Тот самый Т.О.Т.Т.

Человек в скучном деловом костюме возникает в дверях отеля. Сперва выросший на пороге силуэт совсем безлик. Потом удается разглядеть настороженное лицо под полями шляпы — гладко выбритое, лишенное какой-либо индивидуальности. Гость подходит к оставленной без присмотра стойке и пытается вызвать портье. В тишине разносится дребезжащий звук звонка. Никто не отвечает. Скучный человек напряженно озирается по сторонам. Ничего не происходит. Все с той же недоверчивой миной гость крадется по коридору к приветливо приоткрытой двери.

За дверью ждет богато накрытый стол, сервированный для доброго десятка гостей. Если читать в детстве правильные сказки, то можно вспомнить, что есть в чужом безлюдном доме нельзя. Пускай слюнки текут от соблазнительного угощения, откусишь лишь кусочек — и все, пиши пропало: в лучшем случае останешься навсегда в другом мире или превратишься в свинью. Скучный человек явно сказок не читал (да и было ли вовсе детство у этого персонажа?). Он жадно уплетает даровую еду за обе щеки. Наконец приходит приятное ощущение сытости. Лицо героя впервые расплывается в довольной улыбке. Ее, впрочем, тут же прогоняет гримаса привычной озабоченности. Но вот новая радость — ключ от номера можно взять и без портье. После сытного ужина пора на боковую.

Гротескные «10 способов избавиться от мужа», предлагающие задушить благоверного пышным бюстом.

Дальше — пробуждение, рвущая внутренности боль, волной накатывает животный страх. Человек мечется по коридору, судорожно ища помощи, бьется в двери номеров, как гибнущая муха в плафоне лампы. Повсюду трупы других людей, тоже отведавших угощения в столовой, — насекомые, сгоревшие и упавшие на дно плафона. В последнем рывке незадачливый постоялец вываливается из отеля, навстречу воздуху, свободе, и умирает. Отель — уже не здание, а просто ловушка величиной со спичечный коробок, примостившаяся в углу кухни. У плиты помешивает суп поварешкой гигантских размеров таракан.

«Отель», первая история из графического романа Томаса Отта «Синема Паноптикум», может показаться незамысловатой притчей, но на самом деле не так уж прост. Уже упомянутое сходство с волшебными сказками дополняется кафкианским образом человекоподобного насекомого. Бездыханное тело в полосатой пижаме скорчилось возле ловушки-отеля, будто заключенный, попытавшийся сбежать из газовой камеры. Даже очевидная реверсивность истории, в которой человек и таракан меняются местами, напоминает о рукописных маргиналиях и картинах старых мастеров, где привычные сюжеты выворачивались наизнанку. Зайцы охотились на собак и жарили на костре людей, охотник превращался в добычу.

Томас Отт возводит свое творчество к давним детским фантазиям и кошмарам и считает его своего рода арт-терапией, позволяющей на время избавиться от темных мыслей. Не зря же на сайте художника посетителей встречают анатомический разрез головы, полной червей, и акроним «Т.О.Т.Т.», похожий на немецкое обозначение смерти. В любом случае рисованные истории Отта неразрывно связаны с многовековой традицией макабра, даже если сам художник этого не осознает. На их страницах соседствуют барочные ряды ухмыляющихся черепов и гротескная операция, достойная извлечения камня глупости на картине Босха, божественное Всевидящее око становится аллегорией контроля над человеком в тоталитарном обществе, нежно обнимаются скелеты в виньетках.

В этом черно-белом мире классические сюжеты вроде поединка силача со Смертью, непризнанного в своем отечестве пророка, сокровища, которое убивает своих владельцев, успешно сочетаются с образами современного масскульта (НЛО похищает людей, чудовищные эксперименты, обряды вуду). Каждая история Отта может с успехом служить поучительным рассказом, абсурдным моралите или гротескной галереей пороков — будь то судьба незадачливого культуриста, вместо победы над хулиганами получившего пулю в упор, или гротескные «10 способов избавиться от мужа», предлагающие задушить благоверного пышным бюстом.

Нежно обнимаются скелеты в виньетках.

К рисованным историям творчество Отта не сводится — он пел в гаражной группе The Playboys, периодически, подустав от комиксов, занимается кино и анимацией. Но прежде всего этот уроженец Берна, учившийся в Цюрихе, безусловно, является одним из самых ярких швейцарских комиксистов, хотя для создания книги «Привет из Хеллвиля» сбежал из спокойного и безмятежного Цюриха в Париж. Изрядное влияние на Отта оказал французский режиссер и комиксист Марк Каро. Их творчество схоже макабрическим юмором и черно-белой гаммой, а вот по технике исполнения комиксы Отта разительно отличаются от угловатых, жестких по контуру, нарочито грубых работ Каро. Швейцарский художник работает в технике граттажа, которой владеет виртуозно. Каждый сантиметр его рисунков заполняет тонкая сетка штрихов, создающая визуальный эффект объема, заполненности пространства воздухом и светом и резко контрастирующая с непроглядной чернотой теней.

Другая специфическая черта комиксов Отта — как правило, в них практически отсутствует прямая речь персонажей. Поэтому эти графические истории часто сравнивают с немым кино, хотя подобное сравнение не совсем уместно — в немом кино как раз часто использовали текст. В случае комиксов Отта изгнание речи из рисованной истории не делает ее «немой», а скорее помогает в полной мере оценить экспрессивный язык рисунка, не отвлекаясь на чтение реплик. К тому же рисованные истории становятся универсальными, избавляя читателей по всему миру от трудностей перевода. Текст, конечно, все же сохраняется на страницах в виде газетных заголовков, надписей на табличках и вывесках, но роль его глубоко вторична.

В одной из главных работ Отта, графическом романе «Номер 73304-23-4153-6-96-8», текст даже определяет сюжет — но речь не о буквах, а о цифрах. Число на бумажке из Библии заключенного, которого приговорили к смертной казни, повсюду преследует его палача. Цифры мерещатся ему повсюду — на часах, календаре, майке футболиста, картах, игральных костях, колесе рулетки, в телефонном номере, адресе. Они складываются в нужные сочетания, сперва сулят удачу и выигрыш, потом обманывают и вкладывают в руку героя револьвер. Одним словом, «тройка, семерка, туз». Из убийцы в рамках закона, нормально существующего в обществе, палач становится убийцей вне закона и заканчивает погоню за цифрами на электрическом стуле. Круг замыкается, история возвращается к своему началу, номер снова ждет очередного палача.

Отсутствие текста делает рисованные истории Томаса Отта особенно благодатным материалом для аудиовизуальных перформансов, где нет ничего лишнего, только изображения и музыка. Комиксы Отта привлекают разных музыкантов — например, группа Le Skeleton Band обратилась к графической истории «Синема Паноптикум», а швейцарскую группу BASH привлек комикс «Номер 73304-23-4153-6-96-8». Судя по трейлерам, музыка обходится без слов — они здесь ни к чему, как не нужен и текст в необычных историях Томаса Отта.

Выставка Томаса Отта откроется 25 сентября в Санкт-Петербурге в рамках международного фестиваля рисованных историй «Бумфест». Концерт квартета BASH и перформанс «The Number» по комиксу Томаса Отта состоятся 25 сентября в 22:00 в Union Bar (Литейный пр-т, 55).