Аркадий Бабченко: "Снимая запреты"

"Почему-то считается, что журналист на войне - царь и бог, и от него зависит происходящее. Да ничего подобного. Ты понятия не имеешь, как будет развиваться ситуация. Никто не говорит - пошли, сейчас мы будем казнить пленных. Такого просто не бывает.

Люди вышли из боя, потеряли своих, убивали чужих, все на адреналине, ситуация развивается только на истерике, тридцать до крайности возбужденных агрессивных мужиков с автоматами - да никто вообще понятия не имеет, что будет в следующий момент. Не дойдет градус истерии до предела - ты снимешь, как пленным дают сигареты и воду, дойдет - ты снимешь казнь. Вот и все".