В графе «Место смерти» — прочерк

На президентском совете солдатские матери задавали вопросы чиновникам из Министерства обороны о тайных похоронах солдат. Ответов они пока не получили

Элла Полякова, председатель РОПО «Солдатские матери Санкт-Петербурга», член Президентского правозащитного совета:

На президентском совете во вторник мы во главе с председателем совета Михаилом Федотовым обсуждали важнейшие вопросы с заместителями министра обороны Николаем Панковым и Русланом Цаликовым. Несмотря на то что «Солдатские матери Петербурга» были включены в реестр иностранных агентов (кстати, безосновательно, потому что мы получаем финансирование от президентского гранта), к нам, слава богу, еще продолжают прислушиваться.

Обсуждали факты обращений в правозащитные организации солдат-срочников и их родителей, которые заявляют, что военнослужащих по призыву принуждают заключать контракты (пока что такие сообщения были из Волгограда и Тулы). А после заключения сразу увозят «в неизвестном направлении». Позиция замминистров обороны порадовала: они заявили, что открыты для этой информации, что добросовестные командиры никак не могут принуждать срочников к контракту. Обещали проверять факты обращений к нам.

Еще один немаловажный вопрос — отсутствие связи родственников с военнослужащими, которые сейчас находятся «в командировках» и «на учениях». По словам заместителей министра, российских солдат нет на территории Украины, все они находятся на границах, а связи с ними нет из-за недоработок командиров. Они соглашались, что данную ситуацию надо исправлять, но при этом заявляют, что десантники, попавшие в плен к украинским военным, оказались на территории сопредельной страны случайно.

Обсуждали мы и вопросы тайных похоронных дел. Я говорила, что снимать таблички с памятников — это унижает офицерскую честь. Они отвечали, что таблички снимались для того, чтобы впоследствии поставить памятники. При этом замминистры не смогли уточнить, где именно погибли псковские десантники. В частности, мы предоставили документы Антона Туманова, где в графе «Место смерти» стоит прочерк. Наши собеседники пообещали расследовать обстоятельства его гибели. Однако не смогли прокомментировать, почему до сих пор не возбуждено уголовное дело по факту смерти.

Кроме того, мы спросили, почему в последнее время стали закрыты воинские части и военные госпитали. В ответ нам предложили содействие в посещении госпиталей, в частности в Ростове, и полевых лагерей. Я думаю, что независимо от этого разговора мы будем перепроверять получаемую информацию из госпиталей и военных частей и, возможно, воспользуемся этим приглашением Министерства обороны.

Также на совете обсудили проблему обеспечения жильем офицеров: были внесены реальные конструктивные предложения. Я же поставила еще два острых вопроса — о социальном обеспечении, в том числе жильем, пострадавших во время службы срочников и получивших инвалидность контрактников. Как показывает наша практика, солдаты, оказавшиеся жертвами насилия в армии, не получают почти никакой государственной поддержки, и таких историй много.

14 октября состоится встреча совета с президентом, видимо, мы вновь станем обсуждать эти непростые ситуации. А на 25 ноября назначено специальное заседание президентского совета по вопросам военной медицины и здоровья призывников. Будем задавать неудобные вопросы: почему происходит гибель и травматизм, почему инвалидов призывают в армию. Почему новое расписание болезней, вступившее в силу с 1 января 2014 г., позволяет принимать в армию многих молодых людей с плохим здоровьем: например, плоскостопие 2-й степени — это уже категория «Б», то есть юноши с этим заболеванием подлежат призыву.