"Власть проиграла в деле Pussy Riot"

2 года назад, 17 августа 2012-го, был оглашен обвинительный приговор участницам акции в храме Христа Спасителя

17 августа 2012 года Хамовнический районный суд Москвы огласил приговор участницам группы Pussy Riot. Они были признаны виновными в хулиганстве по мотивам религиозной ненависти и приговорены к двум годам тюрьмы. Их акция "Богородица, Путина прогони" в храме Христа Спасителя вызвала очень бурную реакцию общества: от восхищения до ярости. С призывом освободить девушек, которые были арестованы, выступили многие общественные и культурные деятели как в России, так и за рубежом.

Несмотря на обвинительный приговор, власти этот процесс проиграли, считает правозащитник Валерий Борщев, который был среди выступивших в защиту Pussy Riot. Он подписывал письма протеста против уголовного преследования участниц группы, а в качестве тогда председателя Общественно-наблюдательной комиссии города Москвы не раз посещал девушек в СИЗО, чтобы проследить, как соблюдаются их права. "По пустякам не жаловались, только на тюремную администрацию, а с сокамерницами отношения складывались разные", – вспоминает Валерий Борщев:

– Они были под нашим особым наблюдением, поскольку была информация, что они подвергаются стрессу, что отношение администрации к ним достаточно негативное. Это отношение могло выразиться практически в репрессиях. Поэтому мы установили контроль над тем, как они содержатся, и члены комиссии постоянно, по очереди, посещали камеру, общались с ними. Они содержались раздельно, в камерах и по 10 человек, и по 12. В одиночных камерах они не сидели. Разное отношение было к ним – и агрессивное было, когда их пытались прессовать. Но были случаи, когда их внимательно слушали и учились у них. Так что на кого-то в тюрьме они произвели положительное влияние.

Девушки держались очень достойно. Надо сказать, они по мелочам не жаловались, как это делают многие зеки. Они, в общем-то, выносили эти условия мужественно, с честью и достоинством. Они взрослели. Происходило их гражданское становление. Если их акция в храме Христа Спасителя была бурлеском, который вызвал шок, то потом мы увидели, как девушки становились более глубокими в анализе ситуации. И то, что они в итоге пришли в правозащитное движение, – закономерное следствие того процесса, который они переживали в тюрьме. Те девочки, которые зашли в храм как Pussy Riot, и которые вышли из колонии, – это разные люди. Я потом с ними встречался в Сахаровском центре в Москве. Они пришли к нам и выразили желание учиться у правозащитников правозащитному движению, тому, что наработано правозащитным движением. Они пока решили заниматься пенитенциарной системой. Но у меня такое ощущение, что участницы Pussy Riot решили выйти, и выйдут, на правозащитное поле более широкого масштаба. Они будут заниматься не только "тюрьмой".

– Очень многие деятели общественные и культурные деятели, и в России, и за рубежом, выступили в поддержку Pussy Riot, говоря, что они вообще не должны находиться в СИЗО и в тюрьме.

– Они знали, что общество выступило в их защиту. Потому что действительно это нонсенс, это просто дикость, когда за такое правонарушение, которое квалифицируется, по моему мнению, более чем как административное, вдруг дали 2 года тюрьмы. Это противоречит всем правовым нормам, нормам Уголовного кодекса, УПК. Надо отдать должное обществу, оно здесь не осталось равнодушным и выразило протест. И они знали об этом. Я думаю, что фактор, что та часть общества, которая относилась к ним положительно, добивалась их освобождения, во многом повлиял, конечно, на тот процесс, который в них происходил. Они почувствовали свою связь с обществом.

Они почувствовали свою связь с обществом

– Даже такая реакция общества результата не принесла – все-таки их приговорили.

– Тем не менее я считаю, что власть проиграла. Я уверен, что если бы их осудили за административное правонарушение, такой бы волны протеста не было. Такую реакцию общества спровоцировала власть своей несправедливостью. Так что сама власть придала их поступку большее значение, чем могло быть на самом деле, – считает правозащитник Валерий Борщев.