Навальный доволен свидетелями обвинения

По «делу Ив Роше» продолжается допрос свидетелей обвинения, и все они по факту уверенно выступают на стороне защиты

Вслед за сотрудниками группы компаний GSL, рассказавшими на прошлом судебном заседании, как зарегистрировать и администрировать оффшорную компанию, сегодня слушателей посвящали в детали бизнеса грузоперевозок. Анатолий Корневецкий – один из ключевых свидетелей обвинения. Именно его компания «Автосаго» перевозила по договору с фирмой Навальных товары «Ив Роше» из Ярославля в Москву.С Олегом Навальным он знаком, виделся с ним раза три, знает, что тот работал на Почте России. В 2008 году Корневецкий искал клиентов для перевозки грузов из Ярославля, и Олег ему посоветовал «Главное подписное агентство». Тариф – 14 500 руб. – предложил во время разговора сам гендиректор «Автосаго». Да, это были средние цены по рынку. Да, его эти условия вполне устроили: «Эта цена на рынке нормальная, адекватная».

• Цена регламентирована? – уточняет государственный обвинитель Надежда Игнатова. Свидетель удивляется: какой регламент? нормальная цена, рыночная. От чего зависят цены? Ну, во-первых, от клиента: если разовая перевозка – это одно, если постоянный клиент – совсем другое. Для определения цены учитываются и быстрота платежей, и объем работ, и скорость. И, конечно, цены зависят от того, откуда и куда перевозят. «Вот, например, из Москвы в Питер - 16 000 руб. машина, а из Питера в Москву – 41 000 руб., – объясняет свидетель, и на этом месте те из присутствующих в зале, кто не читает книгу и не переписывается по смс, удивленно поднимают глаза. – Потому что там порт. Грузов много, и машин не хватает. И вот многие едут туда за 16 тысяч, чтобы оттуда уже за 41 тысячу. Из Москвы в Ярославль я ездил за 28 тысяч, а из Ярославля в Москву 14 500 - нормальная цена».

• Внутренний документ есть у «Автосаго» об утверждении тарифов? – еще раз на всякий случай уточняет судья Коробченко. И прокурорам, и судье непонятно, как можно не иметь некоей официальной бумаги с указанием «правильной» цены.

• О том, что они перевозят грузы компании «Ив Роше», водители «Автосаго» узнали на второй или третий день, - говорит гендиректор «Автосаго».

• Поясните, пожалуйста, обращались ли вы напрямую к «Ив Роше Восток» с предложением о заключении прямого контракта? - этот вопрос задал представляющий интересы компании адвокат Вадим Кодол. Впервые с начала процесса он произнес что-то отличное от «на усмотрение суда».

• Нет

• Почему?

• Я был не уверен, что я смогу в полном объеме закрыть потребности «Ив Роше».

• Был ли у вас запрет со стороны «Главного Подписного Агентства» на обращение в «Ив Роше Восток»?

• Я могу коротко ответить «нет», но я не понимаю, кто мне может это запретить.

В многотомном деле против братьев Навальных лежат два противоречивых документа: «заявление о преступлении» от гендиректора российского «Ив Роше» Бруно Лепру на имя главы СК Александра Бастрыкина от 4 декабря 2012 года, в котором тот просит привлечь к ответственности лиц, которые путем злоупотребления доверием сотрудников компании убедили их заключить невыгодный договор, и докладная записка административно-финансового директора ООО «Ив Роше Восток» Кристиана Мельника от 10 января 2013 года о результатах проверки, итогом которой стал вывод об отсутствии у «Ив Роше» какого-либо ущерба и упущенной выгоды.

Допрос потерпевших – представителей «Ив Роше Восток» (по версии обвинения им был причинен ущерб на 26, 7 млн руб.) и ООО "Многопрофильной процессинговой компании" (обвинение говорит о 4,4 млн руб. ущерба) ожидается после допроса свидетелей и оглашения материалов дела.

• Вы меня знаете? – спрашивает Алексей Навальный гендиректора «Автосаго».

• Первый раз увидел на фото (на допросе) в СК, - отвечает с улыбкой Корневецкий. - Но имя слышал, интернет читаю. - Сколько раз вас допрашивали?

• 3 или 4 раза.

• Вы удивились?

Свидетель улыбается опять: «Сначала в СК мне объявили, что Олег - ваш брат. Потом я прочитал интернет. Чему удивляться?»

В прошлом бухгалтер «Автосаго», ныне домохозяйка Полевая Татьяна Сергеевна не знакома ни с одним из подсудимых. Про «Главное подписное агентство» слышала, документы от них привозил курьер Дима.

• Насколько на ваш взгляд законна та деятельность, которую вела ваша компания с ООО "Главподписка"? - спрашивает Навальный. - На 2 процента? На три?

• На 100 процентов, - уверенно отвечает бывший бухгалтер. - Это была обычная практика.

Светлану Фадееву из ФГУП «Почта России» допрашивали больше часа. Во всех подробностях и по несколько раз одно и то же. Она рассказывала о том, как тщетно пытались сотрудники "Почты России" решить проблему с нехваткой мощностей Магистрального сортировочного центра в Ярославле. Она рассказывала, как были этим недовольны клиенты, потому что им приходилось самим возить товары из дистрибуционного центра «Бертельсман» в Ярославле в Москву.

Олега Навального она охарактеризовала как «грамотного специалиста», с которым «комфортно работалось». Решить проблему перегрузки Ярославского МСЦ ни Навальный-младший, ни она, ни даже их начальники не могли.

• Утверждение: «Из-за Олега Навального не могли принимать почту и отправили в Москву» звучит абсурдно или нормально? - спрашивает Навальный-старший.

• Это звучит абсурдно.

Судья привыкла, что после каждого свидетеля Навальный делает «ремарку». И теперь с улыбкой спрашивает: «И где ваша ремарка?».

Ремарки у Навального все время одни и те же: он обращает внимание суда, что очередной свидетель обвинения подтвердил, что ничего противозаконного никто не делал, что вся деятельность фирмы братьев Навальных была стандартной практикой.

«Выступлениями сегодняшних свидетелей я доволен на 100 процентов», - заявил Навальный журналистам на ступенях здания Замоскворецкого суда. Политик по-прежнему открыто комментирует свой процесс, несмотря на запрет ФСИН. - Но, судя по всему, обвинению на это наплевать, потому что они понимают, что нет никакой связи между вердиктом суда и тем, что происходит во время суда».