Приручение «диких»

Один день в году с утра и до глубокой ночи концертные залы и музыкальные музеи открывают свои двери для всех и бесплатно

«Доброй ночи», — говорят артисты зрителям, выходя на сцену. «Ночь музыки» проходит в Москве во второй раз, и по сравнению с прошлым годом программа расширилась вдвое. В минувшую субботу на 180 площадках играли около 800 музыкантов: классика и джаз, опера и народный хор, экскурсии, квесты и выставки, а вдобавок — молодые группы, для которых выступление — еще и шанс найти свою аудиторию: перед «Ночью…» их отбирало специальное жюри.

«Первая акция прошла с огромным успехом: около 30 процентов зрителей пришли в концертный зал впервые. Нам удалось поменять аудиторию местами: привыкшие к классике вдруг увидели у себя в зале джаз, и им это понравилось. А любители современной музыки попали на симфонический оркестр и были поражены», — рассказывает куратор Ночи из департамента культуры Екатерина Калачикова. Часть мероприятий перенесли в спальные районы, в музыкальные школы — чтобы организовать шаговую доступность искусства. Организаторам хочется, чтобы в «музыкалке» вышли за рамки привычной классики, взглянули на музыку шире. «Выступление группы Jukebox в музыкальной школе — это революция. Этому не учат, но это везде звучит, и, выходя из школы, ребенок попадает в совсем другой звуковой концерт», — говорит Калачикова. Она убеждена, что в музыкальных школах работают профессионалы, которые уж точно в состоянии отличить хорошую музыку от плохой, даже если она для них непривычна: услышат, и появится стимул внедрять в школьную программу что-то новое.

В музыкальную школу № 74 в Бирюлеве приехали диджеи — прямо на рояле расставили свои контроллеры. И это не разовый мастер-класс, а первый урок: занятия по диджеингу здесь теперь будут проходить регулярно. Правда, не в стандартном курсе школы, а отдельно, на платной основе. Вообще-то занятия рассчитаны на взрослых, из пяти курсов детским будет только один. Но в «Ночь музыки» диджеев обступили в основном дети. Дмитрий Винокуров, руководитель школы диджеинга, этим доволен: «У взрослых уже обо всем сформировано мнение, а дети открыты будущему». Он считает, что музыкальному образованию нельзя отрываться от современности: «Пусть ты скрипач, но тебе стоит уметь работать с диджеем. Бенджи Би, известнейший диджей с радио BBC-1, искал в России местных музыкантов для выступления со струнным оркестром — обнаружилось, что у нас отличные скрипачи, но владеют они только классикой. А надо быть всесторонне развитыми».

Дети — важные гости «Ночи музыки»: большинство дневных мероприятий ориентировано на них. Дети увлеченно осваивают бразильские ударные у входа в Музей им. М.И. Глинки. Барабанщики из студии Samba Real раздали всем желающим агого — самый простой инструмент из своего арсенала — изогнутые трубки, по которым стучат палочкой. Дети от 5 до 10 лет освоили агого моментально и уже держат ритм, а им помогают взрослые, умелые ударники, вмешивая в детский дружный звон бой здоровенных кожаных барабанов и бубнов. Освоить бразильские барабаны можно быстро — блондинка Таня в коллективе с мая, а уже выступает наравне со всеми: «Я ребят увидела весной на фестивале мыльных пузырей и поняла: вот эта музыка качает». Шестилеток, кажется, «качает» тоже.

Новые люди в музей Глинки действительно пришли. Студенты особенно радовались, что все бесплатно. «Мы записались на органную музыку, а попали в это удивительное место, — говорит мне студентка-лингвист Настя, встреченная в зале инструментов народов мира. — Я не представляла, что столько инструментов вообще есть!» В этом зале три часа подряд идет джем-сейшен: среди музейных стеллажей с древними инструментами молодые музыканты импровизируют на темы народных напевов Юга, Востока, Запада и Севера: гусли и диджейский пульт, гитара и дудочка… То и дело выступающие переглядываются и чуть улыбаются, как будто в музыке проскальзывает одним им понятый юмор. Слушателей столько, что выставленных стульев не хватает, сидят на подушках прямо на полу — такого музейный зал еще не видел и не слышал.

«Ночь музыки» задумывалась, чтобы смести границы эпох и жанров, перевернуть представление о музыке. К пианисту Якову Чашникову за электроорганом подходит барабанщик другого коллектива, уже свое отвыступавший, — и, прислушавшись, начинает выстукивать ритм. Чашников улыбается, вдруг получив напарника, — так из клавишного соло внезапно получается дуэт. Вот и настоящий, акустический орган сегодня тоже приобретает новое звучание. Орган вызывает интерес: к залу выстроилась огромная очередь, а когда открылись двери, рвущиеся к культуре люди в толчее чуть не уронили кулер. «Господа, сохраняйте спокойствие! Вы все-таки в музее музыкальной культуры!» — увещевали организаторы. Выступление Екатерины Мельниковой называется «Московское время», и это не концерт — перформанс. Они с органом устраивают что-то удивительное: под ее руками он то поет о времени, отмеряет секунды и изображает гул большого города, то вдруг улетает в седую древность — звучит странный и торжественный фрагмент сочинения Ивана Грозного. А затем Екатерина вдруг надевает поверх брюк длинную юбку, нацепляет лодыжки — звенящие браслеты, оставляет орган и начинает танцевать.

Чем ближе к Московской консерватории, тем плотнее поток людей на Большой Никитской улице, — и это в 11 вечера. «Сегодня непривычная публика, — вынесли вердикт студентки консерватории Настя и Жанна, выходя из Большого зала в полпервого ночи: так поздно консерватория еще никогда не открывала свои двери для широкой публики. — В зале мало кашляющих бабушек, зато много молодежи». — «Впрочем, они даже сидели и внимательно слушали, — несколько удивленно говорит их подруга и тоже искушенный слушатель, Аня. — Хотя видно, что новенькие: не знают, что нельзя хлопать в промежутках между произведениями».

Действительно, оглушительные аплодисменты раздавались всякий раз, когда замолкала музыка. Зато было ясно, что публика искренне довольна. Более продвинутые слушатели знали заранее, что попасть на дирижера Владимира Федосеева — редкая удача, а скрипачка Алена Баева великолепна. Остальные догадывались в процессе. «Я случайно, на работе услышал по радио про «Ночь музыки». Решил куда-нибудь записаться и записался, кажется, на самое грандиозное событие», — рассказывал мне страховщик Илья. То, что в консерваторию Илья не ходок, можно было определить по кедам. Обычно он слушает русский рок, но «Ночь музыки» сработала именно так, как предполагали организаторы: решился на непривычное.

Оркестр играл Чайковского. Алена Баева жгла. Впечатленный страховщик Илья ронял очки и шептал мне: «Грандиозно!» Парни в джинсах и толстовках с Бэтменом тихонько выбирались из зала в перерыве между композициями. Когда объявили сюиту из «Щелкунчика», в зале раздался стон, а когда закончили, до закрытия метро оставалось полчаса, и зрители сначала заспешили к выходу, а потом опомнились… и устроили благодарную овацию. Происходи это на рок-концерте, они бы, наверное, с ревом восторга прыгали, вздернув вверх руки...