Любое нарушение равновесия с помощью искусственных барьеров лишь увеличивает взаимные издержки и затрудняет переход к новому качеству экономики

В начале сентября 2014 года активно обсуждалась возможность введения западными странами новых чувствительных для российского финансового сектора санкций. Среди наиболее заметных — возможное отключение от телекоммуникационной системы SWIFT и запрет на покупку деривативов на российские активы. И хотя США и Европа не пошли на самые радикальные меры, пока рано утверждать, что найдено окончательное политическое решение, которое устраивало бы все стороны конфликта.

Если бы дело дошло до немедленного ввода этих санкций, финансовый рынок — не только российский, но и международный, — пережил бы заметный шок.

Упомянутые меры уничтожили бы существующую инфраструктуру — «дороги», связывающие страны, были бы разрушены. Безусловно, всегда можно проложить новые, но это отнимает время и является далеко не бесплатным удовольствием с перспективой закопать деньги в песок в случае ухудшения ситуации.

Отчасти попыткой «построить запасной путь» и объясняется ряд мер, предложенных российскими властями. В частности, заговорили о построении «внутрироссийской телекоммуникационной системы, аналогичной SWIFT», для обмена авторизованными сообщениями между банками с целью проведения платежей. А министерство финансов разразилось законодательной инициативой для внесения в закон о национальной платежной системе (НПС) понятия «оператор услуг критичной инфраструктуры». Наряду со SWIFT туда попали информационно-торговые системы межбанковского рынка Reuters и Bloomberg.

Российские системы электронного документооборота существуют, например, знакомая многим система «Луч», которую участники рынка используют для обмена информацией с НРД. Однако никакой полноценной внутрироссийской замены для международных систем невозможно изобрести в принципе: ведь главный их актив — это тысячи подключенных пользователей по всему миру, и обмен сообщениями всего лишь между российскими участниками никак не поможет осуществлению международных транзакций.

Некоторые основания для внесения в закон о НПС упоминания о SWIFT все же имеются: они планировались давно и были необходимы для того, чтобы через SWIFT можно было бы проводить платежи в рублях: именно с использованием этой системы Центробанк планировал принимать платежные поручения от иностранных банков, в частности, CLS. Таким образом, первоначальные изменения в закон должны были скорее помочь либерализовать рынок платежей в рублях, допустив иностранных участников. Эти меры необходимы для реализации программы построения международного финансового центра в Москве, которая, как ни удивительно, с повестки дня не снята.

Но причем здесь Reuters и Bloomberg? Безусловно, эти системы являются важными и используются в работе ЦБ с коммерческими банками для заключения сделок на денежном рынке. Однако возможно и целесообразно ли их дополнительное регулирование? Никакой дополнительной защиты от ущерба по возможному отключению от них российских участников не может быть получено таким образом: вне зависимости от того, какие кары может обрушить на компании российское законодательство, подчиняться они будут европейской и американской юрисдикции, и если последует законодательно оформленный запрет, то игнорировать его они не смогут.

В то же время, какие-то дополнительные регуляторные меры для повышения качества их услуг не являются необходимыми: рынок в данном случае выступает на стороне клиента. Являясь во многом взаимозаменяемыми, эти две платформы заняты конкуренцией друг с другом, и не нуждаются в дополнительных стимулах. Возможные финансовые потери при ужесточении российского регулирования скорее лишь поднимут цены для российских клиентов: если меры будут серьезными, компаниям придется компенсировать новые риски подъемом цен. Ситуация, во многом схожая с той, в которой оказались операторы кредитных карт Visa и Mastercard.

Таким образом, предложенные меры скорее продиктованы желанием как-то отреагировать на санкции и носят характер ответных мер, пусть и не объявленных в качестве таковых. Однако, как и в случае с продуктовым эмбарго, их влияние будет более заметно скорее для нас, чем для иностранцев.

Возможно ли изобрести такие ответные санкции, что ударили бы по «нашим партнерам», не задев нас самих?

Думаю, что нет, невозможно. Либерализация международной торговли, перевод ее на рыночные рельсы создали ситуацию, при которой выгоды от международного сотрудничества получали все стороны, та самая «невидимая рука» в данном случае работала достаточно эффективно. Россия нашла свое место в глобальном мире, пусть и не самое завидное. При этом любое нарушение равновесия с помощью искусственных барьеров лишь увеличивает взаимные издержки и затрудняет переход к новому качеству экономики.

Правительству стоит прислушаться к словам своего министра иностранных дел, произнесенным на брифинге 28 июля: «Мы не собираемся действовать по принципу "око за око, зуб за зуб", мы хотим относиться к этой ситуации с трезвой головой». «Конечно, мы не можем этого не учитывать, — отметил Лавров. — Но впадать в какую-то истерику и отвечать ударом на удар — это не достойно крупной страны. Мы будем исходить из этого». Лучше и не скажешь.

Ответные санкции: иллюзия защиты