+ 1,86 миллиарда евро

Европейский суд по правам человека огласил сумму компенсации акционерам ЮКОСа, которую должно выплатить российское государство

31 июля — через три дня после 50-миллиардного вердикта Гаагского арбитража — Европейский суд по правам человека так же вынес решение по иску ЮКОСа против России. Вернее само решение было принято еще осенью 2011 года, теперь же определена сумма компенсации — 1,86 миллиардов евро (ЮКОС сначала просил 81 миллиард, затем снизил требование до 37 миллиардов евро). Кроме того, суд обязал Россию выплатить бывшим акционерам компании 300 тысяч евро в качестве возмещения судебных издержек.

Жалоба была подана в апреле 2004 года от имени трех находившихся за пределами России дочерних компаний ЮКОСа, не подпавших под банкротство головной компании. Затрагивались интересы 50 тысяч акционеров, которые проживают не только в России, но и за ее пределами. Собственно говоря, по своему существу жалоба повторяла иск ЮКОСа в Гаагу, практически одинаковой была и первоначально запрошенная сумма. Потому ЕСПЧ и притормозил немного с обнародованием суммы, пропустив вперед Гаагу. Компенсация, которую присудил Страсбург, не могла быть аналогичной гаагской, поскольку в понимании международного права дважды за одно и то же не взыскивают. (В отличие от права, скажем, российского тот же ЮКОС четырежды заставляли гасить одни и те же «налоговые претензии»).

Британский адвокат ЮКОСа Пирс Гарднер доказывал в Страсбурге, что налоговые претензии к компании были не обоснованы и российские власти грубо нарушили 6-ю статью Европейской конвенции по правам человека, что выразилось в пренебрежении правом акционеров компании на справедливое судебное разбирательство. Так, ЮКОСу были предъявлены огромные и незаконные налоговые претензии (за 2000 год, например, они превышали выручку компании за этот же период), которые компания не могла погасить, так как одновременно были заморожены все ее активы, более чем в 10 раз превышавшие размер задолженностей. Более того, задолженности начислялись задним числом. А реальная же цель властей, утверждалось в иске, - экспроприация имущества и захват активов.

Напомнили европейским судьям и о более чем странном аукционе по продаже самого ценного актива — дочерней компании «Юганскнефтегаз», добывавшей 60 процентов всей юкосовской нефти. Как известно, участником торгов выступала всего лишь одна компания — никому не известная, созданная за две недели до аукциона «Байкалфинансгрупп», которая в итоге купила «Юганск» по цене в два раза ниже настоящей и тут же слилась с «Роснефтью». Ну, и, наконец, - насильственное банкротство ЮКОСа в 2006 году.

Представители компании требовали вернуть не только несправедливо взысканные с ЮКОСа налоги и стоимость экспроприированных активов, но и неполученную в результате разорения компании прогнозируемую потенциальную прибыль — 81 миллиард евро.

В 2009 году жалобу приняли к рассмотрению по существу. Основные слушания проходили весной 2010. Разбирательство вела семерка судей ЕСПЧ под председательством греческого юриста Христоса Розакиса. В состав коллегии входил и судья от России Андрей Бушев, зав кафедры коммерческого права юрфака Санкт-Петербургского госуниверситета.

Одним из ответных аргументов российского правительства было утверждение, что принятие к рассмотрению иска ЮКОСа незаконно, поскольку компания ликвидирована и разговаривать не с кем. Однако суд постановил: ЮКОС имеет полное право участвовать в судебной процедуре.

Официальный представитель РФ в ЕСПЧ Георгий Матюшкин говорил в суде: «Компании ЮКОСа не могут считаться жертвами. Утверждения же о «скрытой экспроприации» не соответствуют действительности. Жалоба противоречива, не подкреплена доказательствами и поэтому должна быть полностью отклонена». Адвокат Майкл Свейстон, представляющий интересы российских властей, утверждал: «С помощью 22 подставных фирм ЮКОС уклонялся от уплаты налогов в огромных масштабах, а российские налоговые органы действовали в полном соответствии с национальным законодательством».

Но судьи постановили: взыскание налоговых обязательств все же нарушило право ЮКОСа на защиту собственности, нарушено и право на справедливое судебное разбирательство: у юристов компании было мало времени на ознакомление с претензиями и подготовку ответов для налоговиков – всего 1-2 дня. Более того, как установил суд, несмотря на то, что активы ЮКОСа были заморожены в ходе налоговых претензий, судебные приставы все равно постановили взыскать с ЮКОСа штраф за то, что компания не смогла заплатить указанную сумму. И, конечно, суд не смог пройти мимо продажи «Юганскнефтегаза». Словом, применявшиеся в отношении ЮКОСа обеспечительные меры были жестче, чем требовал характер инкриминируемых правонарушений.

Решение о компенсации ЮКОСу в 2011 году сразу принято не было, суд дал сторонам возможность договориться. Россия платить не собиралась, и суд по этому поводу решил разбираться отдельно.

31 июля градус недовольства по отношению к этому судебному органу со стороны официальной Москвы заметно повысился. Если еще три дня назад решению в Гааге российские власти противопоставляли «справедливые» решения ЕСПЧ по ЮКОСу, то 31 июля Минюст России сразу же назвал постановление Страсбурга «несправедливым и пристрастным» в части «подхода к оценке юридических и фактических обстоятельств дела».

Странный подход, оставляющий одни лишь риторические вопросы. Если нефть ЮКОСа «похитили» (о чем говорит вступивший в России в силу «хамовнический» приговор»), то о каких «справедливых налоговых претензиях» все эти дни говорят Минюст и правительство РФ, комментируя решения Гааги и ЕСПЧ? У нас разве платятся налоги с похищенного? И очень странно будет выглядеть наш Минюст, если пойдет обжаловать решение ЕСПЧ в Большую палату с хамовническим приговором в руках.

Решение обжаловать или не обжаловать вердикт в ведомстве обещают принять после его «детального изучения» и «с учетом позиции заинтересованных органов государственной власти РФ».