Гергиев, народный артист Украины

Руководитель Мариинского театра открывает сезон разговорами о музыке и морали в политике

После того как 11 марта 2014 года художественный руководитель Мариинского театра, старый друг Владимира Путина, Валерий Гергиев поставил свою подпись под письмом деятелей культуры России в поддержку позиции президента по Украине и Крыму, гастроли Мариинского оркестра в европейских и американских городах стали сопровождаться акциями протеста. В Германии представители общественности подписали коллективное письмо против того, чтобы Валерий Гергиев возглавил с 2015 года Мюнхенский симфонический оркестр. Некоторые европейские исполнители (например, сопрано из Финляндии Каита Матилла) отказались выступать под руководством маэстро в знак протеста против политики Владимира Путина на Украине и аннексии Крыма. С проблемами, судя по всему, столкнулся не только Гергиев, но и его друзья. Вот какую историю дирижер рассказал о своем друге, скрипаче Леонидасе Кавакосе:

– Один из лучших скрипачей Леонидас Кавакос в одной стране получил вопрос: "А почему вы до сих пор выступаете с Мариинским театром?" Я не знаю, что он там отвечал, но он мне потом говорил, что не мог прийти в себя. Имелись в виду события, которые у всех на виду. Они совершенно по-разному на виду у одной части мира и у другой.

В новом сезоне балетной труппе, солистам оперы и оркестру Мариинского театра под управлением Гергиева предстоят многочисленные зарубежные гастроли. На пресс-конференции Гергиева в Петербурге корреспондент Радио Свобода задал музыканту вопрос о трудностях, с которыми он сталкивается из-за своей политической позиции, об отношениях с Мюнхенским симфоническим оркестром, который он должен возглавить с 1 января 2015 года?

Я не могу оценивать отношение политиков или дипломатов, но я совершенно твердо могу оценивать отношение мастеров искусств, музыкантов, послов доброй воли. У меня есть большое желание играть музыку русских композиторов в Германии и играть музыку великих немцев в России. С этим никто ничего не сможет сделать, пока я жив

– Я не особенно готовился к сегодняшней встрече с вами, потому что я уже провел большую репетицию "Саломеи". Трудная опера Рихарда Штрауса. Это был мой первый выход после отпуска к оркестру. Это то, собственно, что определяет мое отношение с любым оркестром или хором, или балетом, или оперным коллективом. С Мюнхенским оркестром у меня отношения хорошие. Потому что я выхожу к этому оркестру и начинаю работать. А когда подходит время заканчивать репетицию, я благодарю оркестр. Я не могу оценивать отношение политиков или дипломатов, но я совершенно твердо могу оценивать отношение мастеров искусств, музыкантов, послов доброй воли. У меня есть большое желание играть музыку русских композиторов в Германии и играть музыку великих немцев в России. С этим никто ничего не сможет сделать, пока я жив. Симфонии Брамса или Бетховена должны звучать здесь. Я пошутил недавно по поводу санкций – у меня скоро будет предложение не исполнять ни одной ноты русских композиторов в Европе и не исполнять европейскую музыку в России. Дойдем до такого абсурда. Все посмеялись. Я, как правило, имею дело с людьми интеллектуально и человечески интересными, которые никогда не позволяют себе идти в хвосте событий и брать под козырек. У меня фестиваль в Голландии. Я говорю "у меня", но на самом деле это фестиваль Роттердамского оркестра и Мариинского театра.

Когда мы выступали в Цхинвали, мир не знал правды о событиях в Южной Осетии. Я сам предложил дату и идею такого концерта. Меня долгое время подозревали в том, что я либо агент Кремля, либо пропагандист, либо сторонник аннексии. На самом деле, ответ очень простой – я осетин

– 21 августа 2008 года в Южной Осетии в Цхинвали вы и оркестр Мариинского театра выступили с концертом в память жертв среди мирного населения в российско-грузинской войне. Не собираетесь ли выступить с концертом на центральных площадях Донецка или Луганска?

– Когда мы выступали в Цхинвали, мир не знал правды о событиях в Южной Осетии. Я сам предложил дату и идею такого концерта. Меня долгое время подозревали в том, что я либо агент Кремля, либо пропагандист, либо сторонник аннексии. На самом деле, ответ очень простой – я осетин. Это, может быть, не столь значительный факт моей биографии, но когда такие события происходили в Цхинвали, этот факт неожиданно стал очень важным. Я мог говорить с кем угодно в мире, начиная разговор с того, что я осетин.

Выступать в Донецке сейчас я не считаю нужным и не считаю безопасным. Я не считаю это своевременным. Я считаю своевременной гуманитарную помощь всем, кто там пострадал. Я считаю своевременным разговор, очень серьезный разговор на всех уровнях. Ведь практически нигде не ведут разговор о том, а что на самом деле произошло в Одессе? Что произошло в Одессе? Я решил никому ничего не рассказывать. Я решил спрашивать. Я вижу полную растерянность, смятение. Как правило, разговоры заканчиваются так: "Мы вообще не понимаем, что происходит". Или вот самолет. Сколько уже недель молчания – 8, 9? Почему сразу решили, что это Россия? А все россияне ждут ответа на этот вопрос. Я не верю в то, что мы будем покрывать людей, которые это сделали. Но мы никогда не смиримся с тем, что это сделали мы, только потому что кто-то сразу через 5 минут сказал: "А кто же еще?! Конечно же, Россия!".

Мы живем в мире, который наполнен тревожными вопросами. Задавать эти вопросы, мне кажется, может каждый, кому совесть подсказывает, что время таких вопросов уже давно наступило. А вот собираются ли на эти вопросы отвечать? Мне не нужен ни Кремль, ни Белый дом для того, чтобы разобраться в том, что на самом деле произошло в Осетии. Мне гораздо труднее говорить об Одессе. Я там не был во время событий, я вообще в Одессе был один раз в жизни. Сегодня уже не важно – журналист ты, музыкант, дипломат, политик, предприниматель, просто честный человек. Нельзя забывать сам факт сожжения людей в одном здании. Это не проходит бесследно в век Интернета.

Ни в коей степени не считаю себя политиком, но как музыкант я буду делать то, что мне кажется и будет казаться способствующим взаимопониманию

– Гастроли коллективов Мариинского театра – балетной труппы, солистов оперы, оркестра – в новом сезоне географически весьма впечатляют. Они включают в себя множество городов Европы, Азии, Южной и Северной Америки. А на сцене Мариинского театра ожидается выступление известных музыкальных коллективов из Европы. Похоже, аннексия Крыма и война на востоке Украины симфонических, в отличие от экономических, санкций не предполагают?

– Вольно или невольно музыканты стали дипломатами. Ни в коей степени не считаю себя политиком, но как музыкант я буду делать то, что мне кажется и будет казаться способствующим взаимопониманию. Поэтому и в Нью-Йорке выступим, и в Эдинбурге сейчас выступили, и в Роттердаме не отменили фестиваль, хотя были такие голоса. Но я вам сказал, Кавакосу задают вопрос – он что, до сих пор сотрудничает со мной? А это мой близкий друг! И человек, который ничего не понимает ни в дружбе, ни в музыке, спрашивает у него – как же можно со мной дружить после Украины?! Хотя дальше следовало бы сказать – это не я сжигал людей в Одессе. Это будет огромный разговор. Мир подошел к такой опасной черте, когда поджигать постоянно спичками эту пороховую громадную бочку очень опасно. И музыканты должны пробудить свою совесть и делать максимально серьезно и честно то дело, которому они служат. И это совсем не политика, – заявил художественный руководитель Мариинского театра Валерий Гергиев, с 2004 года носящий звание народного артиста Украины.

Фрагмент итогового выпуска программы "Время Свободы"