Оригинал материала
К последнему морю
Почти каждый день приходит новая информация о погибших российских военнослужащих
Интересно, готов ли командующий ВДВ РФ Владимир Шаманов снова повторить то, что он сказал 22 августа в Пскове? А сказал он следующее: «В нашей десантно-штурмовой бригаде все живы и здоровы». В то время, когда генерал-полковник Шаманов это произносил, уже распространялись слухи о десятках погибших на Украине псковских десантниках. Но правду о том, что произошло на самом деле, тогда знали немногие. Спустя три недели кое-что прояснилось.
Могила Ивана Сокола. Кладбище в п. Соловьи Псковского района.
«Информация о гибели российских десантников нуждается в детальной проверке»
Для начала дословно повторю то, что написал три недели назад, вечером 25 августа 2014 года: «Правда будет установлена тогда и только тогда, когда выяснится судьба упомянутых военнослужащих. Всех без исключения... Верить надо не картинкам, а людям. Живым или мёртвым. Они могут убедить тех, кто действительно стремится разобраться в происходящем. Это люди, чьи имена упоминаются в многочисленных сообщениях. Пока не доказано обратное, они живы и здоровы».
Так вот, люди заговорили. Живые и мёртвые. 25 августа некоторые из них ещё были живы. Но, судя по табличкам на могилах, их не стало в конце августа – начале сентября.
В условиях обоюдной информационной войны ко всем сводным спискам погибших надо относиться с недоверием.
Как сказал пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, «информация о гибели российских десантников нуждается в детальной проверке».
Журналистам такую детальную проверку проводить затруднительно. Значительно проще это сделать пресс-секретарю президента или самому верховному главнокомандующему. Но они, кажется, не торопятся.
На кладбищах под Псковом по-прежнему выставлены посты. Люди в штатском, похожие на военнослужащих, проверяют «подозрительных» посетителей, словно обычные городские и сельские кладбища вдруг в один день превратились в военные объекты.
Когда в конце прошлой недели в Псков приехала очередная зарубежная телевизионная съемочная группа - финская, я им посоветовал не ездить на кладбища в Кресты или в Выбуты, а (если уж без этого им не обойтись) отправиться в посёлок Соловьи. Мне казалось, что на маленьком кладбище в Соловьях никаких постов не выставят.
Оказалось, что выставили. Не потому ли, что на этом кладбище недавно появилась свежая могила – человека, которого зовут Иван Сокол (12.05.1986 – 30.08.2014)? Под крестом стоит фотография сержанта-десантника.
Разумеется, в ближайшее время эту могилу на «патриотических сайтах» объявят фальшивкой, - как это было сделано после известий о смерти Леонида Кичаткина и Александра Осипова. Появится очередной текст, написанный той же рукой, что и предыдущий, называвшийся «Как укропы изготовляют фальшивых «погибших псковских десантников».
Однако за три прошедшие недели некоторые позиции в информационной войне российская «патриотическая» сторона с боями оставила. Уже признано, что несколько десантников российская армия всё же потеряла (но не на войне, а непонятно где). Сообщают либо о погибших «на границе с Украиной», либо (как в случае с военнослужащим Александром Куликовым) – о погибших под Донецком «во время сопровождения гуманитарного конвоя». Причины смерти при этом указывают различные: несчастный случай, инсульт и т.п.
«Значит, я в этой жизни всё делаю правильно»
В последнее время появилось несколько публикаций о том, как на связь с родными выходят псковские десантники, попавшие в «списки погибших».
Те первые «списки погибших», опубликованные в двадцатых числах августа, с самого начала вызывали сомнения. Хотя бы потому, что основывались на общих списках военнослужащих, захваченных якобы на поле боя. Трудно поверить, что десантники, если даже они принимали участие в боях, погибли все без исключения. Следовательно, возможно, кто-то попал в плен или был ранен.
Могила Ивана Сокола. Кладбище в п. Соловьи Псковского района.
К тому же некоторые списки публиковались «отделом мониторинга независимого международного информационного агентства «Кавказ-центр»». Этот ресурс заблокирован по решению органов государственной власти Российской Федерации как экстремистский.
Независимым источником такой «отдел мониторинга» уж точно назвать нельзя. Это не независимое информационное агентство, а средство воинствующей пропаганды. Поэтому не удивительно, что некоторые десантники, фигурировавшие в тех списках, после двухнедельного молчания в конце концов дали о себе знать и позвонили родным. В том числе и тем, с кем я разговаривал по телефону в последние недели (одним из первых меня нашёл живущий в Барнауле двоюродный брат десантника Ивана Ткаченко. Позднее стало известно, что попавший в украинские «списки погибших» Иван Ткаченко дал о себе знать). Позвонили своим родным Иван Максимов, Николай Крыгин, Руслан Фёдоров, Илья Кухта…
Правда, если судить по некоторым откликам родственников нашедшихся псковских десантников, не все верят в то, что их близкие – здоровы. Дело в том, что по крайней мере одна из жён пропавшего, а потом нашедшегося псковского десантника мне рассказывала, что её мужа видели раненым в госпитале в Ростове. Подробно описывалась его рана. То есть муж и командование утверждают, что всё в порядке и никаких ранений нет, а у жены информация другая.
Кроме того, во всевозможных «списках погибших» или «списках пленных» фигурируют фамилии людей, которые вообще не имеют отношения к десантным войскам, к «ополченцам» и к событиям на юго-востоке Украины. Этих людей (как в случае с псковичом Александром Кузнецовым) в Интернете записывают «в солдаты», скорее всего, по двум причинам: а) они – псковичи, то есть «почти десантники», б) в Сети можно раздобыть фотографии того периода, когда они служили в армии, не обязательно в ВДВ. Таким образом, появляются фальшивые десантники.
Однако как быть с настоящими десантниками?
Есть, конечно, клинические случаи, когда люди продолжают настаивать на том, что все могилы десантников – фальшивые и что Леонид Кичаткин, Александр Осипов и остальные живы. Тот, кто по-прежнему уверен в том, что «Псковская губерния» ввела людей в заблуждение и опубликовала фотографии несуществующих могил, достойны сочувствия. Как иначе отнестись к тем, кто пишет, что за нами стоит госдепартамент США, а «цель мегафейка состояла в том, чтобы посеять в России сомнения и вызвать панику»?
Если паника и была, то не у читателей «Псковской губернии», а у тех, кто газету не читает, зато верит слухам, разносящимся со всех сторон.
«За вторжение в Украину уже поплатились жизнью около 2 тысяч кадровых российских военных, в основном десантников», - написал недавно в «Фейсбуке» советник министра обороны страны Александр Данилюк.
Никаких доказательств он не привёл. Но эта цифра в 2 тысячи погибших разошлась по многим СМИ.
Некоторые отчаявшиеся родственники, разыскивающие своих родных, называют ещё большие цифры. Однако здесь, в Пскове, как правило, всё-таки называют другие цифры безвозвратных потерь: 65 человек, 80 человек, 145 человек… Чем дольше будет отмалчиваться командование дивизии, тем больше будет слухов, в том числе невероятных.
Никакие «достоверные» сообщения в Интернете и «проверенная информация» от случайных знакомых не может служить подтверждением того, что человек мёртв. Никакие странички в социальной сети «ВКонтакте» с размещёнными на них траурными фотографиями ничего не доказывают. Это всего лишь повод для размышления.
В условиях всепоглощающей пропагандистской лжи в гибель человека можно поверить только тогда, когда появляется его могила.
Мне пришлось побывать на нескольких кладбищах и увидеть несколько могил. Другие могилы своими глазами видели люди, которым я доверяю. А чтобы не было никаких сомнений, они эти могилы сфотографировали. Ещё о нескольких могилах сообщали российские СМИ, причём иногда это сопровождалось подробным рассказом о семье погибшего. Никаких официальных опровержений не последовало (не считать же опровержением истеричные комментарии про госдеп и «пятую колонну»).
Из всего этого можно сделать вывод: пока мы знаем фамилии нескольких погибших или умерших военнослужащих, имевших отношение к 76-й гвардейской десантно-штурмовой дивизии: Сергей Волков, Александр Осипов, Леонид Кичаткин, Алексей Карпенко, Александр Баранов, Дмитрий Ганин, Максим Мезенцев, Александр Куликов, Василий Герасимчук, Иван Сокол, Антон Короленко, Тлеужан Кинибаев… Двенадцать человек. Это явно не все, кто похоронен в июле-сентябре 2014 года. Некоторые (как Антон Короленко и Тлеужан Кинибаев) похоронены в других регионах - в Воронеже, в Челябинской области…
В российских СМИ (как правило – региональных) пишут о похоронах и других военных, от рядового до подполковника, которые внезапно погибли в августе – в основном «в районе Ростова». Вот ещё 26 фамилий: Александр Воронов, Армен Давоян, Владислав Бараков, Ильдар Максутов, Ильнур Кильчинбаев, Николай Бушин, Марсель Араптанов, Вадим Ларионов, Антон Туманов, Евгений Пилипенко, Юрий Пешков, Рахман Даргиев, Хизир Ибрагимов, Магомед Мидаев, Владимир Фёдоров, Арби Мисирбаев, Ибрагим Закаев, Майрабек Махматханов, Абдулхаким Алиев, Исмаил Назиров, Константин Кузьмин, Инокентий Иванов, Павел Воронцов, Николай Шаборин, Сергей Климов, Артём Яковлев…
Среди них есть не только десантники, но и служившие в мотострелковой бригаде, в танковой бригаде… Части, в которых служили эти военнослужащие, располагаются в Нижнем Новгороде, Шали (Чечня), посёлке Калиновская (Чечня), Мулино (Нижегородская область), Ульяновске, Рязани, Костроме…
Говорят ли их командиры подобно Шаманову что в частях «все живы и здоровы»?
Создаётся впечатление, что командиры вообще разучились разговаривать по-русски. Но это только впечатление. Командир псковской 76-й дивизии Алексей Наумец о похороненных десантниках ничего пока не рассказал, зато прокомментировал информацию о том, что его включили в санкционный список ЕС. «Если они так оценили мою деятельность, это всё равно, что я представлен к высокой награде, - сказал Алексей Наумец. - Значит, я в этой жизни всё делаю правильно».
«И тогда вся Вселенная окажется под моей рукой»
Итак, генерал-майор Наумец, возможно, в этой жизни всё делает правильно. Но всё ли правильно делали те, кто сейчас уже ничего прокомментировать не может? (Комментарии, которые делались от имени похороненного в Выбутах Леонида Кичаткина, не в счёт.) Знали ли они, что едут на войну? Хотели они воевать? О чём они мечтали? Был ли это осознанный выбор?
Гробы в целофановой упаковке, лежащие рядом с военной частью в Пскове в районе улиц Полковая и Космическая. 27 августа 2014 г. Фото: ПЛН
Если генерал Наумец попал в санкционный список, то десантников, которых полусекретно хоронят по всей стране, даже в списке погибших обнаружить затруднительно.
В семьях тех десантников, кого срочно в середине августа из Пскова отправили под Ростов, говорят о том, что воевать с Украиной они не собирались.
Но хотелось бы знать подробности. Пока что на тему ежедневно высказываются только публицисты-пропагандисты из «партии войны». По их словам, российская армия чуть ли не поголовно мечтает о победоносной войне, в частности о том, чтобы вымыть сапоги если не в Индийском океане, то хотя бы в Днепре – в среднем и нижнем его течении. Кроме того, до нас доходят редкие интервью российских «ополченцев», время от времени возвращающихся в Россию.
Нет сомнений, что среди «ополченцев» много тех, кто готов воевать и убивать за идею. И планы у них – грандиозные. «Как минимум это гнать до Днепра их (украинцев. – Авт.)», - как выразился вернувшийся с войны житель города Острова Псковской области Сергей.
Этот самый Сергей после нескольких интервью сейчас стал в Пскове популярной фигурой. Он кратко охарактеризовал настроения тех, кто воюет «за Новороссию»: «Очень многие говорят, что всех этих выродков бандеровских надо выжигать. Я считаю, что это выродки, а не люди… Если Европа будет дальше рыпаться, то пацаны их ещё дальше будут гнать. У нас такая шутка была: «Ещё в Ла-Манше искупаемся, нормально всё будет». Есть среди нас и такие, кто до Вашингтона хочет добраться… Наш президент сейчас поставил Америку и НАТО на место. Надо ещё бы и Аляску забрать, а то у американцев что-то земли много стало».
Насмотревшись российского телевидения и наслушавшись таких «ополченцев», как Сергей, часть граждан России всё ещё мечтает о победоносных заграничных походах («если Европа будет рыпаться»). В Пскове такие тоже попадаются. Правда, не все готовы ехать умирать в Луганск или Донецк. Тем более что конечные цели называются разные: Одесса, Киев, Варшава, Рига… Зачем ехать в Луганск, если Рига ближе?
Похоже, популярной становится идея дойти до «последнего моря».
И это уже напоминает летописи о Чингисхане, в которых говорилось: «Я дойду до последнего моря, и тогда вся Вселенная окажется под моей рукой». Последним морем тогда считался Атлантический океан.
Почему-то мне кажется, что псковские десантники не мечтали дойти до «последнего моря», тем более – как участники необъявленной войны.
И вряд ли оставшиеся в живых поголовно, по-прежнему находясь вдали от Пскова, проклинают перемирие, которое с грехом пополам установилось на юго-востоке Украины в сентябре. О «проклятом перемирии» пишут сейчас многие сторонники так называемой Новороссии. Достаточно взглянуть на статью газеты «Завтра» (автор – Константин Душенов) с говорящим названием «Проклятое перемирие». Эту статью даже не обязательно читать, всё изложено в двух словах – в названии. Эта мысль проста, как последний патрон: перемирие – это плохо, а война – это хорошо. Таким людям, как Константин Душенов или Игорь Стрелков-Гиркин, проклинающим перемирие, кажется, что воевать надо «до победного конца».
Но дело в том, что пока что совершенно не понятно, где находится этот «победный конец». На Днепре? В заливе Аляска? В Рижском заливе? В проливе Ла-Манш? На реке Потомак в Вашингтоне?
А может быть, на берегу псковской реки Великой, на кладбище в Выбутах?