Максим Руссо: Громовые стрелы

Максим Руссо Опализованный ростр белемнита под ультрафиолетовым светом Wikimedia Commons

Во многих мифологических традициях божество грома и молнии поражает своим оружием противников. При этом случается, что существуют объекты реального мира, которые миф представляет в качестве материального воплощения этого оружия. В славянской традиции такие предметы известны под названием «громовые стрелы».

Реальные объекты, которые назывались «громовыми стрелами», можно разделить на три класса. В первый входят фульгуриты. Они действительно возникают после удара молнии. Оксид кремния, которого много в почве (например, в песке), расплавляется во время попадания молнии, а потом застревает, образуя трубочку, иногда разветвленную. Длина крупных фульгуритов может достигать нескольких метров, обычно же они длиной примерно с палец или чуть больше.

Фульгуриты.

Но фульгурит попадается людям редко, поэтому куда чаще в качестве громовых стрел выступали объекты, происхождение которых вообще никак не связано с молниями. Например, второй вид «громовых стрел» представляет собой ничто иное, как наконечники настоящих стрел, только изготовленные людьми каменного века. Они порой попадались людям во время полевых работ, в их форме хорошо узнавался наконечник стрелы, и, чтобы объяснить их происхождение, возникла легенда, связавшая их с молнией.

Неолитический наконечник стрелы (Франция)

В результате каменные наконечники начинали использоваться в качестве амулетов, предохраняющих от поражения молнией, а заодно уж и против других напастей. Их помещали под крышу дома или носили с собой. Иногда вера в их мистическую силу была так велика, что их измельчали и применяли как лекарство.

Вместе с каменными наконечниками стрел иногда находили и каменные топоры. Это не останавливало традицию. Если громовержец может использовать стрелы, то почему бы ему с той же целью не применить и боевой топор.

Одно из самых древних свидетельств о таких амулетах на Руси содержится в «Новгородской кормчей» (1280): стрѣкы и топоры громнии неч(ес)тиваѩ и богомеръзкаѩ вещь. Составители книги угрожают проклятьем людям, которые используют эти стрелы и топоры для лечения болезней или изгнания бесов.

Как знать, возможно, представление о том, что бог-громовержец Тор вооружен молотом Мьёльниром (этимологически слово Mjöllnir родственно русскому молния), возникло у древних скандинавов под влиянием вида каменных топоров. Отметим в качестве аналогии, что у народов Дагестана молния довольно часто называется огненным или дождевым топором, а у жившие в Приморье орочи рассказывали, что каменные топоры, которые иногда находят в корнях вырванных при грозе деревьев, принадлежат духу грома и молнии Агды.

Немного отклонившись от темы, можно вспомнить, что и некоторые другие археологические артефакты в старину воспринимались как природные объекты. Так было с глиняными погребальными урнами, которые использовались жителями центральной Европы раннего железного века. Вплоть до начала XIX века встречалось предположение, что эти урны зарождаются в почве. Петрус Альбинус в 1589 году писал, что в Лужице и Тюрингии в земле растут горшки.

Одним из первых исследователей, кто высказал мысль, что эти стрелы и топоры – орудия древних людей, еще не знавших металла, был в первой половине XVI века минеролог и врач Михаил Меркати (1541 – 1593), смотритель ботанического сада в Ватикане, собравший в своей коллекции редкостей несколько таких находок. Но труд Меркати Metallotheca, где были высказаны эти идеи, был опубликован лишь в 1717 году.

В XVIII веке ученым Европы стали известны примеры каменных орудий, использовавшихся индейцами Северной Америки. Это стало важным аргументом в пользу того, что и «громовые стрелы» Европы были аналогичного происхождения. Эстерлинг в труде «О погребальных урнах и каменном оружии древних хаттов» писал: «Если найдется кто-нибудь, кто бы вздумал отрицать существование такого орудия у германцев. То пусть он отправится к жителям Луизианы и другим дикарям Северной Америки, которые до сих пор пользуются острыми камнями вместо ножей и оружия». Однако полностью представление о том, что каменные стрелы и топоры – дело человеческих рук, возобладало лишь в XIX веке.

Наконец, третий вид громовых стрел – самый распространенный. Это окаменевшие остатки головоногих моллюсков белемнитов, живших на Земле в мезозойскую эру. Белемниты были похожи на современных кальмаров, но обладали твердой внутренней раковиной, часть которой (ростр) хорошо сохраняется в геологических отложениях. Во многих местностях окаменевшие ростры белемнитов многочисленны, они часто попадались людям и вызвали множество легенд.

Белемнит (реконструкция)

В русских говорах они известны под названиями громовая стрела, громовка, громовик, господня стрела, небесна стрела. Украинские и белорусские названия – стрiла, стрела, сербские и хорватские – стрела (strijela), стрелица (strijelica), боснийское – стрелица од грома, болгарское – стрела, божа стрела, македонское – стрелка, словенское – strela, польские – strzała, strzałka, strzałka piorunowa, чешские – hromový kámen, hromový klín. В белорусских, украинских и польских говорах для обозначения белемнитов встречались слова перун и гром. В некоторых местностях русские считали, что громовые стрелы бывают двух видов: огненные (молнии) и каменные, которые уходят в землю.

Чаще всего белемниты считались орудиями Бога или пророка Ильи, которыми он старается поразить чертей. В Болгарии также была легенда о битвах между драконами – защитниками сёл (они назывались змеj или змев) и небесными драконами (хала), где тоже использовались молнии и каменные стрелы. Обычно считалось, что громовая стрела уходит под землю, а потом постепенно поднимается. Сроки нахождения под землей назывались разные: от 40 дней до 40 лет.

Белемниты часто служили для защиты дома от попадания молнии. Для этого они помещались на чердаке, подоконнике, в красном углу или зарывались под порогом. В XIX веке в Чехии был зафиксирован особый ритуал, в ходе которого из белемнитов создавался амулет, предохраняющий от колдовства и порчи. Для него были нужны семь черных «громовых камней»: шесть маленьких и один длинный. Также надо было набрать земли, взятой там, «куда Божий посланец попал», то есть в месте удара молнии. Землю насыпать до половины необлитого горшка, затем положить туда «громовые камни»: большой в середину, маленькие вокруг. После этого засыпать горшок землей доверху, закрыть необлитой крышкой и закопать под порогом. Только всё это необходимо проделать в тайне, иначе обряд потеряет силу.

Помимо этого белемниты могли служить приносящим счастье талисманом, использоваться для закваски молока, защиты коров от болезней, лечения людей от зубной боли, ожогов, обморожений, ран и даже эпилепсии. Иногда камни зашивали в одежду солдат, отправлявшихся на войну, или детей, которые боялись грома. Порой такие чудесные камни передавались в семьях по наследству. А вот рыбаки считали, что белемнит помеха в их деле. Если он находится в лодке, улова не будет, так как рыба его боится.

Ростры белемнитов

Другая группа названий раковин белемнитов связывала их с пальцами. У славян чаще всего они назывались чертовыми пальцами (у русских, украинцев, белорусов, поляков), в Полесье было известно название божый пальчик, аналогично в Польше – boży paluszek. В Саратовской губернии говорили шутов палец, в Астраханской – шутовой палец, в Белгородской – волчий палец, в Серпуховском уезде Московской губернии – дедушкин палец, на Черниговщине – мязинец, в Далмации – kamen svetog Pavla.

В этом случае существовали свои легенды. А. Е. Нелихов в докладе, посвяшенном народным представлениям о рострах белемнитов, приводит предание из Смоленской области. Согласно этому преданию черти ломают пальцы, когда «в полночь бьются между собой на кулачиках». Также он рассказывает об украинской легенде о том, что, когда черти были сброшены с небес, они начали цепляться за облака, и архангел Михаил свои мечом отрубил им пальцы.

Названия, связывающие белемнитов с молнией и/или со стрелами, и соответствующие легенды есть у многих других народов. Это английские thunderbolt ‘громовая стрела’, thunderstone ‘громовой камень’, elf-bolt ‘эльфийская стрела’, немецкие Donnerkeil, Donnerhammer, Donnerstein и даже монгольское цахилгааны сум ‘молнийная стрела’. Китайское название белемнитов цзянь-ши состоит из иероглифов «стрела» 箭 и «камень» 石.

Ряд названий отсылает к нечистой силе: немецкое Teufelstein ‘чертов камень’, итальянское dita del diavolo ‘палец дьявола’, удмуртские вумурт чиньы ‘пальцы Вумурта (водяного)’, шайтан чиньы ‘чертов палец’. Основное название раковин белемнитов в языке коми – кульчунь «чертов палец». А. Е. Нелихов приводит также названия бесчунь ‘палец беса’ и чудчунь ‘палец чуди’. Словари отмечают также название грекчунь ‘греховный палец’ и гулючунь ‘голубиный палец’.

Про возникновение белемнитов у коми есть легенда, которая в докладе А. Е. Нелихова рассказывается так: «Однажды добрый бог Ён принял образ горшечника, чтобы избавить мир от нечисти. Он сел у дороги, где его увидели черти. Они принялись хвастаться своей силой, раздувались и увеличивались в размерах, но Ён спросил, смогут ли они поместиться в три маленьких горшка? Бесы превратились в мошек и залетели внутрь, а Ён закупорил горшки и стал закапывать в землю. Один из них выскользнул из его рук и разбился. Выскочившие на свободу бесы убегали от Ёна так быстро, что пообломали себе пальцы, которые до сих пор валяются по берегам рек».

Порой белемниты оказываются пальцами не представителей нечистой силы, а вполне положительных персонажей. В некоторых частях Англии используется название «пальцы святого Петра» (St. Peter's fingers).

У скандинавских народов есть не встретившийся в других местах вариант, в котором белемниты оказываются не пальцами, и не стрелами, а свечками: датское и норвежское vættelys ‘свечка троллей’.