В муниципальной галерее "Беляево" открывается выставка "Свобода есть свобода...", отмечающая сорокалетний юбилей "бульдозерной выставки".

40 лет назад в бой против неугодных советской власти художников была брошена гусеничная техника
Фото: ГВЗ , ГВЗ "Галерея Беляево"

Рубрику ведет Мария Мазалова

Известны далеко не все имена участников "бульдозерной выставки", состоявшейся 15 сентября 1974 года. В приглашении значилось 13 человек, но пришли не все. Зато в выставке приняли участие те, кого организаторы не указали. Важнейшее событие художественной жизни эпохи застоя страдает из-за отсутствия письменной культуры в московском андеграунде: устные договоренности были безопасней документов и договоров с подписями.

В 1974-м идеологическое давление на выставочные комитеты Союза художников достигло небывалого со сталинских времен пика. До 1968 года можно было пролезть на стены официальных учреждений — выставочных залов и кафе. После протеста восьми смелых граждан гайки закрутили туго, вынудив художников на решительные шаги. Картины можно было показывать дома, для своих, готовых написать подробную объяснительную о том, почему и как они оказались в присутствии антисоветских по сути произведений. Незнакомцам не доверяли, и правильно: любой юноша с нейтральным выражением лица мог оказаться корреспондентом "Правды" в поисках фактуры для разоблачительной статьи о "тунеядцах" и "сумасшедших". Как только двери в частные квартиры и мастерские приоткрывались для случайной публики, действовала цензура. В общественном пространстве, где мог оказаться любой, все должно было быть приведено к стандартным формулам социалистического реализма — социализм, лучший из возможных общественный строй, радость труда, легкая грусть (потому что, скажем, осень или кто-то умер). Диапазон разрешенных для выражения на публике эмоций и концепций был куц как в политике, так и в искусстве.

Но художникам нужно было выставляться, им всегда необходимо как воздух физическое пространство — кубометры для работ, и доступ в эти кубометры должен быть открыт для всех, иначе произведение немеет. Зритель, свободно отдавший минуты личного времени, всегда собеседник или в широком смысле ответ на вопрос "зачем?". На вопросы соцреализма давно существовали готовые ответы.

Выставку на пустыре в новом московском районе Беляево придумали молодые тогда Виталий Комар и Александр Меламид. Со своей идеей они пришли к Оскару Рабину, старшему товарищу, обладавшему в художественной среде большим весом. Рабин загорелся и вместе с коллекционером Александром Глезером собрал команду готовых на все. Городские власти оповестили, получили даже разрешение, но в последний момент оказалось, что в этом месте и в это время организован коммунистический субботник по уборке территории. Суть приема и объяснять не надо: сегодняшняя борьба с митингами происходит по точно такой же схеме. Художники пришли на пустырь, расставили картины, приехали бульдозеры с общественностью — людьми в штатском либо из милиции, либо из КГБ, либо с инструкциями из этих организаций. Было уничтожено много работ, зато разгорелся скандал, результатом которого стало возникновение официальной отдушины для инакомыслящих в искусстве.

Но это другая история: из художников "бульдозерной выставки" никто не воспользовался пугливой щедростью бюрократов — кто-то эмигрировал, кому-то ничего не позволяли, кого-то выдавили из страны.

Валентин Дьяконов

Искусство бульдозером