Не молчать

Два дня назад у нескольких российских семей перевернулась картина мира: они узнали, что российские Вооруженные силы отправляют солдат воевать на Украину. Нет, они не заблудились на границе под Ростовской областью, как в этом пытается убедить россиян Министерство обороны. В том, что Россия ведет необъявленную войну в соседнем государстве, уверены родственники десантника 98-й десантной дивизии Егора Почтоева, которые инициировали обращение к Владимиру Путину с просьбой помочь в освобождении десятерых ребят, взятых в плен в поселке Зеркальное под Иловайском, где сейчас идут самые ожесточенные бои.

Несколько родственников десантников собрались в подвале с желтыми облезлыми стенами, где обычно заседает совет солдатских матерей Костромской области. В подвал почему-то ведет табличка «Ремонт обуви», а само собрание выглядит так, будто организовали его подпольщики, с минуты на минуту ожидающие облавы. Здесь, в этих стенах, они пишут крамольное обращение к президенту, который в их глазах теперь выглядит предателем.

Среди собравшихся не хватает родственников нескольких десантников. Еще вчера утром мать пленного Ивана Мильчакова, живущая в Ханты-Мансийске, была готова упрашивать украинскую сторону, чтобы те разрешили сыну ей позвонить, а через несколько часов, когда с ней побеседовали российские военные, категорически отказалась общаться с прессой. Догадываюсь, что произошло: семьи попытались запугать, чтобы они не поднимали бунт.

И многие соглашаются молчать. Так промолчали в июле родные 14 военнослужащих 45-го полка спецназначения Воздушно-десантных войск, которые, по официальной версии командования, в момент гибели находились «в отпуске». Промолчали и близкие погибших на Украине псковских десантников, тихие похороны которых прошли на днях в деревне Выбуты. Семьи пленных костромских вэдэвэшников почему-то не стали молчать. О том, что их сыновья и мужья оказались на территории Украины, они узнали из интернета.

Начальство показало им списки: в них двое убитых, около десяти раненых, пленные и один пропавший без вести.

— Все получилось случайно, — рассказывает тетка пленного Егора Почтоева Людмила Кочерова. — Мы узнали обо всем из интернета и просто сами начали устраивать кипеж. А они (Вооруженные силы РФ. — Ред.) ничего не делали. Когда они собирались нам об этом рассказать? А если бы не было интернета, как бы мы узнали о том, что произошло? Вообще бы не узнали?

Утром к проходной 331-го полка 98-й десантной дивизии в Костроме выстроилась очередь жен и матерей солдат, недавно отправившихся на «учения» в Ростовскую область. Начальство показало им списки: в них двое убитых, около десяти раненых, пленные и один пропавший без вести. «Если кого-то в списках нет, значит, они находятся на территории России», — сказал командир. Добавить ему было, видимо, нечего. На вопрос, почему четверо контрактников вышли из строя (и впоследствии были уволены), когда им сказали, что они должны будут отправиться на учения на границу с Украиной, он тоже не ответил. Но семьи солдат и так знают ответ.

Одна женщина опоздала на стихийно возникшую встречу, подошла к контрольно-пропускному пункту военной части, когда родственники уже расходились. От дежурного она узнала, что ее муж погиб. Кажется, руководство не собиралось извещать ее о смерти супруга лично.

— Нас пытались убедить в том, что то, что мы увидели в интернете, — это провокация и ложь, — рассказывает мать Почтоева Ольга Горева. — Мы показываем военным фотографии пленных, а они говорят, что это фотошоп. Извините, но брови своего сына я ни с каким фотошопом не спутаю…

Мать старшего группы Владимира Савосеева Ольга еле сдерживает слезы. Говорит, на видеозаписи, где ее сын дает показания, он сам не свой.

— Мы с мужем готовы ехать прямо сейчас, чтобы его забрать, — говорит Ольга, — но нам никто не говорит, куда ехать. Ни с украинской стороны, ни с нашей никто с нами до сих пор не связался.

Мы показываем военным фотографии пленных, а они говорят, что это фотошоп.

Мать Егора Почтоева говорит, что некоторым пленникам удалось связаться с родней. Ее сын якобы позвонил жене ночью и сказал всего несколько слов с просьбой помочь им выбраться. Ольга Горева считает, что те родственники, с которыми связались солдаты, предпочитают об этом молчать: их запугали.

К слову, у Егора, как и у некоторых других солдат, попавших на украинскую сторону, есть медаль «За возвращение Крыма». Только теперь Ольга начала понимать, что ее дурили еще в марте.

— В то время как все это происходило в Крыму, Егора направили якобы на учения в Тамбов, — недоумевает она. — Даже сноха к нему туда ездила, он был там… А потом ему дали эту медаль за Крым. Как так вышло? Значит, он в этом тоже принимал участие?

У родственников костромских десантников много вопросов. Они не сомневаются в том, что власти пытаются их обмануть и замять конфликт. И если раньше они всецело поддерживали курс президента и, наверное, как и все, носили георгиевские ленточки, осуждая придуманный Кремлем украинский фашизм, то теперь их волнует только то, что их дети и мужья оказались втянуты в военный конфликт, которого, как им казалось, не существует.

— Друзья не верят, что наши контрактники могли оказаться на территории Украины, — говорит Людмила Кочерова. — Ведь российских войск там нет, нам так говорили президент и министр обороны, и мы им верили. Мы же любим нашего президента. Я-то, наивная, думала, что они ездят защищать границу… А теперь верю, что они там воюют, что это необъявленная война с Украиной. Мы бы и про псковских десантников не узнали, если бы это не случилось с нами. И теперь я понимаю, что наших ребят предали, использовали вслепую. Но мы не собираемся молчать.

Всего за два дня несколько российских семей потеряли веру в руководство своей страны. А если такие же, как они, не будут молчать, то эту веру, глядишь, потеряет и вся Россия.