Поделить с подельниками

Скандал вокруг заявлений пана Сикорского отличается некоторой вялостью. Вяло, в повествовательном тоне делился он своим эксклюзивом с корреспондентом Politico Magazine. Вяло откликался на это заявление Дмитрий Песков. "Информация похожа на "клюкву", - сообщал пресс-секретарь Путина, и было непонятно, почему он выражается столь туманно. Нет бы сказать, что вранье. В иных случаях Песков опровергал вражеские измышления гораздо энергичней.

Вчера экс-министр иностранных дел, ныне маршал Сейма взял свои слова назад, но тоже как-то флегматично. Без гнева и пристрастия. Типа память подвела. Кроме того, беседа nie była autoryzowana, написал он у себя в твиттере, оттого журналисты "преувеличили". Складывалось впечатление, что пан Туск и другие панове сделали вялый втык бывшему своему министру и тот нехотя открестился от сказанного. Неавторизованный текст - это же не фальсификация. Это текст, из которого политик не успел выбросить все самое интересное.

Короче, в интервью американскому изданию Радослав Сикорский наверняка выболтал правду, но эта правда никого особенно не взволновала. Разве что в украинских СМИ новость некоторое время продержалась в топе, но и тамошние читатели потрясения явно не испытали. На фоне прежних выступлений пана Путина и всего того, что он уже натворил в соседней стране, сообщение о новых территориальных посягательствах нашего риббентропа прозвучало как-то буднично.

Ну да, Путин предложил Дональду Туску, принимая его в Москве в прошлом году, поделить Украину и отдать полякам Львов - а что здесь необычного? Он шантажировал Януковича, угрожая забрать Крым, если тот подпишет соглашение об ассоциации с ЕС, - ну так ведь в целом и вышло, или мы что-то путаем? "Никто не знает, где Путин остановится", - дал справку Сикорский, и с этим тоже не поспоришь. Поднимите руку, кто знает...

Впрочем, информация о предложении Владимира Владимировича взять и поделить Украину все-таки вызывает живые, хотя и приглушенные историческими расстояниями чувства. Вспоминается год 1938-й, когда Гитлер приступил к оккупации Чехословакии, а поляки с жадностью гиены, по выражению Черчилля, приняли участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства. Что ж, они помнят уроки истории, поэтому премьер Туск счел фразу Путина, как говорится, вырванной из контекста и поддерживать диалог на эту тему, по-видимому, не стал.

А президент РФ, по его собственному давнему признанию, лекции в университете прогуливал, но речь тут даже не о прогулах. Просто его ненависть к украинскому государству носит какой-то иррациональный характер, и в нынешнем году он окончательно сорвался с цепи, подражая великим образцам. Осознанно или неосознанно.

У него это пунктик, идея фикс, неизлечимая геополитическая травма. Причем настолько глубокая, что еще в 2008 году он убеждал Джорджа Буша в том, что никакой Украины нет, и угрожал в случае чего аннексировать Крым и восточные области несуществующей страны. А если Украины нет, то можно не только мучить ее народ, способствуя массовым убийствам в Донбассе, но и брать Киев хоть за две недели, хоть за два дня - по настроению. А в благодушную минуту даже презентовать полякам Львов с барского плеча. В знак дружеского расположения.

Ну вот такой он, наш Владимир Владимирович. Цельный, монолитный, непрошибаемый. Страшно даже представить себе, какой шквал возмущения обрушился бы на того же Туска, если бы он вздумал с кем-нибудь поговорить об "исконно польском" городе Львове. С каким грохотом ушел бы в отставку любой немецкий политик, пожелавший оттяпать у России Кенигсберг - родину калининградского ученого Канта. А с Путина какой спрос?

Имеется свой пунктик и у Сикорского. Маршал заражен капитулянтскими настроениями, что проявилось еще летом, когда в печать непонятным образом просочилась запись его частной беседы с паном Ростовским, депутатом от партии "Гражданская платформа". Подвыпивший министр тогда, если верить данным прослушки, сетовал на то, что интимные отношения с Америкой создают у поляков "ложное чувство безопасности". При том, что на самом деле альянс между США и Польшей "ничего не стоит" и в случае реальной угрозы американцы на помощь не придут.

Иными словами, пан пропал и не скрывает своего отчаяния.

В беседе с журналистами Politico Magazine Сикорский эту тему развивает. "Путин думает, что он столкнулся с кучкой слабаков, - говорит бывший дипломат. - И он думает, что мы не пойдем на войну, чтобы защитить страны Балтии. Вы знаете, может быть, он и прав".

Между прочим, это его заявление тоже не вызывает сомнений в смысле достоверности неавторизованных слов. Вопрос лишь в том, до какой степени личные тревоги и страхи пана Сикорского разделяют его коллеги в Вашингтоне, Брюсселе, Лондоне и некоторых других городах. То есть понятно, что кроме Путина никто из мировых лидеров не изнемогает от ненависти к оппоненту, намереваясь поставить на карту судьбу человечества, но главная проблема в другом. Важнейший урок Второй мировой заключается в том, что бойня практически неизбежна, если агрессор убежден в трусливом миролюбии своих противников. Бойни можно избежать, если условному Гитлеру дать понять, что за условную Польшу ее союзники готовы драться насмерть. Точнее, еще раньше, гораздо раньше готовы драться - за Австрию и Судеты. Невзирая на итоги референдумов.

Вялая реакция на очередной скандал, связанный с Путиным, пока склоняет к мысли, что ему позволено все. Эта мысль печальна, как всякая безнадежная мысль о триумфе воли, о бессилии человека перед лицом беспримесного зла и о сапоге, придавившем горло. Однако покуда Польска не згинела и в той же Америке опасность путинского "ревизионизма" осознается на уровне террористического интернационала "Исламского государства", сохраняется шанс на то, что до войны дело не дойдет. И рассказ о том, как российский национальный лидер пытался делить с поляками шкуру неубитой Украины, когда-нибудь пополнит копилку исторических курьезов. Мрачных, да, но внушающих оптимизм: ведь в итоге мир не погрузился в бездну и зло было наказано.