Дженнифер Гаспар хочет вернуться

Петербургский суд признал законным решение о высылке американки, помогавшей российским НКО

19 августа Фрунзенский районный суд Петербурга признал законным решение управления Федеральной миграционной службы (УФМС) об аннулировании вида на жительство правозащитницы, американской гражданки Дженнифер Гаспар.

Дженнифер Гаспар живет в России 10 лет. Она эксперт в области НКО и все эти годы помогает российским некоммерческим организациям работать грамотнее и эффективнее. Тем не менее, когда несколько дней назад глава Управления миграционной службы по Петербургу и Ленинградской области Елена Дунаева комментировала решение своего ведомства для прессы, она рассказала, что основанием для него стали документы и письма из ФСБ, где говорилось, что Дженнифер Гаспар "выступает за насильственное изменение основ конституционного строя России, иными действиями создает угрозу государственной безопасности". Как именно пытается Дженнифер Гаспар потрясти государственные основы России, какие ее действия представляют угрозу для страны, Елена Дунаева сказать не смогла.

Дженнифер Гаспар и ее муж, петербургский адвокат Иван Павлов, решили выяснить это в суде. Прежде всего, Ивана Павлова изумило, что письмо из УФМС было опущено к ним в почтовый ящик только 5 августа, хотя решение было вынесено еще 21 июля, то есть городская почта доставляла письмо две недели. При этом Дженнифер Гаспар, лишенной вида на жительство, предписано покинуть Россию в течение 15 дней с момента аннулирования вида на жительство. Впрочем, адвокат Сергей Голубок, защищающий интересы Дженнифер Гаспар в суде, считает, что все-таки остается непонятным, когда она должна уехать:

Адвокат Сергей Голубок

– Да, закон устанавливает, что человек с аннулированным видом на жительство должен покинуть страну в течение двух недель, но не говорит, с какого момента этот срок отсчитывается. Самое главное, что суд не пожелал устанавливать истину. По закону миграционная служба обязана сама доказать обоснованность своего решения, а поскольку она это сделать отказалась, единственное справедливое решение, которое мог принять суд, это удовлетворить жалобу Дженнифер Гаспар и признать решение УФМС незаконным.

С самого начала Сергей Голубок подавал ходатайства о том, чтобы вызвать в суд представителя ФСБ, а также истребовать у этой организации документы, которые бы пролили свет на то, что же именно не устраивает ее в деятельности Гаспар. Но все эти ходатайства были отклонены судьей Мотовой.

– С одной стороны, УФМС ссылается в своем решении на письмо из ФСБ, в котором содержатся такие серьезные обвинения в адрес Дженнифер Гаспар, как создание угрозы государственной безопасности, с другой стороны, суд отказывается истребовать какие-либо материалы. В результате, никаких доказательств вины Гаспар нет, но суд признает решение УФМС законным. Мы до сих пор не слышали ни ее призывов к насильственному свержению государственного строя в России, ни того, какая угроза безопасности страны от нее исходила. Суду это неинтересно, он просто выполняет команду, полученную из ФСБ, – считает адвокат Сергей Голубок.

Никаких доказательств вины Гаспар нет, но суд признает решение УФМС законным

На судебном заседании выступала представитель УФМС, говорившая, что вид на жительство Дженнифер Гаспар был аннулирован из-за апрельского отказа в предоставлении ей российского гражданства. Сергей Голубок подал ходатайство приобщать к делу материалы об отказе в гражданстве, но ему снова было отказано. В связи с эти Голубок также обращает внимание на противоречивые заявления чиновницы, которая то говорила, что УФМС принимала свое решение совершенно самостоятельно, то ссылалась на позицию ФСБ, хотя суть этой позиции суд решительно отказался выяснять.

– Все это может вызвать только недоумение. Вот у нас иностранные футболисты играют за российские клубы, может, они где-то на поле неправильно себя поведут, им скажут, что они угрожают национальной безопасности, и вышлют. Между прочим, Конституционный суд высказался в своем постановлении об "иностранных агентах" в том духе, что мы не мыслим себя вне мирового сообщества. Это означает, что в России живет большое количество иностранцев, они получают для этого разные документы, и эти документы должны позволять им чувствовать себя спокойно.

Адвокат Иван Павлов тоже очень хочет знать, в чем именно провинилась его жена, но он подозревает, что в период гонений на правозащитные НКО ее деятельность, направленная как раз на помощь этим организациям, могла кому-то сильно не понравиться.

– Да и я сам многократно выступал на процессах, защищая людей против обвинений ФСБ, вот, наверное, и решили избавиться от нашей семьи одним ударом.

Действительно, Иван Павлов представлял интересы Александра Никитина, обвиненного в государственной измене за подготовку доклада об экологических проблемах на Северном флоте и оправданного Верховным судом, защищал журналиста Григория Пасько, обвиненного ФСБ в шпионаже и государственной измене, но в итоге выигравшего процесс. Он участвовал в деле историка Михаила Супруна, ставшего фигурантом уголовного дела из-за того, что собирал информацию о репрессиях в Советском Союзе, в деле о защите чести и достоинства политика Галины Старовойтовой, убитой в 1998 году, представлял интересы общества "Мемориал" в делах по доступу к архивным документам, оспаривал в Верховном суде положения законодательства, препятствующие доступу к архивным делам репрессированных. Стараниями Ивана Павлова было прекращено дело против петербургского физика-теоретика Игоря Баранова, которого петербургское УФСБ на основе текста доклада для выступления на научной конференции в США пыталось обвинить в попытке провоза через границу "материалов, которые могут быть использованы для создания оружия массового поражения".

7 августа помощь адвоката понадобилась самому Ивану Павлову – начался судебный процесс в отношении Института развития свободы информации, который он возглавляет. Прокуратура вынуждает институт зарегистрироваться в качестве "иностранного агента": в 2013 году во время петербургского саммита G-20 Иван Павлов участвовал во встрече представителей НКО с Бараком Обамой, что было расценено как политическая деятельность. И вот теперь из России высылают его жену, тем самым разлучая ее с пятилетней дочкой, российской гражданкой.

Решение Фрунзенского районного суда будет обжаловано, но за ходом дела семья, видимо, будет следить уже из-за границы. Иван Павлов принял решение покинуть страну.

Ситуация меняется, порой очень быстро, и люди, которых выгоняли из России, иногда возвращаются. Ничего, мы еще вернемся!

– Я думаю, это правильное решение с точки зрения безопасности – после того как дело приобрело публичный характер, нам стали поступать угрозы. У нас ведь много сумасшедших людей, которые считают, что если какое-то решение властями принято, то его надо обязательно поддержать. У нас есть дочь, и мы беспокоимся за нее, сейчас надо прежде всего ее вывезти. Но ни у меня, ни у нее нет визы, придется всеми этими документами заниматься. Так или иначе, уедем мы только все вместе, ребенок не должен разлучаться ни с мамой, ни с папой. Но ситуация меняется, порой очень быстро, и люди, которых выгоняли из России, иногда возвращаются. Ничего, мы еще вернемся!

Директор Института региональной прессы Анна Шароградская давно знает Дженнифер Гаспар:

– Она очень милый, скромный человек, который все 10 лет, проведенные в России, помогала многим НКО, которые в этом нуждались. Ну, и вообще, это человек, который работает не на себя, а на общество. Я думаю, давлению на семью Ивана Павлова чрезвычайно способствует текущий момент, вся наша обстановка. И мне кажется, что в этом случае Дженнифер – это просто механизм для того, чтобы можно было выдворить из страны Ивана Павлова, к которому в противном случае им бы не подступиться. Ведь они оба, и Дженнифер, и Иван, очень законопослушные люди, которые ведут себя удивительно корректно, действуют исключительно в рамках закона. С одной стороны, это неординарный случай, а с другой – обычная ситуация, когда для тех или иных действий находится повод. Когда все контролируется ФСБ, и можно поступать вот так с людьми, которые в результате вынуждены защищать свою жизнь и честь, сражаться за свое право жить там, где они хотят, – законное право, между прочим.