Третий глаз Принса

«Я видел будущее, и оно грядет», — пел Принс Роджерс Нельсон в самом начале девяностых. И это было больше чем бравадой. В 1980-х Принс был не только расфуфыренным поп-высочеством, выступавшим в золотых камзолах: он был и поп-провидцем, записывавшим футуристическую музыку, отголоски которой слышны в хит-парадах до сих пор. Классические альбомы Принса — «1999», «Sign o' the Times» и «Lovesexy» — никогда не устареют, чего не скажешь о записях других героев MTV той же поры.

В девяностых, переформатировавших музыкальную индустрию до основания, Принсу досталась роль визионера-революционера — эдакого Нео, развязавшего войну с Матрицей. Музыкант, прежде если и боровшийся за свободу, то только за сексуальную, вступил в казавшуюся неравной битву с лейблом-гигантом Warner Brothers, с которым его связывали многолетние контрактные обязательства. Принс бунтовал против ограничения своей творческой свободы и воевал за авторские права — отказался от своего имени, выпуская альбомы под знаменитым «любовным символом», а то и вовсе без опознавательных знаков, срывал промо-кампании, инициированные лейблом, ходил с надписью «РАБ» на лице. К 1996-му «артист, ранее известный как Принс» избавился от ненавистного контракта с Warner, отметил это дело, выпустив у конкурентов трехдисковый альбом «Emancipation», на обложке которого отряхал с рук оковы, и стал экспериментировать с альтернативными методами доставки своей музыки к поклонникам. Тем самым он предвосхитил наступление нулевых, в которых этими практиками пришлось заниматься всем поголовно — от суперзвезд до независимых и малоизвестных музыкантов.

В 1997-м, за 10 лет до Radiohead, Принс пытался самостоятельно продавать свой альбом через интернет — и потерпел неудачу, ведь тогда всемирная сеть еще была диковинкой для масс. В 2001-м он запустил онлайн-проект NPG Music Club, в котором подписчики получали за абонентскую плату доступ к эксклюзивному аудио- и видеоконтенту: по аналогичной модели сейчас работают популярные стриминговые сервисы — от Spotify до «Яндекс.Музыки». Когда Принс окончательно разуверился в том, что новую музыку можно эффективно продавать, он стал раздавать ее пачками. Альбом «Musicology» (2004) шел бонусом к билету на концерт грандиозного тура-возвращения (и стал самой успешной пластинкой со времен «Diamonds & Pearls» (1991)). Компакт-диск «Planet Earth» (2007) прилагался к популярнейшему британскому таблоиду Mail on Sunday, а альбом «20Ten» (2010) шел в комплекте с четырьмя международными изданиями. При этом Принс оставался одним из наиболее масштабно и успешно концертирующих артистов США и подвел тем самым прочный фундамент под ставший общим местом тезис, что в XXI веке музыканты должны зарабатывать на жизнь не альбомами, а гастролями.

Если по поступкам Принса, как по барометру, предсказывать меняющуюся погоду в рекорд-индустрии, то они стали пугающе противоречивыми — стрелка замельтешила, не иначе как надвигается буря.

В 2010-х, когда музыканты поверили в то, что можно жить и без лейблов, напрямую контактируя со своими поклонниками через интернет, Принс, десятилетия шедший ледоколом во главе колонны, внезапно повернул назад. Сначала он шокировал общественность заявлениями, что интернет спекся и что iTunes больше не увидит его песен, пока не начнет платить. А затем, спустя почти двадцать лет после надписи «РАБ» на щеке, он вернулся к рекорд-гиганту Warner, подписав контракт о выпуске новых альбомов и переиздании старого материала. Если по поступкам Принса, как по барометру, предсказывать меняющуюся погоду в рекорд-индустрии, то они стали пугающе противоречивыми — стрелка замельтешила, не иначе как надвигается буря.

На обложку новой пластинки «Art Official Age», записанной для Warner, тоже не взглянешь без нервических мыслей о грядущем — Принс предстает на ней с прической из 70-х и в темных очках с тремя стеклами, одно из которых прикрывает область третьего глаза. Честно говоря, слегка тревожно; впрочем, дизайн обложек традиционно был самым слабым местом пластинок патриота Миннеаполиса. Альбом начинается с фразы «Добро пожаловать домой, класс» и дальше пытается рассказать историю о мистере Принсе Роджерсе Нельсоне, который проснулся после 40 лет криогенного сна в мире, где не существует таких слов, как «мне» и «мое». При этом сюжет «Art Official Age» следует логике сновидения — он не слишком связен и слегка безумен, что абсолютно в стиле эксцентричного музыканта, продолжающего высокую традицию афроамериканского фриковства, заложенную Сан Ра и Джеймсом Брауном.

С точки зрения звука будущее, в которое заглядывает Принс на «Art Official Age», зеркально отражает его собственное прошлое — за последнее десятилетие он еще не выпускал пластинки, настолько точно воспроизводящей его именной золотой стандарт 1980-х: тестостеронный электрофанк и сладострастный соул, многократно умноженные в силе виртуозным исполнением и слегка адаптированные к нынешним модам мастерским саундпродакшеном. Такое ощущение, что Принс раздобыл где-то питоновый чемодан со своими черновиками из 1980-х и решил дать старым наброскам новую жизнь, тем самым подготовив фэнов к череде юбилейных переизданий своих архивов, которые вот-вот начнутся с «Purple Rain». На «Art Official Age» даже есть своя «Purple Rain» — записанная с теми же накалом и исступленностью баллада «Breakdown», одна из лучших песен, которые Принс исполнял в XXI веке. Немного портит впечатление только первый трек «Art Official Cage», звучащий так, будто рекорд-боссы заставили «его пурпурное высочество» скопировать Фаррелла Уильямса, забыв о том, что это вообще-то Уильямс копирует Принса.

Но это вряд ли — Принса не заставишь. Он вернулся в офис Warner победителем, навязав рекорд-менеджерам собственные условия. В доказательство того, что победителей не судят, вместе с «Art Official Age» вышла еще одна пластинка, отмеченная его именем, — старомодно жужжащая гитарами «PlectrumElectrum». Она записана Принсом вместе с его очередными протеже — женским рок-трио 3rdEyeGirl, которое с недавних пор аккомпанирует ему на гастролях. На «PlectrumElectrum» 56-летний артист, сохранивший юношескую гибкость, показывает, что он полубог не только за пультом в студии, но и во время яростного джема — и что в игре на электрогитаре ему нет и не было равных, ну разве что Джими Хендрикс, Карлос Сантана и Слай Стоун. Технически безупречный «PlectrumElectrum» сделал бы честь любой начинающей группе, однако он местами звучит как сборник автоматического письма. Периодически ловишь себя на ощущении, что перед тобой не самоценный альбом, а запись пусть и гениального, но сеанса игры в Guitar Hero. Впрочем, это тоже объяснимо: если «Art Official Age» — это триумфальная арка, подарок Принса по случаю победы преданным поклонникам, то «PlectrumElectrum» — трофей на арке, подарок самому себе и девушкам из 3rdEyeGirl, а счет пусть оплатит проигравший — компания Warner.

Однако, как бы Принс ни играл в прорицателя, после «Art Official Age» и «PlectrumElectrum» стоит признать, что когда-то он видел будущее, но сейчас уже подустал от пророчеств, революций и вызываемых ими потрясений. Он вернулся домой — к любимой музыке, он готов забыться в ее объятиях криогенным сном.

Спи, глазок, спи, другой.