За Штакеншнейдера ответишь

Собственник дома 10 по Миллионной безо всяких разрешений начал «реконструировать» памятник, не подпуская к нему сотрудников КГИОП

Председатель КГИОП Сергей Макаров: «Некоторые СМИ сообщили, что меня не пустили в дом на Миллионной. Меня-то как раз пустили, я приехал рано утром и остановил все работы. А потом началось настоящее беззаконие, с матом и угрозами в адрес сотрудников КГИОП. Спасибо прокуратуре и полиции за поддержку!» Комитет подал заявление о преступлении.

Вблизи Дворцовой площади принялись курочить памятник регионального значения — дом Штакеншнейдера. Это когда-то был собственный дом архитектора, славившийся не только своими изысканными интерьерами, открытым и зимним садами, но и известным во всем Петербурге салоном. Старшая дочь зодчего Елена, ради которой и задумано было создать культурный очаг в родных стенах (покидать их ей было трудно — боли в ногах и позвоночнике не оставляли ее с самого детства), так описывала в своем дневнике эти вечера:

«…В наши субботы собиралось иногда до двухсот человек. Играли, пели, рисовали, читали, а главное — говорили… Мама желала устроить рисовальные вечера, как у Толстых. То есть чтобы художники рисовали… Когда я вернулась вниз, художники уже сидели по местам, и Oсипов распоряжался, раздавая им бумагу, карандаши и прочее. Покуда художники рисовали, другие гости пели, играли, декламировали, говорили».

Тургенев, Достоевский, Гончаров, Григорович, Майков, Брюллов, Айвазовский, Помяловский — кого тут только не было!

«Уже третий час ночи, а мы все сидели внизу; Микешин, Хлебовский, Соколов и Крестовский не хотели уходить. И чего-чего они не выделывали. И пели, и плясали; Соколов танцевал качучу… Все были сегодня очень милы и веселы; после ужина пели в темноте, в саду…»

В доме был создан свой театр — сцену устроили, используя отделенную от столовой аркой диванную, декорации создавали «домашними средствами», костюмы доставлялись из профессиональных театров.

Дом для своей большой семьи — супруги Марии Федоровны и семерых детей — Андрей Иванович Штакеншнейдер начал проектировать еще до покупки в 1851 году присмотренного участка, выходившего на Мойку и Миллионную улицу. В 1740-е на нем уже зафиксированы строения — тут стоял дом фельдшера Семеновского полка Эмса. Затем появились дома титулярных советников Петровых (№ 9 по наб. Мойки и № 10 по Миллионной) — несколько корпусов, выходящих на обе стороны и во дворе. На плане, созданном рукой архитектора и переданном в дар Эрмитажу его правнучкой, тщательно отображены имевшиеся каменные одно-, двух-, трех- и четырехэтажные флигели, конюшни и сараи, цветник и даже «труба для передачи чистой воды из мойки» и «подземныя трубы и колодец». Все существовавшие на момент приобретения участка постройки были использованы Штакеншнейдером и получили новые фасады. Как полагает историк архитектуры Андрей Львович Пунин, прототипом перестроенного дома послужило ренессансное палаццо Бартолини во Флоренции.

Двухэтажный, выходящий на набережную флигель был надстроен третьим этажом с мезонином, зимний сад устроили в примыкающем боковом одноэтажном флигельке. Через него и попадали многочисленные гости в парадные залы и гостиную, где формировался один из выдающихся центров культурной жизни Петербурга середины XIX века.

Беспредел на марше

До 2007 года бывший дом архитектора Штакеншнейдера оставался в собственности Петербурга. Потом последовала цепочка продаж. Первым покупателем выступило ЗАО «Акварель», перепродавшее его корпорации PMI; к 2010 году собственником здания стало ЗАО «Молис», принадлежавшее швейцарской компании Silom Construction (прекратила свое существование 21 марта сего года). Не единожды пытался сбыть дом и «Молис».

«Отдельно стоящее здание на Миллионной улице (2176,4 кв. м) с земельным участком (1049 кв. м) в Золотом треугольнике Санкт-Петербурга… При необходимости большей площади можно докупить соседнее здание», — сулило рекламное объявление. По состоянию на март прошлого года объект предлагался за 227 млн руб., но желающих так и не нашлось.

С августа 2013 г. в доме размещался культурный кластер «Архитектор» (им занималось ООО «Фероком рус», связанное с группой компаний BS Group Александра Басалыгина). Но через год договор аренды был расторгнут собственником, вывесившим объявление о том, что с 1 сентября в здании начнутся строительные работы и вход будет осуществляться только по пропускам.

Примечательно, что при этом КГИОП о начале работ на памятнике не проинформировали. Какое там — по словам сотрудников комитета, к ним вообще не поступало ни проекта затеваемого «приспособления», ни экспертизы его соответствия требованиям закона об охране объектов культурного наследия.

Между тем эскизный проект был выполнен московской архитектурной мастерской «АрхВижн» (Антон Крылов и Татьяна Орлова) еще в 2007–2008 гг. Его рендеры выплыли в сети относительно недавно. Один из авторов Антон Крылов сопроводил картинки таким своим комментарием: «Надеюсь на то, что, увеличив личный дом знаменитого архитектора Штакеншнейдера в Санкт-Петербурге в два раза, мы его не испортили…»

Съезжая из дома Штакеншнейдера, «креативщики» обмолвились, что владелец намеревается оставить в живых только лицевую стену.

Вечером 17 сентября гражданский активист Григорий Касьянов сообщил: «Из подворотни летят клубы строительной пыли, работает строительная техника, слышны звуки обваливающейся кирпичной кладки. Я заглянул в подворотню и увидел, что там стоит КамАЗ и мелькают какие-то люди. Судя по всему, ведется демонтаж внутренних конструкций дома».

Тревожная информация и сделанные Григорием снимки разлетелись по сети. Утром следующего дня к дому Штакеншнейдера приехали сотрудники КГИОП и представители ГАТИ, но на объект их не пустили. Снаружи остался и глава ведомства, Сергей Макаров. Но благодаря его оперативным и настойчивым действиям, подключению прокуратуры и полиции, незаконные работы удалось приостановить.

Впрочем, и повторная попытка работников комитета осмотреть памятник не увенчалась успехом. Как сообщил позднее в своем микроблоге Сергей Макаров,«началось настоящее беззаконие с матом и угрозами в адрес сотрудников».

Раскурочить вместо обследования

Между тем с собственником заключено охранное обязательство, согласно которому он должен обеспечить допуск на объект представителей уполномоченных в сфере охраны наследия госорганов.

Только вечером, с третьей попытки, сотруднику КГИОП с помощью полицейских и с приказом о проведении внеплановой проверки в руках удалось попасть на эту «частную территорию». В ходе осмотра зафиксированы самовольные демонтажные работы. После 18 часов в РУВД Центрального района поступило заявление КГИОП о преступлении (ст. 243 — Уничтожение или повреждение объектов культурного наследия). Результаты проверки направлены в Городскую прокуратуру.

Однако еще в феврале КГИОП также проводил внеплановую проверку объекта (она была вызвана поступающими на ненадлежащее содержание здания жалобами). Собственнику было предписано демонтировать незаконно установленные рекламные конструкции и провести обследование состояния дома. Срок исполнения предписания истек. Но вместо представления результатов обследования начали крушить внутренние перегородки. Их самовольный демонтаж, по мнению специалистов, создает опасность обрушения стен. Кроме того, под угрозой интерьеры здания — а они отнесены к предметам охраны, прописанным очень детально, вплоть до лепных потолочных розеток.

Вообще с такой наглостью, похоже, в современном Петербурге еще не сталкивались — чтобы вблизи Дворцовой площади начали потрошить памятник архитектуры, даже не представив на согласование проект, матеря прибывших с инспекцией чиновников и открыто им угрожая. Кто эти люди, плюющие на всех и вся? И как отреагирует на вызов ввалившегося в дом Штакеншнейдера хама Георгий Полтавченко, занятый приготовлениями к инаугурации?

«Новая» будет следить за развитием событий.

При подготовке статьи использованы материалы исследования Т. А. Петровой «Архитектор А. И. Штакеншнейдер»

P. S. В пятницу у дома Штакеншнейдера прошли пикеты градозащитников. Глава КГИОП Сергей Макаров, ранее написавший в своем микроблоге, что не заметил никого из их на объекте ни в среду, ни в четверг, отреагировал на сообщение об акции Александра Кононова («Пикет был с 12 ч. Но не самая эффективная форма. Нарушителей наказывают юридич. способом. Здесь КГИОП лидер. А мы поддержим») следующей записью: «Согласен. Бить нужно с разных сторон. Над привлечением к ответственности мы работаем. Заявление по ст. 243 УК подано».