Про интернациональный характер нашего бесправия

«Здравствуйте, это доктор Апас Кубанычбек», — услышала я в телефонной трубке. Конечно, я знаю, кто такой доктор Апас Кубанычбек, мне по работе положено: бывший кандидат в президенты Киргизии, лидер партии «Эл Джурт» (народно-патриотической партии Кыргызстана), оппозиционный политик. Но в киргизской политике я, скажем прямо, слаба, так что и не представляю себе, чем могла бы быть полезна киргизскому народу. В общем, в состоянии сильного изумления пришел доктор Апас к нам в «Русь Сидящую», принес документы и рассказал простую историю. Не совсем про киргизов — скорее про нас.

31 декабря 2013 года — дата, которая многое определяет в этом деле. Спальный московский район, метро «Бабушкинская». Много граждан самых разных национальностей (Москва же многонациональный город) в самом разном настроении готовятся встретить самый алконасыщенный праздник. Кто-то уже начал встречать. В общем, таджиков было семеро, киргизов двое, и случился между ними сильный конфликт. Специалисты говорят, что истоки подобных конфликтов уходят корнями не столько в русскую водку, сколько в территориальный спор приграничных территорий Кыргызстана и Таджикистана. Да и много ли надо для начала драки подвыпивших людей. В общем, случилась драка, обыкновенная грязная, беспощадная драка.

Молодой киргиз Толкунбек в этот вечер был со своей девушкой, но когда услышал крики о помощи на родном языке, не замедлил прийти на помощь. Да, ринулся к своим. Более девушка его не видела: испугавшись (и небезосновательно) она убежала с места бытового кровопролития.

У таджикских горячих парней было холодное оружие — нунчаки (зафиксировано в материалах дела), да и противостояние троих против семерых не оставляло шансов. Толкунбек был сбит с ног, избит нунчаками, именно от их удара получил перелом предплечья. В пылу драки у кого-то из таджиков выпал телефон стоимостью в 150 рублей (сто пятьдесят российских рублей, что тоже официально зафиксировано в материалах дела). Этот телефон и стал причиной последовавшей трагедии.

Дальше все по накатанной, полиция-милиция, забрали всех. Видимо, таджикская диаспора оказалась расторопней (или опытней), в итоге нехитрых предпринятых ею действий всех таджиков выпускают. И вскоре всех семерых экстрадируют на родину без права возвращения в РФ.

Троих киргизов долго маринуют в ИВС, не забывая при этом получить с них необходимые показания — какими методами, можно фантазировать сколько угодно, будем считать, что получают путем применения следственной смекалки. На сей раз смекалка сработала следующим образом: полиция отпускает двух киргизов, начавших схватку, в обмен на показания в отношении юного Толкунбека Кенжебекова, 1992 года рождения. А про подарки следствию к Новому году тут нигде, кстати, не написано, да и не может такого быть с нашим следствием. В общем, эти двое моментально превращаются в свидетелей. А избитый, с поломанной рукой Толкунбек из свидетеля твердо двигается в сторону статуса «обвиняемый». Но обвинения Толкунбеку предъявляют только спустя два месяца после задержания. И в чем бы, вы думаете, его обвинили? Вот по какой бы вы думали статье? 213-я УК (хулиганство)? 115-я (нанесение легкого вреда здоровью)? 116-я (побои)?. А вот и не угадали, статья будет такая, по которой следствию «палок» не хватало. Не какие-то там «легкие» и средней тяжести, где бы Толкунбеку светила пресловутая «двушечка» при самом плохом раскладе. Нет, конструкция обвинения гласит: «Вступил в преступный сговор с неустановленным следствием лицом (к гадалке не ходи — даже и не пытались установить это самое неустановленное лицо) на совершение открытого хищения чужого имущества». Открытое хищение — разбой, неустановленное лицо — группа. Итого: ч. 2 ст. 162 УК РФ. До десяти лет. А чего? Не им же сидеть. Да еще и киргиз безродный.

Мальчишка, стало быть, сгниет в российских лагерях только потому, что под Новый год «палок» по тяжким статьям не хватало. И к черту милые подробности типа исчезновения из дела вещественных доказательств — нунчаки у следствия пропали, но ведь это крепкая традиция. И вот самый гуманный суд, в данном случае Бабушкинский, в начале августа приступил к рассмотрению дела суперопасного преступника, который открыто похитил, сломив волю пострадавшего, телефон стоимостью 150 рублей.

Свидетелей нет, как и потерпевшего, — ибо экстрадированы все участники новогодней схватки. Суд, естественно, не удосужился запросить причину экстрадиции, равно как и следствие, — а может, за экстрадированными тянется кровавый след преступлений на территории РФ? Но нет — это ж возиться. В зале приятная женщина — судья Мамаева Е.Ю., обвинитель, да бесплатный государственный защитник по ст. 51, умудрившийся еще с родителей Толкунбека стянуть 8 тысяч рублей — все, что у них было. Да, и еще мальчишка в клетке.

Судебное следствие закончилось за один день, на 29 августа назначены прения, тогда же будет оглашен и приговор. А что тянуть? Опять же — ни свидетелей, ни потерпевших, ни заинтересованной публики в зале. Впрочем, как раз нет: на суд пришел официальный представитель депутатской группы парламента Кыргызской Республики доктор Апас Кубанычбек. Мягко говоря, он очень удивился состоянию российского правосудия, — а он человек опытный, сам был судим при Акаеве. Почему-то ему показалось, что приговор юному Толкунбеку уже написан еще до начала судебного следствия. Он искренне не понимает, как такое возможно в судах. Ну вот все это, к чему наша публика так привыкла и считает чем-то вроде плохой погоды.

«Русь Сидящая» настойчиво рекомендовала доктору Апасу не бодаться попусту, а заниматься вопросом экстрадиции мальчишки, дабы не гнил он в российских лагерях 10 лет, а отбыл на родину, где все-таки имеется хоть какой-то суд, презумпция невиновности, равенство сторон, да и амнистии не игрушечные. Где, возможно, помнят про милосердие и гуманизм. Ну и хотелось бы, конечно, чтобы и нашими гражданами хоть кто-то занимался, хотя бы и сами граждане, а не как сейчас — лапки кверху и безропотно на дно.