Под дубом вековым

"- Солженицын не просто уехал, но призывал начать войну. - Недостойно повторять клевету. - Ваш покойный супруг был фигурой сложной".

Полемика Наталии Солженицыной с Юрием Поляковым - событие яркое, но содержательно малоинтересное. Так бывает. Ну, в самом деле, что тут обсуждать, если главред "Литературки" лжет как дышит и вдова писателя в коротком открытом письме уличает его в клевете. А тот, не умея возразить по существу, откликается с какой-то совсем уж беспросветной глупостью. "Я, - возражает главред, - скорее поверю 5-му управлению КГБ, окошмаривать которое в нынешней геополитической реальности я бы не рискнул" - и поди пойми, что он имеет в виду и почему не отваживается рисковать. Складывается впечатление, что охранка ему и диктует все эти строки, как и общее направление давно погубленной им газеты.

Интересно другое.

Неприязнь к Солженицыну, зародившаяся в партийно-гэбэшной и в пригэбленной писательской среде полвека назад, сегодня переживает, если можно так выразиться, ренессанс. Например, о том, что "Архипелаг ГУЛАГ" надо бы изъять из школьной программы, до Полякова и гораздо талантливей говорил Захар Прилепин. Ни к чему, дескать, юношам, обдумывающим житье, изучать это "собрание лагерных баек". А советская власть не любила баек, и потому писателю пришлось "уехать", по версии Полякова. Сочинял бы правду - кто бы его стал осуждать, правда же?

Однако сегодня ситуация вроде бы не слишком благоприятствует сведению счетов с литературным власовцем. Дело в том, что Солженицын Солженицыну рознь. Есть Александр Исаевич ранний, оттепельный, гуманистичный - кумир интеллигенции и кровный, до поры тайный враг большевицкого государства. Есть Солженицын времен эмиграции - страстный борец с коммунистическими заглотчиками и с нашими плюралистами - то есть с интеллигенцией. А есть Исаич поздний, Исаич триумфальный, который еще при Горбачеве, диктуя, как обустроить Россию, с яростью подлинного пророка-миротворца объяснял украинцам, кому принадлежат и Крым, и Донбасс. Писатель государственный, сокровенный собеседник Путина, сторонник смертной казни, признанный властями классик, которого велено проходить в школе.

Так что они даже немножко диссидентствуют - и Прилепин, и Поляков. Впрочем, точка зрения автора "Саньки" особых нареканий не вызывает: он просто, видимо, не в курсе, что "ГУЛАГ" основан не на байках, а на рассказах выживших зеков и на личном тюремном опыте самого Солженицына. А вот главред покушается на святое.

Полякова беспокоит неуместность "предъюбилейного ажиотажа в связи с приближающимся столетием" классика, в то время как указ о праздновании этого сомнительного юбилея подписал сам Владимир Владимирович, поручив Медведеву "образовать организационный комитет по подготовке и проведению празднования". Куда Поляков дерзко отказался войти, и вот теперь не только с Наталией Дмитриевной спорит, но и пишет как бы свое, выстраданное "Письмо вождям". Мол, Андропов с Бобковым и топтуны из "пятерки" не могли ошибаться, и зачем же нам отмечать юбилей антисоветчика, который "фактически призывал американцев начать против СССР войну". Пусть Обама с Баррозой такие юбилеи празднуют.

Напоследок он еще слегка шантажирует Наталию Солженицыну. "Именно Ваш покорный слуга, - информирует Поляков вдову, - опубликовал на страницах "ЛГ" гневную отповедь Солженицына "потемщикам", приписывавшим ему сотрудничество все с тем же КГБ, вероятно, в отместку за "200 лет вместе". Тут выразительней всего словечко "вероятно", в котором заключено некое сомнение. То ли и впрямь сотрудничал, то ли евреи оболгали. Тема, знаете, до конца не исследованная, но можем и копнуть. Вместе с ветеранами Пятого управления, которые в нынешней геополитической реальности врать не станут.

Возникает вопрос: кто победит в этом споре? С одной стороны, вдова великого писателя, которому покровительствует сам Путин. С другой стороны, вот эта геополитическая реальность с ее телевизором и государствообразующей прессой типа "Литературки" или "Культуры", где Поляков публикует свой донос. Ибо реальность такова, что и президент ей не вполне соответствует, сливая Новороссию или насаждая культ личности Солженицына, тогда как "культовую фигуру из него лепить явно не следует". Короче, одумайтесь, товарищ президент, пока не поздно, а не то "власть всегда будет видеть перед собой потенциал для очередного "болота".

Сказано хоть и безграмотно, но очень смело. Путин с Солженицыным как невольные организаторы очередного Марша несогласных - это сюжет почище "Апофегея". Вчуже как-то страшновато даже за Юрия Полякова.

Не сомневаюсь, однако, что главред за свое вольномыслие не пострадает и его словесный поединок с Наталией Солженицыной закончится вничью. То есть каждый останется при своем мнении. Поляков будет по-прежнему верен ветхосоветским идеалам. Его ждет нелегкое испытание: главреду придется со скорбью в сердце наблюдать предъюбилейные, а также юбилейные торжества, посвященные "сложной фигуре". Впрочем, отводя душу, он еще не раз, наверное, выскажется на заданную тему. А для вдовы писателя этот человек, как можно предположить, навеки пребудет лжецом и мерзавцем. Что тоже печально, на свой лад.

Горько сознавать, что лжец и мерзавец, как в прежние времена, победоносно клевещет на Солженицына. И он уже не может ответить. Да и что бы он ответил теперь, когда история государства пишется по его заветам и тот, кого он сравнивал со Столыпиным, собирает исконные земли и как умеет объединяет народ?

Стоило прожить с Александром Исаевичем такую жизнь, выстоять в гонениях и в изгнании, и добиться мирового признания, и увидеть воочию, как власть в России выстраивает будущее по планам и границам, им расчерченным, - и раскрыть самую патриотическую из газет и узнать, что страна по сути не изменилась ни на грош. Что он снова предатель и "самые поворотливые из трупоедов", как именовал он писательское начальство, опять топчутся на его книгах, на самой главной из его книг. В газете "Культура" и в "Литературной", где затевается ныне "дискуссия" по поводу Солженицына, которого опять клеймят позором и призывают выбросить из школьных учебников. Правда, им еще можно ответить, и ответ опубликуют, но только для того, чтобы оскорбить его вновь. И тут возникает другой вопрос, самый безнадежный: а стоило ли мечтать о такой России и приближать ее торжество в своих трудах? С ответом лучше не торопиться.