Нынешние действия регулятора фактически поощряют спекулянтов

Российский рубль, как и валюты крупнейших развивающихся стран, продолжает устойчиво обесцениваться. Давление на курс оказывают и геополитические риски, и дальнейшее сокращение программ монетарного стимулирования американской экономики, и падение цен на энергоносители.

В середине сентября ФРС США приняла решение об очередном сокращении объемов выкупа и ипотечных, и долгосрочных казначейских облигаций до $5 и $10 млрд соответственно. Таким образом, с декабря 2013 года, когда ФРС инициировала сворачивание антикризисных программ, ежемесячный объем выкупа финансовых активов был сокращен на $70 млрд. В этих условиях курс индийской рупии за январь-сентябрь текущего года потерял более 5,4% к соответствующему периоду предыдущего года, бразильского реала — более 7% в аналогичном исчислении, южноафриканского ранда и индонезийской рупии — соответственно 11,5% и 14,3%.

Обесценение официального курса российского рубля за январь-сентябрь 2014 года составило 10,7% к соответствующему периоду предыдущего года. Однако во второй половине года темпы его снижения существенно ускорились: за сентябрь курс российского рубля снизился на 4,6% к предыдущему периоду, что уступает только его февральской динамике (5% в аналогичном исчислении). Устойчивость нисходящего курсового тренда связана с крайне медленным ростом российской экономики, балансирующей на грани рецессии, существенными геополитическими рисками, а также низкой доходностью инвестиций. Начавшееся летом снижение цен на энергоносители лишь ускорило обесценение российской валюты.

Помимо внешнего давления на обменный курс, его возросшая волатильность стала следствием повышения гибкости курсовой политики Банка России.

Следуя заявленной цели, Банк России в августе 2014 года не только расширил границы плавающего операционного интервала до 9 рублей, но и снизил величину накопленных интервенций, приводящих к автоматическому их сдвигу на 5 копеек, с $1 млрд до $350 млн. Кроме того, ЦБ прекратил осуществление валютных интервенций во внутренних диапазонах операционного интервала. Тем не менее более полутора месяцев границы коридора, установленные 18 августа на отметках в 35,40 рубля и 44,40 рубля, оставались неизменными. Более трех месяцев регулятор не осуществлял валютных операций, в т. ч. связанных с пополнением или расходованием Федеральным казначейством средств суверенных фондов в иностранных валютах. Таким образом, установленная ширина операционного интервала позволяла амортизировать влияние не только фундаментальных макроэкономических факторов, определяющих нисходящий курсовой тренд рубля, но и спекулятивных тенденций. При этом если ранее Банк России имел возможность ослабить спекулятивный спрос на валюту уже внутри операционного интервала, то с середины августа регулятор выходит на рынок только при достижении обменным курсом нижней или верхней границ операционного интервала, которые хорошо известны валютным трейдерам.

Проверка намерений Банка России строго соответствовать заявленному курсу последовала сразу после публикации в сентябре «Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики на 2015 год и период 2016 и 2017 годов». В документе объявлено, что «до конца 2014 года Банк России завершит переход к режиму плавающего валютного курса … прекратит использование допустимых значений рублевой стоимости бивалютной корзины (операционного интервала), но будет готов осуществлять интервенции на внутреннем валютном рынке в случае возникновения угроз для финансовой стабильности». 26 сентября обменный курс доллара впервые превысил отметку в 39 рублей, набрав за один день около 65 копеек. Тем не менее рублевая стоимость бивалютной корзины осталась в пределах операционного интервала (43,63 рубля). Но уже 30 сентября стоимость доллара превысила 39,80 рубля, а бивалютная корзина пробила верхнюю границу валютного коридора. Однако подтвердив свое намерение отказаться от воздействия на валютный рынок при отсутствии «угроз для финансовой стабильности», Банк России воздержался от проведения валютных интервенций.

Это сыграло критически важную роль для формирования тактики валютных игроков.

Валютный рынок отреагировал мгновенно — уже на следующий день (1 октября) торги начались с понижения на 10 копеек на отметке 44,31 рубля. Однако 2 октября при увеличении стоимости бивалютной корзины до 44,39 рубля Банк России вышел на рынок, продав незначительную по объему сумму $4 млн.

Возобновление Банком России валютных интервенций определило действия валютных игроков. Подтвердив свое присутствие на валютном рынке и готовность противодействовать стремительному укреплению доллара, ЦБ поддержал спекулятивные настроения, четко обозначив уровень, при котором игрокам следует фиксировать прибыль, закрывая долларовые позиции, после чего с более низкого уровня они с новой силой начинают атаку на рубль. Впоследствии регулятор был вынужден ежедневно осуществлять валютные интервенции, смещая границы операционного интервала.

В общей сложности за первую декаду октября Банк России потратил более $4,2 млрд, а границы операционного интервала были смещены на 85 копеек. При этом остановить обесценение российского рубля регулятору не удалось.

В этих условиях Банку России необходимо принять сложное политическое решение.

Либо значительно нарастить степень присутствия на валютном рынке, что позволит отбросить стоимость бивалютной корзины от верхней границы операционного интервала и удерживать ее на этом уровне, либо, заявив о переходе к плавающему курсу, все-таки отпустить его и позволить отыграть возросший по объективным причинам спрос экономических агентов на иностранную валюту. В противном случае ежедневые валютные интервенции Банка России лишь поддерживают валютные спекуляции как наиболее привлекательный и доходный инструмент вложения финансовых ресурсов.

Почему Центробанку пора менять курсовую политику