Машина вранья и прессинга

Практически все журналисты, расследующие гибель псковских десантников, столкнулись с угрозами и нападениями

Похороны военнослужащих на псковских кладбищах в Крестах и Выбутах вызвали бурный резонанс, поскольку стали первым более-менее реальным подтверждением слухов о том, что в военный конфликт на Украине вмешиваются вооруженные силы России. По-прежнему неизвестно, как погибли Леонид Кичаткин, Александр Осипов, Алексей Карпенко и Антон Короленко (его похоронили в Воронежской области), так же как официально не подтверждена их связь с 76-й дивизией ВДВ. Но совершенно ясно одно: Министерство обороны РФ не в состоянии дать убедительное объяснение происходящего, а самостоятельные попытки СМИ выяснить обстоятельства гибели десантников наталкиваются на агрессивное противодействие неизвестных, но консолидированных сил.

Видео инцидента: один из нападавших лёг на капот машины.

Вечером 29 августа неизвестные напали на издателя «Псковской губернии», политика Льва Шлосберга. Депутат Псковского областного Собрания оказался в больнице с сотрясением мозга и краткосрочной потерей памяти, к счастью, его жизни ничто не угрожает. Лев Маркович уверен, что нападение связано с расследованием обстоятельств гибели и похорон военнослужащих. Эта физическая расправа стала последним аккордом в целой серии угроз, с которыми столкнулись журналисты, работавшие на прошлой неделе в Пскове.

«Под Псковом очень много болот…»

Во вторник, 26 августа, корреспонденты телеканала «Дождь» Владимир Роменский и общественно-политического портала «Русская планета» Илья Васюнин позвонили в домофон одного из многоквартирных домов в центральном районе Пскова. В семье, которую они собирались навестить, по их информации, совсем недавно были похороны. «Об адресе, куда мы пошли, нам было известно, что там, вероятно, могут проживать родственники человека, который похоронен во Пскове и который имеет непосредственное отношение к ВДВ», - рассказывает Владимир. Имя этого человека им было известно.

Журналисты знали также имена жены и матери, поэтому «совершенно спокойно позвонили в домофон». Угадав со второго раза имя женщины, ответившей на звонок, они вошли в подъезд, поднялись и позвонили в квартиру. Однако там их встретили двое мужчин, один постарше, второй помоложе, которые отказались говорить о погибшем.

«Мы сказали: «Мы пришли сюда поговорить вот о нём». – «Ничего сказать вам не можем», - говорит Владимир Роменский.

Владимир и Илья задержались на улице около дома, пока созванивались с коллегами и договаривались о встрече. Прошло не более десяти минут, как к ним подошли двое молодых людей, одетых в обычные черные тренировочные костюмы. Их вид отнюдь не обещал гостеприимства.

«Они сказали, что мы задаём слишком много вопросов, что под Псковом очень много болот, нас не найдут в случае чего и что мы должны ехать на вокзал, покупать билеты на ближайший поезд 6-часовой в Москву. Сказали, что лично проконтролируют наш отъезд», - пересказывает корреспондент «Дождя» состоявшуюся беседу.

• На кого они были похожи? Просто какие-то гопники или больше похожи на спецназовцев?

• Они не были похожи на крепких парней из десанта. Лет, наверное, под 30. Никаких опознавательных знаков, татуировок я не видел.

Просто на всякий случай, чтобы «знали, где наши тела потом искать, если что», журналисты зафиксировали произошедшее в «Твиттере», позвонили на «Эхо Москвы» и вышли в эфир «Дождя». И отправились на встречу с коллегами, о которой заранее договорились.

«Не надо было им мозолить глаза»

Встретиться Владимир и Илья собирались с Ниной Петляновой, собкорром «Новой газеты» в СЗФО, и Ириной Тумаковой, корреспондентом «Фонтанки.ру». Днем ранее они побывали в Выбутах – чуть позже, чем наши коллеги Алексей Семенов и Лев Шлосберг, – и застали там людей в военной форме, ровнявших землю вокруг свежих могил, и мужчину с погонами майора. Двум незнакомым женщинам в черном он признался, что вчера похоронил сына.

Видео инцидента: второй нападающий придерживал капюшон, закрывая лицо.

Нина Петлянова описала эту встречу в своем репортаже, опубликованном в «Новой газете» 27 августа.

«Мы стоим перед второй свежей могилой. На табличке надпись: «Александр Сергеевич Осипов. 15.12.1993 — 20.08.2014».

— Мальчишки совсем, — вырывается при взгляде на даты.

— Это у меня тут сын лежит, единственный, в моем полку служил, я сам его туда и отправил, — вдруг говорит майор.

Я протянула руку:

— Нина.

Он пожал ее:

— Сергей.

— Отец?

Кивнул.

— Помянем?

На столике рядом — две открытых бутылки водки, хлеб, помидоры. Выпили, не чокаясь».

Майор Сергей Осипов был не в курсе, что говорит с представителями СМИ. Только поэтому он проговорился. И только поэтому встреча в Выбутах обошлась без эксцессов.

На новом псковском кладбище в Крестах всё прошло уже не так гладко.

В первой половине дня 26 августа Нина Петлянова и Ирина Тумакова отправились в Кресты, где, по их информации, проходили очередные военные похороны. Они действительно застали поминки, друзей и родственников вокруг свежей могилы. И совершили промашку – достали фотоаппарат.

«Мы с коллегой совершили ошибку, на кладбище не нужно было себя так вести, потому что всё-таки люди хоронят близких, не надо было им мозолить глаза, - комментирует Ирина. – Их можно понять, что в этой ситуации они не хотели видеть журналистов. Действительно, они не были с нами ласковыми, но их грубость понятна».

Про этот инцидент федеральные СМИ писали потом, что «девушек увезли в лес». На самом деле не было никакого леса, рассказывает корреспондент «Фонтанки.ру»: увидев технику, участники похорон препроводили журналистов в микроавтобус, который как раз собирался увозить людей с кладбища, там забрали фотоаппараты и удалили все фотографии, а также внимательно изучили документы, рассказывает Ирина.

• Они потребовали у нас паспорта и удостоверения, сфотографировали их. Но поскольку ни моё удостоверение, ни мой паспорт не являются государственной тайной, я здесь ничего вообще не вижу страшного никакого.

• То есть вас не пугает, что ваши паспортные данные оказались в руках незнакомых людей?

• Послушайте, ваши паспортные данные получают гораздо более опасные существа, например кредитные агенты! Где-то посредине дороги нас высадили, и напоследок один из них сказал, что если он где-то увидит фотографию могилы их близкого, то он нас «из-под земли достанет». Ну, вы понимаете, что для журналиста это самый надёжный способ заставить его всё-таки сфотографировать. Вот мы и собирались туда вечером возвращаться именно для того, чтобы пофотографировать.

«Ничего плохого не делала, масло заливала»

Вечером 26 августа это возвращение в Кресты «чтобы пофотографировать» само по себе стало крупным медиаповодом – из-за агрессивного нападения неизвестных.

Владимир и Илья решили составить компанию коллегам из Санкт-Петербурга. Они встретились и вчетвером отправились в Кресты на личном автомобиле Ирины.

В Крестах журналисты не успели сделать ни единого кадра.

«Мы заехали на само кладбище, проехали немножко дальше, встали и в этот момент увидели, что заезжают на кладбище то ли одна, то ли две легковые машины. Через некоторое время мы решили остановиться, подождать, что будет происходить дальше», - рассказывает Владимир Роменский.

На приборной панели «Фольцвагена» как раз загорелась лампочка, что пора менять масло. Ирина сочла, что это хороший повод, открыла капот, взяла бутылку с маслом и пошла возиться с мотором. Но буквально через минуту коллеги сказали, что к ним кто-то бежит.

«Я сначала не приняла это всерьёз, потому что совершенно не чувствовала, что тут может быть какая-то угроза. Тем более что я ничего плохого не делала, масло заливала», - говорит Ирина.

«Никогда в жизни я не могла предположить такую дикую ситуацию, с которой мы столкнулись, - комментирует Нина Петлянова. – Мы даже ничего не успели сделать. Мы хотели залить масло в машину, оно закончилось, достали канистру с маслом и в это время увидели двух бегущих на нас крупных молодых людей. Которые явно имели недобрые намерения».

• Они вас ни о чём не спрашивали, вы ничего не говорили?

• Вы знаете, мы поняли, что спрашивать нас ни о чём не будут. Потому что когда мы сели в машину и пытались уехать, они стали перекрывать дорогу. Нам не давали выехать просто элементарно. Они схватились за капот, в итоге один бросился на капот, разумеется, мы не стали его давить, мы остановились.

Что происходило дальше, все могли видеть в видеоролике, мгновенно растиражированном «Дождем» и всеми интернет-СМИ. Когда быстро развернуться и уехать по песку не удалось, а нападавшие взяли машину «в клещи», обойдя спереди и сзади, Роменский достал свою видеокамеру и начал снимать, «потому что я подумал, что пусть лучше уж так». Двое мужчин в натянутых до середины лица капюшонах кидают в машину камни, пытаются выбить стекла, бьют по покрышкам каким-то предметом. Журналисты, закрывшись внутри, кричат: «Мы уезжаем! Мы уже уезжаем!»

• Мне показалось, что они бегали профессионально, - вспоминала потом Ирина. – Рожи у них были совершенно гопнические.

• На них не было ни формы, ни опознавательных знаков?

• Нет, они были в какой-то такой совершенно гопнической одежде вроде спортивных штанов.

Потом на ближайшей заправке, где остановился автомобиль, вырвавшись с кладбища, в покрышках насчитали семь дырок – пять в одном колесе и две в другом. Требуется определенная сноровка, чтобы семь раз пробить покрышки за считаные мгновения… Снова вышли в эфир, позвонили друзьям. Вызвали полицию.

Работу псковской полиции столичные коллеги оценивают на отлично.

«Я хотела бы выразить благодарность вашей полиции, Следственному комитету и прокуратуре, насколько оперативно и качественно они работают», - говорит корреспондент «Новой газеты».

«Мне показалось, что вся псковская полиция работала в этот вечер на нас, - комментирует корреспондент «Фонтанки». – Это было безупречно. Если бы так же питерская полиция в своё время искала мой велосипед, то он бы нашёлся».

«Они за дело взялись очень в какой-то момент ответственно», - подтверждает и коллега с телеканала «Дождь».

Стоит подчеркнуть, что все комментарии «Псковская губерния» собирала по отдельности. То есть коллеги не поддакивали друг другу, а каждый выражал свое мнение. Редакция «ПГ» искренне надеется, что высокая оценка работы псковской полиции будет подтверждена результатами расследования.

«Убирайтесь, а то сейчас старшего вызовем»

Хвалил псковскую полицию и главный редактор интернет-газеты «Телеграф» Сергей Ковальченко. Ему с фотокорреспондентом Сергеем Зориным довелось пообщаться с «самообороной кладбища» в тот же день, только в Выбутах.

«Мы подошли к могилам. Найти их очень просто, потому что кладбище маленькое и они находятся обособленно, эти три могилы. Значит, подошли, соответственно, достали фотоаппарат, стали фотографировать, и в это время два молодых человека вышли из Nissan Qashqai с псковскими номерами, подошли к нам. Надо понимать обстановку: без двадцати семь, вечер, кладбище, и никого. Вот мы – и они. Парни крепкие: «А чего это вы тут снимаете?» - рассказывал на следующий день Сергей Ковальченко в эфире радиостанции «Эхо Москвы в Санкт-Петербурге».

«Крепкие парни» забрали редакционный фотоаппарат и потребовали удалить с него все фотографии. Одновременно охранники позвонили кому-то, чтобы получить дальнейшие инструкции. Видя такое дело, Ковальченко позвонил всем знакомым журналистам и псковской полиции. Полиция приехала быстро и увезла сотрудников «Телеграфа» писать заявление.

На следующее утро с самообороной кладбища объяснялся корреспондент информационного агентства «Рейтер» Денис Пинчук. Эпизод описан в его публикации от 28 августа «Свежие могилы под Псковом оставили вопросы о десантниках РФ на Украине»:

«Подойти к могилам в среду оказалось непросто - кладбищенскую дорогу перегородил джип, из которого выскочили двое хорошо сложенных бритоголовых молодых людей в спортивной одежде.

«Поворачивайте отсюда! Здесь запретная зона, и туда вы не пройдете, - потребовал один из них. - Убирайтесь, а то сейчас старшего вызовем и поедете с ним».

Дежурившие на кладбище полицейские пообещали увезти молодых людей в отделение для выяснения личности, а от корреспондента «Рейтер» потребовали объяснительную о цели визита, после чего позволили пройти к захоронениям.

«Мы тут дежурим, чтобы не было таких драк, которые были вчера», - сказал «Рейтер» капитан полиции, попросивший не называть его имени».

«Рейтер» 27 августа удалось сделать снимки могил. Эти фотографии есть в распоряжении «Псковской губернии». Они практически ничем не отличаются от тех, которые мы сделали сами двумя днями ранее. За одним исключением: на крестах больше нет табличек с именами.

«Своими безмозглыми действиями военные все подозрения подтвердили»

Можно понять, что друзья и родственники не хотят, чтобы около их могил топтались посторонние. Не нужно думать, что этого не понимают сами журналисты.

Видео инцидента: в руке одного из нападавших – острый металлический предмет, которым он 7 раз проткнул покрышки.

«Собирать чужие слёзы – это неприятно. Когда ты снимаешь чужие могилы, в каких бы обстоятельствах это ни происходило, лучше на душе не становится. И если бы не общественная значимость этого эпизода, то подобной работой я бы никогда не занимался», - признается Владимир Роменский.

«Я выполняю свою работу, - говорит Нина Петлянова. – Моя работа – выяснить, что происходит с Псковской дивизией на Украине, кто жив, кто нет, почему командование дивизии никакой информации родственникам не даёт – они уже две недели на нервах. Их просто жалко…»

Полиция же пока не дает комментариев о ходе расследования. Но ни один из собеседников «Псковской губернии» не сомневался в том, что за «самообороной кладбища» стоят люди, имеющие отношение к ВДВ.

«Вы знаете, даже если бы у нас были сомнения насчёт того, что это связано с Украиной, то своими безмозглыми действиями военные все подозрения подтвердили, - говорит корреспондент «Фонтанки». – Потому что если это не Украина – тогда чего проще объяснить, что это всё означает? Всё остальное может иметь какое-то разумное объяснение».

Официальные лица, несмотря на шумиху в прессе, несмотря на слухи, курсирующие по стране, до сих пор не выступили ни с одним комментарием. Когда корреспонденты «Фонтанки» и «Новой газеты» приехали в штаб дивизии, чтобы задать свои вопросы, их просто-напросто выставили вон, рассказала Ирина: «Мы долго ждали, наконец сержант, который нас встретил, сильно перед нами извиняясь, сказал, что он получил от командира дивизии через адъютанта указание нас выгнать. Я уточнила: именно выгнать? Да, он сказал, именно выгнать».

Такое настойчивое молчание государства может иметь только два объяснения: или государству абсолютно наплевать на беспокойство своего народа, увидевшего перед собой призрак войны, или ситуация такова, что говорить о ней страшно.

Напомним, кстати, что Россия официально не признает своего участия в боевых действиях на территории Украины. Более того, в воскресенье пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил о том, что Новороссия должна остаться в составе Украины, а ее статус должен определить Киев.

«Говорят, там все страшно было»

Сама по себе история с нападением не стоит большого шума, считает Ирина Тумакова: «Это не те вещи, которыми журналисты должны гордиться». Но есть моменты, которые не позволяют замолчать обстоятельства, в которых идут журналистские расследования. Это касается семей военнослужащих, в первую очередь жён контрактников, которые проводили своих мужей в очередную командировку и потеряли с ними связь.

«Вот эта история выплыла, уже все всё понимают, уже появились все доказательства, разумным людям всё понятно. Уже известно, что есть женщины, которые плачут, которым нужна информация, - говорит петербургский журналист. – Ну дайте им какую-то информацию, ну соврите уже что-нибудь. Что они делают вместо этого? Они ополчаются на журналистов. Они начинают делать всё, чтобы эта информация дальше не выплёскивалась. Понятно, что она всё равно будет выплёскиваться, уже это невозможно остановить, но они включили вот эту свою привычную машину вранья и прессинга. Они давят на женщин, женщинам угрожают, причём угрозы какие-то совершенно дикие. Я разговаривала с женщинами, они говорят, что угрозы такие: если вы откроете рот, то ваш муж вообще к вам не вернётся. Ну как можно такое говорить? На это можно спросить: вы что, специально врёте или вы точно знаете, что он не вернётся? тогда скажите мне об этом».

28 августа в «Новой газете» вышел рассказ Ольги Алексеевой, жены контрактника 76-й дивизии, матери двоих детей. Она рассказывает, что знала всех погибших десантников. Рассказала, как неожиданно сорвался ее супруг в очередную командировку: «Муж был на учениях в Стругах, должен был вернуться в субботу, 16 августа. Прилетели они в четверг ночью, он что-то успел покидать в рюкзак и сказал: «Мы улетаем». Пришел в 4 утра, а в 6 утра у них уже был сбор. Потом он позвонил 16-го, сказал: «Мы прилетели, тут очень жарко». И все. Где «тут» – не сказал. Им только сказали, что они летят в Ростовскую область».

С тех пор муж Ольги на связь не выходил: «Нам сказали, что у них там отобрали телефоны. То есть не телефоны даже, а батареи вытащили. Это мне рассказал мальчик один, он в госпитале сейчас лежит, ему ноги перебило. Он еще рассказал, что мой Руслан, когда все это случилось, затаскивал его на машину. А больше он ничего не помнит. Еще одному кисть руки оторвало. Говорят, там все страшно было. А причины смерти им пишут – инфаркт, инсульт».

После того, как вышла статья, за Ольгой приехала машина и увезла ее с двухлетним ребенком на встречу с военным командованием. Невольным свидетелем этого стал корреспондент «Псковской губернии». «После этого мы с ней не разговаривали, а только списывались эсэмэсками, - говорит Ирина. – Единственное, что я спросила: «Вас запугивали?» Она говорит: «Меня просто так не запугаешь».

Наконец в пятницу вечером, 29 августа, кто-то напал на Льва Шлосберга, в чьем блоге были впервые обнародованы фотографии могил Леонида Кичаткина и Александра Осипова.

Нам очень не хочется верить, что к этому нападению причастны те же, кто стоит за самообороной кладбищ.

Дежурства на кладбищах еще можно понять. А вот чего нельзя понять, так это безымянные могилы служивших по контракту солдат, погребенных без почестей, без памяти, без достойных надгробий в атмосфере мёртвого молчания…

«Псковская губерния» будет следить за ходом расследования нападений на журналистов.