Исполнительный директор Ассоциации туроператоров Майя Ломидзе о том, почему конкуренты перестали радоваться чужому разорению

Происходящее на туристическом рынке — закономерный процесс. Что этим все закончится, стало ясно в конце 2010 года, когда конкуренция начала обостряться, а единственным инструментом борьбы стала цена.

На рынке уже было два кризисных эпизода, когда закрывались компании — в 1998-м и 2009-м. Но и в том, и в другом случае это был финансовый кризис. Было понятно, как подготовиться — оптимизировать программы, сократить расходы, не вести такую ожесточенную ценовую войну. Сейчас все усугубляется тем, что рынок не растущий, а конкуренция осталась такой же жесткой.

Нынешний кризис можно назвать системным. Ему способствовали сразу несколько обстоятельств. На фоне жесткой конкуренции случился банковский кризис. Конъюнктура и динамика спроса оказались совершенно непривычными. В этом году впервые спрос на туры стал меняться волнообразно, и большинству компаний при таком спросе сложно планировать и выстраивать стратегию. Спрос то рос, то падал, а рентабельность стремительно сокращалась.

Санкции повлияли на европейские направления: официально спрос в сегменте организованного туризма упал на 25%, реально — на 40%. Люди стали бояться получать визы.

Это была не совсем понятная паранойя, но спрос как просел в конце марта, так до конца и не восстановился.

В конце мая возникла еще одна проблема — перестали платить крупные корпоративные клиенты. При этом ситуация развивалась совершенно нетипично. Если туристические агентства продавали популярные направления и рентабельность их бизнеса росла, то у операторов наблюдалось сплошное падение. В частности, турфирма «Нева» не смогла закрыть возникающие дыры — внесла частичную предоплату за размещение туристов, пыталась за счет поступающих средств погасить операционную задолженность, но не смогла. Ровно то же самое произошло с «Розой ветров».

«Лабиринт» — другая история. Банкротство этой компании — результат непрозрачных и проблемных отношений с авиаброкером и перевозчиком.

Если бы «Оренбургские авиалинии» не объявили о приостановке работы с компанией 1 августа, возможно, «Лабиринт» спокойно доработал бы до конца сезона. Непонятно, почему авиакомпания полтора года терпела долг в 1,5 млрд рублей, а вспомнила о погашении внезапно, в разгар высокого сезона, накануне массового вывоза и завоза туристов.

Еще одна нехарактерная черта нынешнего кризиса: если раньше компания закрывалась и конкуренты тихо радовались, то сейчас при острейшей конкуренции уход компании наносит ущерб всем — падает доверие потребителей.

После краха «Лабиринта» каждый второй турист, который нам звонит, задает вопрос — лучше наверное ехать самостоятельно?

До сих пор угроза со стороны самостоятельного бронирования была виртуальная, сейчас она стала реальностью. В самом рискованном положении оказались операторы-«середнячки». Мелкие и крупные — более устойчивые. У «больших» более диверсифицированный бизнес, им конкурентная борьба по силам. А у совсем маленьких компаний нет рисков в виде чартеров и выкупленных мест в отелях, которые надо заполнять.

Банкротство «Лабиринта» чревато последствиями для многих их партнеров. У «Лабиринта» блоки в самолетах выкупали около двух десятков компаний, не все сейчас в катастрофической ситуации, но определенная часть пострадала. Так что до конца лета еще парочка банкротств будет точно.

Кризис в турбизнесе: почему рынок ждут новые банкротства