"У России закончатся деньги"

Запрет на импорт западных сельскохозяйственных продуктов принесет экономике России новые трудности

Правительство России проводит переговоры с руководством Казахстана и Белоруссии в связи с введенными Москвой на минувшей неделе запретами на импорт продовольственных товаров из западных стран. То обстоятельство, что Россия объявила о запретительных мерах без предварительных консультаций с партнерами по Таможенному союзу, указывает на поспешность принятых в Кремле санкций.

Так считает бывший ректор Российской школы экономики, а ныне профессор парижского университета Sciences Po Сергей Гуриев. В интервью Радио Свобода Гуриев комментирует ситуацию на потребительском рынке и говорит о новых рисках для российской экономики.

– Любая ликвидация конкуренции выгодна для производителя, поэтому запрет на импорт продуктов питания – очень хорошая новость для российского сельского хозяйства. Другое дело – непонятно, чем кончатся эти санкции, сколько они продлятся. Пока они введены на год. В связи с инфляцией ЦБ, скорее всего, среагирует на ситуацию повышением процентной ставки. Есть много неопределенностей, но в целом можно ждать роста производства в сельском хозяйстве в России.

– Будет ли смысл или какой-то стимул для производителей сельского хозяйства, пищевой промышленности заниматься этим, не зная о том, что будет через год?

– Думаю, что основной сценарий, который рассматривают сегодня деловые круги, – отмена российских санкций в результате решения ВТО, которое, безусловно, признает санкции незаконными, если Европа подаст соответствующий иск. Если ВТО примет такое решение, то у всех членов ВТО будут развязаны руки в отношении российского экспорта. В первую очередь это, наверно, коснется экспорта стали, так что, скорее всего, российское руководство будет вынуждено дать задний ход и отменить санкции. Это, наверное, произойдет не через год, а года через два. С другой стороны, если у вас есть возможность захватить рыночную долю, сформировать предпочтение потребителя, то обычно это очень серьезное преимущество, даже если ограничение конкуренции было временным. В этом смысле многие сельхозпроизводители, конечно, рады, несмотря даже на то, что санкции обещаны только на год.

– Возможен ли возврат к голодным временам конца 1980-х – начала 1990-х годов?

– Те решения, которые до сих пор были приняты, конечно, не означают возврата к голодным временам. Но то, что такого рода решения принимаются совершенно неожиданно, подсказывает, что впереди у нас еще очень много сюрпризов. Поэтому исключать ничего нельзя. Напомню, что Россия является членом Таможенного союза, в который также входят Белоруссия, Казахстан. В Таможенном союзе нет внутренних таможенных границ. Принимать такого рода решения нельзя, не согласовывая их с Белоруссией и Казахстаном. Из того, что мы знаем сейчас, следует, что российские власти об этом забыли подумать. Возникает парадоксальная ситуация: в Белоруссию, в Казахстан продукты из Европы, Америки или Австралии ввозить можно, а в Россию нельзя. При этом между Россией и Казахстаном границы нет, между Россией и Белоруссией границы нет. Как это будет работать, пока непонятно.

– В случае практически неизбежного повышения цен на продукты питания возможен ли, на ваш взгляд, переход к их государственному регулированию?

– Это вполне возможно. До сих пор этого не было. Но за последние полгода произошло так много такого, чего мы не ожидали, что исключать возможность государственного регулирования цен на продукты питания я бы не стал.

– Вы упомянули страны Таможенного союза. Естественно предположить, что продукты, на которые наложено эмбарго, будут попросту поступать в Россию из дружественных России стран, только в новой упаковке.

– Да, это вполне возможно. Мы видели, что, когда было запрещено грузинское вино, в России появилось так называемое греческое вино, изготовленное по грузинской технологии, разлитое в Греции. Здесь все будет еще менее усложнено, потому что, вообще говоря, в Беларусь европейские товары сегодня поступают абсолютно легально.

– Не могло ли это быть и задумано с учетом того, что все эти товары будут, в конце концов, поступать из Белоруссии и никакой проблемы не возникнет?

Будут ли эти товары поступать через Белоруссию или нет, введение санкций – четкий сигнал того, что российское правительство заботят в первую очередь внешнеполитические цели и не заботит благополучие своих граждан

– Вполне возможно. Но, если так произойдет, то запрет на импорт не достигнет своей главной цели, а именно – наказать европейские страны, заставить их переосмыслить поддержку американских санкций. Думаю, что российские санкции готовились по секрету от экономических ведомств, и никто не рассказал разработчикам санкций о том, что Россия является членом Таможенного союза. Кроме того, санкции уже сыграли отрицательную внутриполитическую роль. Для думающей части российского среднего класса очевидно, что российские власти не заботит его благополучие. Будут ли эти товары поступать через Белоруссию или нет, введение санкций – четкий сигнал того, что российское правительство заботят в первую очередь внешнеполитические цели и не заботит благополучие своих граждан.

– А как эти санкции скажутся на общем состоянии российской экономики?

– В результате этих санкций вырастет инфляция. Разные модели дают разные оценки. Речь идет о том, что общий уровень цен вырастет на один или на два процентных пункта в 2014 году. Это не катастрофа. Более того, даже и такой рост инфляции можно предотвратить, если ЦБ повысит процентную ставку. С другой стороны, повышение процентной ставки приведет к дальнейшему замедлению экономического роста. Вместо одного процентного пункта роста, который сегодня прогнозируется, в 2014 году мы получим более низкий рост, скорее всего, нулевой. Но в целом и это не катастрофа. Главный недостаток решения о санкциях – это то, что власти показали, что они готовы пойти на многое за счет благосостояния среднего класса. Возможно, что это осмысленная политика – элемент противостояния между средним классом и российской властью, которое началось года два назад.

– В России пишут о том, что российские санкции окажут негативное влияние на западное сельское хозяйство, пищевую промышленность. Насколько негативным будет это влияние?

– Возможно, российские власти сами верят в то, что пишут в российских СМИ, и не читают западных газет. В мировых СМИ эта новость, безусловно, не прошла незамеченной, но не является ведущей. Конечно, для сельского хозяйства это существенная проблема, но даже для европейского сельского хозяйства экспорт России – примерно 10 процентов всего сельскохозяйственного экспорта. Экспорт России – меньше 0,1 доли процента европейского ВВП. Это вещи абсолютно несущественные в рамках европейской экономики. А в США все измеряется на порядок меньшими суммами. Американских продуктов в России – один процент всего сельскохозяйственного экспорта США. В этом смысле запрет американского импорта вообще символический жест.

– А насколько западные санкции опасны для российской экономики?

Основной страх инвесторов вызван не столько введением санкций, сколько нерациональными действиями российской власти. Они начинают понимать, что от российской власти можно ожидать чего угодно

– Пока западные санкции являются предупредительными и символическими. Они пугают инвесторов тем, что за ними могут последовать настоящие, серьезные санкции. Думаю, что самый главный удар, о котором думают инвесторы, – удар по российской финансовой системе. Сегодня в европейские и американские санкционные списки внесены крупнейшие российские банки. Против них пока введены меры ограничения доступа к западным рынкам капитала. Это не те меры, которые могут серьезно навредить бизнесу этих банков в краткосрочной перспективе. В перспективе двух-трех лет это серьезная мера, но в ближайшее время санкции существенным образом не повлияют на бизнес Сбербанка и других российских банков. С другой стороны, есть примеры того, что, например, США могут ввести полные санкции против банков. Это произошло с банком "Россия" и некоторыми другими небольшими банками. Если то же самое произойдет с крупнейшими российскими банками, это станет серьезнейшим ударом по российской финансовой системе. При этом такого рода удар не будет стоить западным странам ничего, потому что российская финансовая система не влияет на состояние мировой экономики. От нее не зависит благополучие американских и европейских граждан. По всей видимости, западные политики постараются убедить Владимира Путина остановить эскалацию конфликта в Восточной Украине. Тогда эти санкции не будут введены.

– Тем не менее могут ли западные санкции отразиться на уровне жизни в России?

– Они уже отражаются на уровне жизни, потому что инвесторы выводят капиталы. Отток капитала за первые полгода 2014 года оказался более значительным, чем отток капитала за весь 2013 год. Российский фондовый рынок потерял примерно 20 процентов, в то время, как другие развивающиеся рынки быстро растут. Скажем, турецкий рынок вырос на 25 процентов, бразильский – на 15 процентов. Это серьезная разница. И это, конечно, сказывается на курсе рубля, который при таких высоких ценах на нефть должен был бы расти, но из-за оттока капитала не растет. Но это все не так страшно по сравнению с тем, что может произойти в ближайшие годы.

– Вы согласны с Алексеем Кудриным, который считает, что западные санкции усилят недоверие инвесторов к российскому рынку и приведут впоследствии к снижению экономического роста?

– Безусловно. Основной страх инвесторов вызван не столько введением санкций, сколько нерациональными действиями российской власти. Они начинают понимать, что от российской власти можно ожидать чего угодно. Это, конечно, пугает инвесторов гораздо больше – в том числе их пугают разговоры о том, что будут введены санкции против западного автопрома и авиакомпаний. Конечно, это снижает доверие инвесторов.

– Вы заметили в одном из интервью, что к 2018 году у России кончатся деньги. На чем основано ваше утверждение и чем это чревато для России?

Российские чиновники уже открыто говорят о том, что деньги кончились. Идет дискуссия о введении нового налога с продаж, о повышении налога на добавленную стоимость, о конфискации накопительной части пенсионной системы

– Российские бюджетные прогнозы исходят из нереалистичных предположений о темпах экономического роста. Соответствующим образом были обоснованы и те обещания, которые Владимир Путин записывал в свои указы 7 мая 2012 года и которых эти два года он старался придерживаться. Мы видим, что ситуация гораздо более тревожная, чем это представлялось не только в 2012 году, но даже и в начале 2014-го. Российские чиновники уже открыто говорят о том, что деньги кончились. Идет дискуссия о введении нового налога с продаж, о повышении налога на добавленную стоимость, о конфискации накопительной части пенсионной системы. Уже поздно говорить о возврате денег 2014 года, которые конфискованы. Полностью потеряны надежды и относительно накоплений 2015 года. Это нетривиальные суммы.

Сегодня правительство говорит о том, что ему не хватает 500 или 700 миллиардов рублей в год. Исходя из таких оценок, можно посчитать, что деньги Резервного фонда и Фонда национального благосостояния закончатся примерно к 2018 году – если ничего не изменится. При этом ситуация постоянно ухудшается. Введение новых налогов может привести к тому, что экономический рост замедлится еще больше. Введение новых санкций также может привести к еще большему замедлению экономического роста. Повышение процентных ставок ЦБ также приведет к дальнейшему замедлению экономического роста. На самом деле все будет гораздо хуже, чем сегодня говорит правительство – если, например, не повысятся цены на нефть или по каким-то причинам российское правительство не начнет заниматься обещанным реформами. Замедление экономического роста до нуля и даже рецессия – это, конечно, не катастрофа – просто Владимиру Путину придется отказаться от обещаний, которые он записывал в свои указы 7 мая 2012 года. Придется сокращать либо оборонные расходы, либо социальные расходы. Пока президент говорил о том, что это невозможно, что он будет выполнять свои обязательства. Но, судя по всему, этого сделать не удастся.

– Не кажется ли вам, что Путин стремится к изоляции России от Запада и, возможно, намерен создать смягченный вариант "железного занавеса"?

– Рассуждать на эту тему можно только гипотетически. Скажу, что любому человеку, знакомому с российской историей, понятно, что даже в тех эпизодах своей истории, когда Россия пыталась проводить политику закрытости, она зависела от западных стран. Например, в столь любимый многими сторонниками сегодняшнего курса период сталинской индустриализации 1928–1940 года индустриализация была возможна только потому, что СССР торговал с Западом и ввозил современные западные технологии. Аналогичная ситуация складывается и сегодня. Те санкции, которые уже приняты Западом, говорят о том, что, к сожалению, Россия не сможет ввозить современные технологии в сырьевом секторе. В частности, в перспективе двух-пяти лет это означает снижение добычи нефти и газа и, соответственно, существенные экономические проблемы, в том числе и для бюджета.

– Сейчас много говорят о том, что Россия переориентирует свое экономическое, да и политическое сотрудничество с Запада на Восток, в частности, на Китай. Насколько это перспективно, с вашей точки зрения, для России?

– Это в некотором роде вынужденный выбор, потому что если Россия изолирует себя от Запада, то главным рынком, на который можно поставлять продукты российского экспорта, оказывается, безусловно, Китай. Другое дело, что Китай никогда не упускал свою выгоду и будет строить свои отношения с Россией, исходя из собственной выгоды. Переговоры с Китаем всегда проходят сложно. Условия, которые выставляет Китай по энергетической проблематике, в конце концов приводят к тому, что правительство России уже задумалось над тем, не стоит ли капитализировать "Газпром" за счет налогоплательщиков, что означает, что сам по себе "Газпром" не может легко справиться с выполнением газового контракта с Китаем. На самом деле это сигнал того, что в этом контракте не удалось добиться очень выгодных условий, что китайские переговорщики использовали безвыходность российской ситуации. Но в целом, конечно, другого выбора нет. Лучше торговля с Китаем, чем полная автаркия.

– Многие наблюдатели советуют Западу в качестве болезненной для России санкции просто-напросто обрушить цены на нефть. Вам такой сценарий кажется реалистичным?

– Западные страны, безусловно, будут стараться сделать все, чтобы цены на нефть снизились в среднесрочной перспективе. Ситуация в Крыму и на востоке Украины существенным образом повысила вероятность того, что американцы действительно начнут экспортировать сланцевый газ в Европу, что существенно снизит цены на газ в Европе. Но вот прямого сговора Запада с Саудовской Аравией, чтобы сбросить цены на нефть до какого-то неприемлемого для России уровня, пока не видно. Другое дело, что американцы в большей степени будут заинтересованы в сотрудничестве с Ираном. Иран все больше и больше будет выходить на мировые рынки, что окажет понижающее давление на нефтяные цены. Американцы и европейцы всегда были заинтересованы в низких ценах на нефть. Просто сейчас у них есть дополнительные стимулы для того, чтобы инвестировать в это экономические и политические ресурсы.

– Можно ли ожидать дальнейших и более жестких санкций Запада в отношении России, если ее политика в отношении Украины не изменится?

– Ровно об этом и говорят американские и европейские лидеры. Они говорят о том, что ситуация на востоке Украины тревожна, что Россия продолжает заниматься дестабилизацией, и угрожают ей следующими санкциями. Мы видим явное желание ввести новые санкции, если ситуация не изменится.

– Как вы полагаете, будет ли Россия выплачивать эти 50 миллиардов долларов по вердикту Третейского суда в Гааге? И если будет, насколько это отразится на ее экономике?

– Это огромная сумма для российской экономики, сопоставимая со всем оттоком капитала за прошлый год, равная трети суммарного Стабилизационного фонда, а именно Резервного фонда и Фонда национального благосостояния России. Думаю, что Россия сделает все, чтобы не выплачивать эту сумму. Соответственно, акционеры ЮКОСа будут арестовывать активы России по всему миру. Однако предсказать здесь что-либо конкретное сложно. Но это огромные деньги, которые и с точки зрения экономики, и с точки зрения политического имиджа, в том числе внутри страны, Россия не захочет выплачивать.

Мне как российскому гражданину грустно наблюдать за тем, как вводятся санкции против российских компаний, за тем, как Россия отвечает санкциями, которые наносят прямой вред российским гражданам. Я очень сожалею о том, что это происходит в сегодняшнем мире, где есть столько возможностей для взаимного сотрудничества и экономического роста, – говорит в интервью Радио Свобода экономист Сергей Гуриев.

Фрагмент итогового выпуска программы "Время Свободы"