Оригинал материала
«Только мы, грузины, можем так»
Едва грянул украинский кризис, стало понятно: знаменитой «Республике Казантип» в новом, российском Крыму в прописке скорее всего откажут. Так оно и случилось. После чего руководство фестиваля решило провести его в городе Анаклия, на самой границе Грузии и Абхазии. О том, что из этого вышло — в репортаже The Nеw Times
Вообще-то все было решено еще до того, как о проведении фестиваля — с 20 по 30 августа — узнало население Грузии: организаторы получили все необходимые санкции грузинских властей, и успели потратить несколько миллионов долларов на «подготовку мероприятия». И тем не менее без сюрпризов не обошлось: весть о фестивале породила волну протеста. Причем такой силы, что судьба грузинского «Казантипа» вмиг оказалась под большим вопросом.
«Ни наркотиков, ни секса»
В ответ на первую волну протеста, исходившую от духовенства, основатель «Республики Казантип» Никита Маршунок был вынужден внести изменения в регламент «Республики», заявив, что «в этом году в Анаклии не будет ни наркотиков, ни свободного секса, но будет звук, освещение, хорошее настроение и любовь». Однако утихомирить блюстителей моральной чистоты оказалось не так-то просто.
25 июля Патриарх всея Грузии Илия II сделал официальное заявление, в котором назвал «Республику Казантип» развратом, а вторжение «в благословленную страну, хранящую одеяния Богоматери» - «насильственным навязыванием греха». Строгое предупреждение Патриарха звучало так: «Не принимайте участие в этом мероприятии, ибо это влечет за собой серьезные последствия как для страны в целом, так и для отдельных граждан».
„
«Не дадим превратить Грузию в Содом и Гоморру!», «Казантип - это разврат!», «Не допустим развращения нашей молодежи!»
”
Последние слова выглядели почти как угроза, так как все «отдельные граждане» помнят прошлогодний инцидент между церковью и представителями сексуальных меньшинств, которой дал понять всем, что может произойти, если твои действия не укладываются в рамки «единственно-истинной религии», православия. (18 мая 2013 года, в Международный день защиты прав сексуальных меньшинств, десяток грузинских геев решили громко заявить на главной площади Тбилиси о своем существовании. Но в этот же день на ту же площадь пришло примерно 20 тысяч вооруженных табуретками священников, возмущенных существованием этой «группы извращенцев». Грузинских геев тогда спасли тбилисские полицейские).
На этом фоне весть о проведении в Грузии «Казантипа» прозвучала как гром среди ясного неба. За заявлением Патриаршества последовали выступления отдельных священнослужителей. «Казантип – это сатанинский ритуал, а его шеф - маг, они заставят нашу молодежь преклоняться перед Сатаной!» - твердили они. По этой причине священнослужители посчитали нужным сорвать фестиваль, «даже если там не будет никакого разврата».
«Четвертая власть» против власть имущих
Казалось бы, все ясно: не быть «Казантипу» в Грузии. Но тут в события вмешалось население Анаклии. Местные жители дали серьезный отпор духовенству. «Когда нам было нечего есть, они не помнили он нас, а сейчас, когда у нас появился шанс заработать, они грозят все сорвать. Если священники приедут сюда, мы будем их стричь!» - возмущались жители Анаклии. И такая позиция не удивительна, поскольку очень многие жители Анаклии предварительно взяли кредиты, чтобы переоборудовать свои дома, сделав их пригодными для проживания туристов.
Несмотря на это, за неделю до начала фестиваля верующие из Тбилиси и священники все-таки нанесли визит в Анаклию. До эксцессов дело не дошло: полиция перекрыла дорогу и не дала «гостям» «окропить город святой водой». Но последнее было не единственным намерением визитеров. На их плакатах можно было прочесть: «Не дадим превратить Грузию в Содом и Гоморру!», ««Казантип» - это разврат!», «Не допустим развращения нашей молодежи!».
Священники, приехавшие «спасать Анаклию от нечисти», вели себя достаточно воинственно, угрожали журналистам, требовали выдворения из страны организатора «Казантипа» Никиты Маршунова. В ответ на это Маршунов в очередной раз пообещал, что лично позаботится о том, чтобы не было «разврата» и пригласил священников в качестве наблюдателей. Но выполнить своего обещания он не смог...
«Хочешь секс – приходи на Казантип!»
Смс такого содержания получила часть граждан Грузии незадолго перед началом фестиваля. Никита Маршунов категорически отверг версию о том, что такие сообщения исходят от руководства «республики».
Как бы там ни было, фестиваль стартовал. 20 августа в Казантип приехали музыканты из 160 стран мира (в их числе Рикардо Валлалобус, Гай Гербер, SONJA и много других известных исполнителей). Они вместе с 300 диджеями, а также специалистами по освещению и дорогостоящим спецэффектам начали развлекать приехавших гостей, а также бесстрашных грузин, которые, несмотря на обещанную священниками перспективу попасть в ад после смерти все-таки решились оторваться «по полной». И хотя на фестиваль предварительно зарегистрировались 21365 грузинских и украинских девушек (с которых не взымали плату за «визу» в «республику» в размере 200 – 250 долларов), гостей оказалось не так много, как предполагали организаторы. Вместо 40 тыс. человек, которых ожидали из Украины и других стран, на фестиваль приехало гораздо меньше гостей.
Причиной этому, возможно, стала распространенная в интернете весть о том, что в Анаклии туристов арестовывают за «курение травки», а также за «неприличное поведение» и пр. На youtube появилось видео, в котором московские девушки рассказывали, «что происходило на самом деле в грузинском Казантипе»: дескать, Казантип уже не тот, что раньше, «тут ничего нельзя делать, нельзя лежать на асфальте, полицейские пристают и ругают людей, а грузинские мужчины сутки напролет охотятся за нами, так что мы вынуждены отбиваться, а они – злиться и кричать». В общем, русским девушкам на Казантипе «так скучно, ведь тут даже «вишневого секрета» нет, все дорого, гораздо дороже, чем в лучших московских ресторанах, но тут рестораны, нужно сказать, не лучшие… Тут никто не знает, кто такой Джим Моррисон… Где свобода, та свобода, что всегда радовала всех на Казантипе? Где свобода, где счастье?»
«Никита, что ты сделал с Казантипом?» - отчаянно восклицали гости фестиваля, заплатившие немалые деньги за билеты в Грузию. А тем временем Никите, по всей вероятности, было несладко, так как он только то и делал, что каждый день выступал с новыми инициативами, как сделать Казантип более благопристойным. Его заявления с каждым днем становились все больше не «казантипичными», вплоть до того, что он заговорил о «чистоте грузинских традиций». «Правительство Казантипа, - заявлял он с высокой трибуны, - против аморального поведения, оскорбляющего исконные традиции Грузии».
Чтобы примирить дух Казантипа с грузинскими традициями, Никите - в сотрудничестве с грузинскими властями – пришлось принять меры, не слыханные за 22 года существования фестиваля: на территории «республики» было размещено более 1000 полицейских, «строго контролировавших ситуацию». Всеми забавами, которыми этот фестиваль традиционно изобилует (морской бой, война красками, война подушками и пр.), гостям Анаклии приходилось заниматься в трезвом состоянии.
Тем временем, Бог не стал откладывать наказание «за осквернение святой земли» и начал незамедлительно применять карательные меры. Во всяком случае, так показалось монаху Иоану Мчедлишвили, который заявил, что не прошло и двенадцати часов после открытия этого «отвратительного фестиваля», как в Дарьяльском ущелье обрушилась лавина, что, по его мнению, есть не что иное, как «оперативное вмешательство высших сил в земные дела».
Ну как же можно было не вмешаться небесным силам, когда на фестивале гей-пары стали заключать браки? Этому не смог помешать даже Никита Маршунов, т.к. согласно пятнадцатому пункту «конституции республики» на его территории «приветствуется любовь в любых ее проявлениях». Республика традиционно обеспечивает любовные пары услугами «быстрого бракосочетания». «Пусть Господь благословит ваш союз!» - записано в «конституции».
Нечаянная революция
Казантипу в Грузии не суждено было «расправить крылья», но для Грузии этот фестиваль оказался своеобразной лакмусовой бумагой. Впервые в истории страны появились священники, осуждавшие не «разврат», а саму церковь. «Коли не желаете Казантипы», забудьте про дорогостоящие Джипы!» - с такой инициативой выступил монах Илья Вашакидзе: «Нечего осуждать Казантип, когда сами по уши в грехах – пишем иконы Сталина и живых людей возводим в святые. Если следовать вашей логике, то все надо закрывать – и филармонию, и цирк, и театры. Совсем охренели!»
В дни фестиваля «Республика Казантип» стала главной темой Республики Грузия: ее обсуждали на улице, в офисах, в салонах красоты. С заявлениями выступали политики и бизнесмены. Например, известный в стране миллионер Леван Васадзе был среди организаторов акции против Казантипа, а телеведущая Инга Григолиа негодовала, что фестиваль получился «не таким». Прозвучали и оригинальные мысли. Политик Саломе Зурабишвили, лидер движения «Путь Грузии», увидела аморальность не в сексуальных излишествах, а в том, что на фестиваль приезжали развлекаться украинцы – «вместо того, чтобы защищать страну», а также в том, что фестиваль проводили русские, то есть «оккупанты».
В итоге, Казантип все-таки поделил Грузию на два непримиримых лагеря.
Границы свободы по-грузински. Вместо послесловия
«Казантип» предоставил грузинам повод задуматься о вопросах свободы, о демократических ценностях, о границах морали и безграничности аморального. И о роли церкви в повседневной жизни.
В конце восьмидесятых годов прошлого века в Грузии насчитывалось около ста церквей, а из четырехмиллионного населения страны около четырехсот тысяч были членами партии. Если к этому прибавить примерно такое же количество, четыреста тысяч комсомольцев, то получается, что у каждой семьи хотя бы один ее член был на службе в партии. Сущий воинствующий атеизм.
Но прошло всего десять лет, и ситуация кардинально изменилась. Но фоне тотальной разрухи, демонтажа заводов и фабрик (части которых вывозили в Турцию, где их сдавали на металлолом), в каждом селе, в каждом районе строились храмы божьи.
Сегодня в Грузии более тысячи действующих церквей, а атеисты или просто «нейтральные» граждане выглядят такими же белыми воронами, какими казалось религиозное население до самого конца восьмидесятых. Бесчисленное количество религиозных праздников с успехом заменило «святые праздники» коммунистической эпохи, 1 Мая и 7 Ноября, и в одночасье они стали такими же общепринятыми и обязательными. В современной Грузии присутствие на церковных праздниках негласно считается необходимостью, отмахнуться от которой практически невозможно, поскольку это вызовет серьезные подозрения даже среди близких людей. С отношением к религии в Грузии не шутят, потому что это грозит отлучением от общества.
Несмотря на это, в стране достаточно сильно развиты демократические институты власти. Самой большой заслугой правления Шеварнадзе и Саакашвили можно считать то, что в стране понятия «демократия» и «права человека» стали такими же безусловными, стоящими выше критики категориями, к каким в христианском мире можно причислить догмат «единства и троичности Бога».
«Казантип» предоставил грузинам повод задуматься о вопросах свободы, о демократических ценностях, о границах морали и безграничности аморального. И о роли церкви в повседневной жизни.
”
Сознание среднестатистического грузина сегодня раздвоено, как никогда. С одной стороны, он признает церковь как вышестоящую инстанцию. А церковь беспрерывно пытается учить грузин тому, что добродетель – это не свобода личности, а смирение.
С другой стороны, есть еще одна «новейшая грузинская религия» (если судить по силе ее воздействия на сознание масс). Это - евроинтеграция и демократические ценности.
Непримиримость этих двух религий, как правило, не осознается. Вследствие этого в голове среднего грузина, как правило, присутствует и вера в то, что «демократия обязательна», и вера в то, что все, что каким-то образом грозит «вере предков», нужно истреблять беспощадно.
Этот конфликт, неважно, осознан он или нет, с каждым годом накаляется и становится все более осязаемым. Массовое увлечение религией в девяностые годы прошлого века возникло как протест против уже не господствующего, но вполне надоевшего материализма.
В начале нашего века появился конфликт между так называемой «самобытностью, которую грозятся отобрать» и необратимостью глобализации. Этот конфликт и по сей день остается актуальным. В Грузии все еще можно услышать фразу, которая, если перевести ее дословно, звучит так: «У нас отнимают наше грузинство!» Что это значит конкретно, никто не знает. И может быть, именно по этой причине за последние десятилетия грузинская церковь превратилась в единственный символ самобытности, то есть в то, что нужно защищать и сохранять.
Запуганная эксцентричной и странной «свободой» времен Саакашвили, который пытался внедрить западную демократию, используя крайне восточные методы, Грузия нашла причал в доброй улыбке церковного Патриарха-католикоса Илии II, рейтинг которого уже который год в разы превышает рейтинги политиков.
И сейчас права священнослужителей не ограничены: перед их авторитетом отступает и полиция, и даже верховная государственная власть. Согласно «конкордату», заключенному между государством и церковью, грузинская православная церковь пользуется «особыми правами по отношению к другим конфессиям». Государство передало во владение церкви большие участки земли. Ежегодно церковь получает от государства субсидии в размере 25 млн. долларов. И конечно же, деятельность церкви не облагается налогами. Можно сказать, что мечта известного персонажа из романа Ильфа и Петрова «12 стульев» построить «маленький свечной заводик», счастливо сбылась в Грузии XXI века. Только этот «заводик» совсем не маленький.
Фото: kazantip-republic.com