Квир-культура в осаде

Чиновники и гомофобы сделали все, чтобы сорвать мероприятия "КвирФеста"

В Петербурге завершился шестой Международный социокультурный и правозащитный фестиваль "КвирФест-2014".

Сказать, что фестиваль, по преимуществу посвященный защите прав ЛГБТ-сообщества, проходил в сложных условиях, значит ничего не сказать. Земля горела у его участников под ногами с первого дня: перед самым открытием выяснилось, что площадка, выбранная заранее, не может предоставить помещение для церемонии открытия фестиваля, потому что парадная лестница – очевидно, от одного вида нетрадиционных посетителей – внезапно треснула и грозит похоронить под собой все собрание, включая консулов иностранных держав.

Организаторы, проявив чудеса ловкости, тут же нашли другое место на Невском проспекте, беда только, что известный гееборец депутат Милонов со товарищи его тоже нашел, облил, кого мог, зеленкой, распылил в зале неизвестный газ, заперев предусмотрительно дверь на замок. Полиция этих креативщиков, конечно, не нашла, но фестиваль, несмотря ни на что, все-таки открылся.

Более того, "КвирФест" даже продолжился, хотя площадки одна за другой отказывались принимать его фотовыставки, мастер-классы, лекции и концерты – по неизвестным причинам. Хотя иные хозяева площадок извинялись и возводили глаза к потолку, объясняя, что там, наверху, им недвусмысленно пригрозили: или "КвирФест", или… ну, в общем, понятно.

Гомофобы чувствуют себя очень свободными и очень защищенными со стороны государства

– "КвирФест" проходит в боевых условиях, часто в усеченном формате, и это печально сознавать, – говорит один из организаторов фестиваля Руслан Саволайнен. – При этом все говорят, что хорошо к нам относятся и хотели бы нас поддержать, но боятся за свою безопасность. На некоторых площадках все было до последнего дня спокойно, потому что мы ничего не анонсировали, но вот только что туда кто-то позвонил и спросил, какое они имеют отношение к "КвирФесту", и теперь эти площадки уже не хотят с нами работать. Вот сегодня, например, впопыхах, в спешке договорись с Центром развития некоммерческих организаций, но буквально полчаса назад они придрались к формальностям и отказали нам, поэтому мы вынуждены ютиться здесь, в нашем собственном центре, в офисе организации "Выход", не рассчитанном на такое количество народа. А ведь именно этого мы как раз всеми силами стараемся избежать, мы хотим выступать на нейтральных площадках, не загоняя себя в гетто, но, к сожалению, сейчас нам это не удается.

Другой организатор "КвирФеста" Анна Анисимова тоже жалуется на трудности.

С такими массовыми попытками блокировать мероприятия фестиваля мы встречаемся впервые

– Это уже шестой "КвирФест", мы и раньше сталкивались с нападками на открытии, с агрессивными высказываниями в наш адрес, но с такими массовыми попытками блокировать мероприятия фестиваля мы встречаемся впервые. Я присутствовала при разговоре собственника одной из площадок, который был поставлен перед очень жестким выбором: либо вы немедленно разрываете договор с "КвирФестом" под любым предлогом, либо вместе с "КвирФестом" покидаете площадку, и никакого арт-пространства здесь больше не будет. Я имею в виду площадку "Фридом". Мы их ни в коем случае не обвиняем, наоборот, они помогли нам с поиском другого места для проведения нашего мероприятия. Потом отказал Лофт-проект "Этажи", причем не только нам, но и "Манифесте". Так что у нас каждый день начинается с того, что мы ищем новую площадку.

Анна Анисимова связывает происходящее не только с отношением к "КвирФесту", но и с общим сужением пространства свободы выражения, свободы слова, а также успешно разогретыми гомофобными настроениями общества.

– Когда к нам приходят гомофобы, они чувствуют себя очень свободными и очень защищенными со стороны государства, это сразу видно. В любой стране есть те, кто за, кто против нас, в этом нет ничего страшного, страшно, когда наши противники чувствуют свою безнаказанность, когда государство нас не защищает.

Что же это за мероприятия такие в программе "КвирФеста", перед которыми захлопываются все двери?

Вот, например: "QUEER или что такое искусство быть собой". Лофт-проект "Этажи" отменил именно эту дискуссию, где предлагалось поразмыслить над тем, что такое "квир-искусство", "квир-культура", можно ли дать ему какое-то определение, какие проекты и произведения маркируются как "квир-искусство", и от чего вообще это зависит. Или ночь независимой музыки. Или встреча "Родительский день", отмененная "по причине невозможности обеспечить безопасность участников". Или дискуссия "Социальное искусство и гражданская позиция". Или вот эта лекция в душном маленьком зальчике офиса организации "Выход" – "Все мы – не преступники: раннесоветская гомосексуальная субкультура Петрограда". Ее читает историк Ирина Ролдугина.

– Я вообще-то специалист по XVIII веку, и когда я заинтересовалась историей гомосексуальности в России, мне сказали, что источники найти очень трудно, все они лежат в монастырях. На самом деле оказалось, что они лежат в архивах, как им и положено, и я нашла их довольно много. Но сегодняшняя моя тема касается только узкого отрезка времени, первых советских лет. Я буду говорить об удивительной находке, богато задокументированном деле 1921 года, которое позволяет нам увидеть мужскую гомосексуальную субкультуру конца империи и раннего советского периода в Петрограде. Для обывателей, да и для профессионалов часто существует единственный источник – произведения и дневники Михаила Кузмина, которые создают впечатление, что эта субкультура существовала только в высшем классе общества. А эти новые источники показывают гораздо более разнообразную картину – там идет речь о людях из самых разных слоев общества, в основном вполне железобетонного пролетарского происхождения. На них тогда обратила внимание милиция как на ячейку потенциальных контрреволюционеров, но, придя с облавой, милиционеры поняли, что слегка ошиблись адресом. И это дело показывает, насколько противоречивым и неоднозначным было отношение новой власти к этим людям. Они не были арестованы, но было множество допросов, и мы теперь имеем прямую речь этих людей. Дело длилось два года, их оправдали к годовщине революции. Из материалов дела видно, как власть пыталась выработать отношение к этой группе людей, кто лоббировал их интересы, видна множественность дискурсов.

Кажется, все, что рассказывает Ирина Ролдугина, – это просто часть российской истории, наблюдаемая под несколько необычным углом и уже поэтому интересная для многих. То же можно сказать и о некоторых других лекциях и дискуссиях фестиваля – почему же все-таки "КвирФест" в этом году оказался так жестоко загнанным в угол? Часть организаторов и участников фестиваля связывает это с событиями на Украине, с возвратом к идеологии осажденной крепости, когда квир-культура ассоциируется со всем западным, а значит, вредоносным. Другие честно признаются, что не знают, что и думать, но ощущение, что давление на фестиваль и его площадки в этом году стало качественно иным, есть у всех.

Остается только порадоваться, что заключительное мероприятие фестиваля – концерт "Питер без гомофобии" – прошло в целом спокойно. Ну, пришли, конечно, некие неустановленные личности, покричали гадости у входа, но внутрь их не пустили, на том и кончилось.