«Классики обычно не обижаются»

«Классики живописи». Так называется выставка Андрея Бильжо, которая открылась в Государственном институте искусствознания при поддержке Крокин галереи

По мотивам картины Ильи Репина «Бурлаки на Волге» /фото предоставлены Крокин галереей

Главный раздел экспозиции — восемнадцать новых работ художника-карикатуриста. В интервью The New Times Андрей Бильжо рассказал о том, зачем он «играет в классики» и почему нужно заново «раскрашивать» знаменитые картины.

Мне интересно «играть в классики». Потому что классика — это то немногое, что пока еще связывает разные поколения. С трудом, но все-таки связывает.

Часто вспоминаю историю, произошедшую со мной в одном из московских ресторанов. Там ко мне подошла девушка с тарелкой, на которой был напечатан мой рисунок с надписью «У вас родилась елочка». Девушка говорит: «Знаете, мне нравятся все ваши рисунки, но вот этот я не понимаю. Что он означает?» Я отвечаю: «Ну как же, вы разве не знаете песенку «В лесу родилась елочка»?» — «Нет, не знаю». Я удивился: «Вы в детский сад не ходили?» — «Ходила. Только мой детский сад был в Нью-Йорке».
Тогда я понял, как важен контекст, в котором существуют и воспринимаются мои работы. Это вообще важно для понимания карикатуры — определенный культурный уровень аудитории, ее участие в сегодняшней жизни.

По мотивам картины Владимира Серова «Ходоки у Ленина»	По мотивам картины Бориса Кустодиева «Купчиха за чаем»

А классику знают все. Ну скажите, какой идиот не знает картин: «Бурлаки на Волге», «Утро в сосновом лесу» или «Неравный брак»? А если какой-то идиот не знает, то он мне и не нужен. Научить я его ничему не смогу.

Так вот, мне интересно, когда персонажи этих картин начинают говорить. Мне интересно: что произносит Иван Грозный, когда у него на руках лежит убитый сын? Что скажет кустодиевская купчиха? Я переношу этих людей и животных в сегодняшний день, и они начинают говорить.

По мотивам картины Бориса Кустодиева «Портрет Шаляпина»	По мотивам картины Александра Дейнеки «Будущие летчики»

Думать в цвете

В новой серии работ я не пытался повторить цвета «оригинальных» картин. Раскрашивал так, как мне этого хотелось. Потому что сегодня многие люди начали думать цветами. За сочетанием оранжевых и черных полосок они видят георгиевскую ленточку, в желто-черной пчеле «узнают» не пчелу, а «Билайн». Если сегодня твоя одежда «желтый верх—голубой низ» — это значит, что ты за Украину.

Нейтральных цветов вообще не осталось. Красный — советский цвет, красно-коричневый — «чума», зеленый — «зеленые» или мусульмане, белый — белоленточники, черный — анархисты… Собираем цвета в радугу — получаем секс-меньшинства.

„

Мне интересно: что произносит Иван Грозный, когда у него на руках лежит убитый сын? Что скажет кустодиевская купчиха?/span>

”

Но это нарушение сознания. Цветовое сочетание сегодня несет информацию, и в таком восприятии цвета есть момент шизофрении. А если мне просто нравится такое сочетание цветов — «желтый верх—голубой низ»? И в этих работах я выбирал те цвета, которые мне нравятся — вне зависимости от их современной «смысловой нагрузки».

Классическая картина, как классическая пьеса, может быть интерпретирована по-разному. Да и раскрашена тоже. Классики обычно не обижаются. Они же не дураки.

По мотивам картины Ильи Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану»	По мотивам картины Пабло Пикассо «Девочка на шаре»

Получать удовольствие

Когда-то Володя Сорокин, которого я знаю очень давно и который тогда еще не создал свои знаменитые книги, сказал, что пишет для себя и решает тем самым собственные внутренние психиатрические проблемы. Наверно, и я, когда рисовал эти картинки, решал свои проблемы. Потому что невозможно все время думать о том, что происходит вокруг, переживать об этом — а я переживаю довольно серьезно.

То, что происходит сегодня в обществе, напоминает индуцированный бред. Когда в семье или коллективе находится один душевнобольной, но остальные — вполне здоровые люди — не могут, не хотят понять, что он болен. Окружающие его любят, уважают, верят в рассказы — о его встречах с марсианами, например. И понимают, что человек болен только тогда, когда он заходит за определенный край — накакает в углу, например.

Красный — советский цвет, красно-коричневый — «чума», зеленый — мусульмане, белый — белоленточники…

”

Эта аналогия приходит в голову, когда ты видишь людей, бесконечно смотрящих телевизор и верящих в госпропаганду, — в этом смысле они очень похожи на индуцированных бредом. Так что ситуация довольно сложная. И думать о ней постоянно мне нелегко…

Я тратил время на то, чтобы рисовать эти картинки и получать от этого удовольствие. Я вообще получаю удовольствие от всего, что делаю. Вот такой я эгоист.

фото предоставлены Крокин галереей