В ближайшие годы Россия может столкнуться с полной заморозкой новых нефтегазовых проектов на арктическом и тихоокеанском шельфах, если санкции коснутся импортируемого оборудования и технологий

Новые секторальные санкции Запада в состоянии нанести по экономике путинской России мощный удар — поставить под вопрос реализацию новых амбициозных проектов в нефтегазовой сфере через ограничения поставок оборудования и технологий. Для России это критично: ее нефтегазовая отрасль десятилетиями развивалась преимущественно в области континентальной добычи, опыта на шельфе у нас немного, а самые перспективные месторождения сосредоточены именно там. Пока мы работали преимущественно в Западной Сибири, в мире развивалась масштабная шельфовая индустрия, догнать которую по производственным и технологическим возможностям нам не то что трудно — фактически невозможно.

Достаточно взглянуть на происхождение основного оборудования для освоения уже запущенных шельфовых проектов. Например, верхнее строение крупнейшей платформы «Беркут» на месторождении Аруктун-Даги (проект Сахалин-1), с помпой запущенной в конце июня при участии Путина, сделано в Южной Корее силами Samsung Heavy Industries. Да, основание платформы делали у нас в Находке, но этого недостаточно. Эта история похожа и на другие — платформа «Орлан» на месторождении Чайво сделана в Японии и поставлена на основание, изготовленное в России, платформа «Приразломная» представляет собой буровой и технический модули, срезанные со списанной в Норвегии платформы «Хаттон» и смонтированные с основанием, изготовленным на северодвинском «Севмаше». Верхние строения платформ «Лунская-А» и «Пильтун-Астохская-Б» сделаны в Южной Корее, платформа «Моликпак» была переброшена на Сахалин с канадского шельфа. Первые разведочные скважины совместного проекта «Роснефти» и Exxon в Карском море в августе начнет бурить норвежская буровая компания North Atlantic Drilling.

Простой взгляд на эти проекты дает понять, сколь глубока зависимость России от импортного оборудования и технологий в освоении шельфа.

По мере обострения отношений с Западом Владимир Путин и его команда уже поняли, что с этим нужно срочно что-то делать. Импортозамещение в нефтегазовом секторе стало центральной темой и на заседании президентской комиссии по ТЭК 4 июня, и на состоявшемся на следующий день в Санкт-Петербурге совещании по освоению Арктики под председательством Путина, где солировал Игорь Сечин с идеями господдержки освоения арктических ресурсов.

В середине июня главы «Роснефти», «Газпрома», «Новатэка», Газпромбанка и Совкомфлота в присутствии вице-премьера Дворковича и министра промышленности Мантурова подписали соглашение о создании СП по строительству и проектированию судов, буровых платформ и морской техники на базе Дальневосточного центра судостроения и судоремонта, который планируют сделать единым центром размещения заказов при отборе подрядчиков и заключении контрактов на проектирование и строительство морской техники. Сечин заходит и с другой стороны: Россия пытается получить крупную акционерную долю в той самой North Atlantic Drilling, сделка должна быть закрыта во втором полугодии.

Но все это, что называется, too little, too late.

Во-первых, судорожные шаги, декларирующие создание в России «чего-то своего» в области шельфового оборудования и технологий, не заменят десятилетий отработки сложнейшего производства. Не зря все сейчас размещают заказы на такое оборудование в Корее, страна шла к этому долгие годы, это ее специализация в мировом разделении труда. Во-вторых, арктические условия уникально сложны, и здесь требуется по-настоящему передовой, прорывной опыт, соединение усилий лучших мировых экспертов — в одиночку такое не освоить. В-третьих, уже видно, что власти вновь пошли по неверному пути создания централизованной монополии для решения задачи производственно-технологического прорыва (теперь на базе Дальневосточного центра судостроения и судоремонта). Как показывает опыт предыдущих лет с созданием всех этих ОСК, ОАК, Ростехнологий, в наших условиях централизация к технологическим прорывам не приводит, а способствует лишь разрастанию бюрократии, коррупции и неэффективным решениям.

Так что помимо кризиса долгосрочного финансирования, вызванного секторальными санкциями, Россия может в ближайшие годы столкнуться и с полной заморозкой новых нефтегазовых проектов на арктическом и тихоокеанском шельфе, если санкции коснутся импортируемого оборудования и технологий.

Заменить импорт будет нечем.

Техническое поражение: почему российскому ТЭК не обойтись без импортного оборудования