят детей, используют фосфорные бомбы. Все это полный бред. А боевики разве не убивают и не пытают людей, которые не так, как они, думают? Как поступил Путин с Чечней, когда там воровали и убивали наш народ? Он практически сровнял все с землей, а теперь ежегодно откупается миллиардами.

Очень обидно, что приходится стрелять в русских братьев по крови. Но они сами пришли на мою землю и уничтожают мой народ. Сегодня моя разведгруппа уничтожила только русских пацанов 21 человека: все бывшие военные, их 100% уволили со службы задним числом. У нас тоже потери: 7 человек — двухсотые. С каждым боевым заданием пропадает чувство человечности. Появляется чувство мести. Сам никогда не думал, что так может быть. Мой народ обстреливают с «Града» из России! Как я могу ко всему этому относиться?! И все из-за того, что Путин снабжает их оружием, а русский народ, ослепленный и зазомбированный путинской пропагандой, ничего не делает. Но все равно боевой дух очень и очень высок. Катастрофа со сбитым «Боингом» на нас психологически не повлияла: специалисты разберутся, а мы сделаем свое дело.

Александр, 24 года

Я с самого начала Грушевского был на Евромайдане, так как патриот и готов отдать жизнь за Украину. Здесь я родился. Я родился в Украине с Крымом и Донбассом и потому считаю, что эти территории являются законно нашими. Пока был Майдан — после работы ходил туда: не мог спокойно работать и отдыхать, когда такое творилось в стране. Когда же Майдан перестал быть действенным и актуальным — пошел в добровольческий батальон. Это решение само собой появилось, я не размышлял и не взвешивал. Я считаю, это правильно — воевать за целостность страны, порядок, светлое будущее и спокойную жизнь моих соотечественников.

Мне 24 года, и боевого опыта у меня не было и нет, ведь я не служил в армии и до войны работал программистом. Хотя закалку прошел на Майдане под пулями. В целом, когда я стал добровольцем, никаких трудностей не было. Разве что с бюрократией и слабым финансированием. А все остальное — даже в радость. Дело-то благое.

К сожалению, не могу сказать, в каком конкретно батальоне я служу, скажу только то, что это один из киевских батальонов. Распорядок дня у меня следующий. Подъем в 6 утра, далее физподготовка, строевая, завтрак и до вечера учения на полигоне, после чего мы получаем заслуженный отдых и сон. Военная подготовка идет каждый день: тактика, марш-броски, стрельба, теория. Все что нужно. Добровольцев много, батальон полностью укомплектован. Специальности есть все для эффективного выполнения заданий. Инструкторы отличные, все с боевым опытом Афганистана, Чечни, Югославии, Ирака. Есть сослуживцы-украинцы, которые вернулись с горячих точек, — с Французского легиона, из армии Соединенных Штатов. Даже есть несколько русских парней. Знаю, что они жили в России, а потом были с нами на Майдане. От них мы и берем информацию о том, что и как сейчас в России. Сама подготовка идет каждый день в течение двух месяцев (кроме выходных). Мы понимаем, что времени практически нет.

Подготовка уже подходит к концу. Теперь все зависит от приказа свыше. В принципе, мы уже в полной готовности и будем действовать при поступлении указаний. Среди моих сверстников очень много добровольцев. Из-за оккупации Крыма и после Майдана у нас небывалый взрыв патриотизма, и потому идут все. Военкоматы даже не успевают работать. Для того чтобы попасть в батальон, я был в очереди два месяца. И слава Богу, что среди моих знакомых нет погибших, все живы. После того как был сбит «Боинг-777», почувствовали еще большую ненависть к сепаратистам и русским военным, которые передали террористам ЗРК. Но это нас только сплотило.

В российских СМИ часто появляется информация о том, что Украина обстреливает российскую территорию, но это совершенно не так. Нам это не нужно, так же как и сама война. Надо понять, что наша цель — это законная территориальная целостность Украины. Донецк и Луганск, что бы ни говорили российские СМИ, — это Украина. По нашим оккупированным пророссийскими террористами Донецку и Луганску артиллерия не ведет огонь, есть официальный приказ не вести артиллерийские и авиационные обстрелы, только «ручная работа» пехоты для того, чтобы гражданские не пострадали, ведь это мирные жители Украины. Я хотел бы сказать, что именно Россия хочет развязать войну с Украиной, ведь именно Россия во время трудностей незаконно оккупировала украинский Крым, именно русское оружие используют сепаратисты, именно украинские танки из оккупированного Крыма у сепаратистов. Они вывешивали русские флаги на захваченных зданиях в Харькове, Одессе, Донецке и Луганске. Именно с русской территории через захваченные пропускные пункты на границе проходят техника, террористы с Чечни и Осетии. Каким другим путем к нам могли попасть 7000 чеченцев и более 5000 кубанских казаков? Главари сепаратистов — из русского ГРУ, из ФСБ, в частности, сам Гиркин. Сбежавший «народный мэр» Славянска оказался в России, Янукович, Пшонка, Царев — тоже. Не Украина покушается на русскую территорию, а Россия. Есть подтверждения от мирового сообщества в виде снимков со спутников, перехваченной техники и радиопереговоров.

Говорят, что многие русские ополченцы, насмотревшись сюжетов по телевизору, принимают решение ехать на Восток воевать с нами. Я понимаю это и потому не осуждаю население России, так как они видят лживую картинку в СМИ — видео, которое провоцирует на вражду и ненависть. Все это становится понятно, когда анализируешь новости телеканалов «Россия 24», НТВ, Первого канала. На нас вешают ярлыки нацистов, хунты, рассказывают о каком-то геноциде, используют ролики с Осетии, Беслана и Чечни и выдают их за зверства украинской армии. В этой вражде виновато только русское правительство с путинской пропагандой.

Из-за оккупации Крыма и после Майдана у нас взрыв патриотизма. Военкоматы не успевают работать. Чтобы попасть в батальон, я был в очереди два месяца.

Но еще совсем недавно отношение к русским людям было совершенно другое. Во время Евромайдана мы видели небольшую агрессию со стороны обычных пользователей интернета и не воспринимали ее всерьез, тем более на Майдане было много русских, были даже русская сотня и флаги РФ, которые еще тогда казались нам дружественными. Во время Крыма отношения стали сложнее и агрессивнее, так как русская пропаганда была пропитана надменными выражениями типа «Крым наш!» Прибавляли неприязни звонки родственников с России со словами: «Ну что? Где теперь будете отдыхать? Теперь же Крым наш!». Отношения с этого момента были испорчены и почти разорваны. Мы воспринимаем русских оккупантами. А сейчас мы прошли точку невозврата, и отношения испорчены на многие десятки лет. И Россия приложила все силы для этого. Теперь отношения ужасные и не знаю даже, как и когда они будут восстановлены. Хотя... Но еще есть некая надежда. Мы с болью в сердце стараемся разделять Россию и господина Путина.

Для меня это болезненная тема, ведь мой отец с Брянска, правда, родители давно развелись из-за его алкоголизма. Я родился уже в Украине, но часто бывал и бываю в России. Сейчас, когда посещаю Россию, если честно, чувствую неприязнь и понимание, что у нас разные дороги. Россия постоянно воюет и нападает на окружающие ее страны: Украину, Грузию, Чечню. Постоянные войны за территорию и пропаганда превосходства над всем миром. Нам такое не нужно. До всего этого мы не провели ни одной войны. Украина — мирная страна. Россия же за 23 года воевала раз семь. Нам не по пути с такой страной. Разве что по пути с Россией, которая вернет чужие территории, попросит прощения за сотни тысяч убитых и уберет Путина. Когда общаюсь с россиянами, у меня возникает сожаление: такие хорошие люди, но одураченные и верящие в страшную ложь, которая оправдывает любую их войну и агрессию, ложь, говорящую, что все остальные страны — тупые, геи, жирные, да все что угодно.

Я никогда не думал, что именно Россия станет причиной войны, на которую я пойду. Ведь нас учили, что Запад плохой и он воюет против нас, а тут вот такое… Так нас учило общество, где преобладали люди, рожденные в СССР, так учили фильмы типа «Брат». Все это было как-то само собой разумеющимся. Тех, кто уезжал на Запад жить, многие у нас считали предателями. Но все это — невежественность, неразумный консерватизм и ксенофобия.

Я правда не знаю, каковы причины этой войны. Есть только догадки и домыслы. Может быть, Путину захотелось поднять рейтинг и остаться еще на один срок (известно, что после оккупации Крыма его рейтинг взлетел), возможно, из-за его амбиций, нежелания принимать то, что Украина самостоятельная и выбралась из-под его влияния. А может, и вообще для возрождения чего-то вроде СССР.

Мои родные очень обеспокоены службой, ведь она опасна, — кроме отца, который не знает о моем решении. Впрочем, с ним я давным-давно потерял связь. Но все прекрасно понимают, что нужно остановить эту войну. Если не остановим на Донбассе — распространится на всю страну, и хаос войны будет в каждом доме. Плюс ко всему мы готовимся к вторжению армии РФ. И тогда точно вся страна будет в войне. Мы видим путинскую пропаганду с ее заявлениями о каком-то расстреле Национальной гвардией всего мужского населения Донбасса, о распятии детей, геноциде... Хотя подтверждений этому нет. Потому и ждем, что армия РФ, одураченная пропагандой, войдет на нашу территорию. Мы не уверены, что история с оккупацией Крыма не повторится на материковой Украине. Я регулярно смотрю новости, передачи государственных телеканалов РФ, постоянно общаюсь с россиянами и вижу озлобленность и желание «освободить угнетенных жителей Новороссии от геноцида фашистской киевской хунты». Все так, как говорит Киселев. Такие же слова я слышу от жителей Донбасса на территориях, подконтрольных сепаратистам. Слово в слово. А все потому, что там работают только русские пропагандистские каналы.

Зачем Украине война с такой сильной армией, как российская? Когда это более слабая армия нападала на сильную? Это как минимум неразумно. Тем более мы до сих пор не пришли в себя после революции. Янукович разрушил экономику, нам нужно много всего восстанавливать. На носу вступление в Евросоюз. Зачем нам война? Мы далеко не готовы к ней.

Многие упрекают нас в жестокости, которая чаще всего заметна в комментариях в социальных сетях. Например, так было после трагедии в московском метро. И все же… людей можно понять. От российских наемников и российского оружия в Украине за четыре месяца умерли тысячи украинцев и разрушены две области. К тому же подобные комментарии, только уже от россиян, были во время убийств на Майдане, расстрела солдат под Волновахой, сбитого вертолета, самолета… Россияне поддерживают сепаратистов, отправляют им гуманитарную помощь, выражают им поддержку, снимают пропагандистские ролики об их доблести. А от их рук территориальная целостность Украины под угрозой, умерли тысячи украинцев, разрушены судьбы миллионов украинцев, города в руинах. Ненависть украинцев к России можно понять. Или я не прав?

Максим, 36 лет

Воевать я пошел в первых числах апреля в батальон «Донбасс». Причина проста: я не хотел и не хочу, чтобы грязь, которая творится сейчас в Донецке, пришла в мой дом. По сути мы сражаемся не за Порошенко и Яценюка, мы стоим за свою единую страну.

Родом я из Харькова. Служил в армии, участвовал в боевых действиях. Проходил службу в спецназе СБУ «Альфа». Мое специальное звание — капитан, позывной — Wolf.

Сейчас мы набираем обороты: освобождаем мелкие города вокруг Луганска и Донецка. Настрой у людей в отношении нас двоякий: они долго были изолированы от реалий. Иного мы и не ждем. Если так будет идти, то мы закончим АТО за две, максимум три недели. Сейчас я дома, приехал, если можно так сказать, в отпуск на четыре дня. К финалу успею.

Россия нас обстреливает со своей территории «Градом» и авиацией. Такова правда о нашем братском народе, поэтому русских как таковых братьями уже никто не считает.

Сестра мне звонит и спрашивает: а если ее сын придет к нам на Украину, буду ли я в него стрелять?

Я не раз общался с пленными сепаратистами. Они говорят как один, что им были обещаны золотые горы как со стороны Пушилина и Стрелкова, так и со стороны российского казачества. Платили до 500 долларов в сутки за участие в боевых действиях. Хотя это редкость, в среднем по 200 у.е. Они тоже люди — умирать не хотят, просят пощады все, и притом многие хотят перейти к нам, но мы их не берем. Ими занимается прокуратура. После Славянска массовость сдачи в плен особенно высока.

Среди пленных я встречал представителей Войска Донского, кадыровцев. Местных очень много. Но это само собой — у них работы нет, таким образом зарабатывают на жизнь. Вооружение на 40% российское. Что же касается смертей среди мирного населения… Мирное население у нас такое же, как и в Грозном. Путин тоже понимал, что делал, а русские молчали.

Славянск почему-то передумал отделяться, люди нас встречали со слезами радости. А то, что многие подумали, что их сейчас приедет резать «Правый сектор», — это надо сказать спасибо братской стране и Первому каналу. У жителей оккупированных областей отключили украинское телевидение, включили российскую дезу, ну и пошло. Но если их ехали убивать, то почему они бегут в основном в Киевскую, Харьковскую области и на Западную Украину? Ведь там, с их же слов, живут люди, которые едут их убивать. Получается, они поехали беженцами к своим же убийцам. Где же здесь логика?

Русские террористы желают выдать себя за местных патриотов, а большинство из них поехали домой грузом 200. Здесь много их лежит. Мы говорили с сепаратами: заберите трупы россиян. Ничего не делают.

У меня сестра живет в Москве, а в Кисловодске дядя. Я наполовину русский, но мне стыдно за это, так как я считал их братьями. Недопонимание между мной и моими русскими родственниками страшное. Сестра мне звонит и спрашивает: а если ее сын придет к нам на Украину, буду ли я в него стрелять? Вот так. Я ей говорю: а почему он должен приходить ко мне с оружием? Она отвечает: «А если пошлют?» Вот такие отношения. Нет никакого кризиса между Россией и Украиной, есть война — надо смотреть правде в глаза.