"Мы не узнаем, почему они не взорвали зал"

23 октября – 12 лет со дня захвата заложников на мюзикле "Норд-Ост" в Москве

Исполнилось 12 лет теракту в театральном центре на Дубровке в Москве. 23 октября 2002 года во время мюзикла "Норд-Ост" террористы проникли в здание центра и на протяжении трех дней удерживали более 900 заложников. Ранним утром 26 октября власти организовали штурм с применением газа, состав которого засекречен. Все террористы были уничтожены, а спасательная операция обернулась гибелью 130 заложников.

В декабре 2011 года Европейский суд по правам человека, рассмотрев коллективную жалобу пострадавших в результате теракта на Дубровке, признал, что российские власти нарушили право заявителей на жизнь. Помимо назначения денежных компенсаций, Страсбург обязал Россию объективно расследовать обстоятельства проведения операции по освобождению заложников, во время которой погибли люди. Однако Следственный комитет России отказался возбуждать уголовное дело против должностных лиц, отвечавших за проведение спецоперации.

Акция памяти погибших у театрального центра на Дубровке. 2013-й год

"За 12 лет следствие довольно досконально расследовало сам теракт, то есть обстоятельства того, как завозилось оружие, как проникали боевики в столицу, где производились взрывчатые устройства", – говорит член координационного совета региональной общественной организации содействия защите пострадавших от террористических актов "Норд-Ост" Дмитрий Миловидов, отмечая, что и по мнению Европейского суда эта часть работы следствия была проделана довольно качественно и профессионально. Однако тот же Европейский суд в своем решении обратил внимание на то, что одного этого расследования недостаточно. Власти должны расследовать еще и обстоятельства гибели людей, поскольку есть основания предполагать, что некоторые заложники погибли вследствие неэффективности спасательной операции.

Дмитрий Миловидов

"Хотя взятие заложников само по себе не может быть поставлено в вину властям, проведение спасательной операции относилось исключительно к компетенции властей, – цитирует Дмитрий Миловидов перевод 273-го пункта решения Европейского суда по правам человека, – на основании этого пункта должно быть ясно, что Российская Федерация, если она согласна с Европейской конвенцией о правах человека, должна произвести расследование по факту гибели людей и разобраться в степени виновности и ответственности всех участников спасательной операции, но этого не происходит".

Бывшие заложники и их родственники пытались добиться такого расследования, но безуспешно. Дважды разные составы Лефортовского суда Москвы, куда потерпевшие обращались с жалобой на отказ в возбуждении уголовного дела, принимали сторону потерпевших, но дважды Мосгорсуд эти решения отменял, отправляя дело на пересмотр. В третий раз судья, изучив текст решения ЕСПЧ, сказал, что в нем нет явного указания для Российской Федерации произвести расследование, и жалобу отклонил.

"Это естественно, Россия – суверенное государство, и все постановления Евросуда и Комитета министров Европы имеют рекомендательный характер, но, в соответствии со статьями Конвенции, их выполнение обязательно для Российской Федерации", – поясняет Дмитрий Миловидов. Он считает, что сейчас российские власти не заинтересованы в том, чтобы разобраться, почему, по чьей вине погибло так много людей во время операции, которая была призвана спасти заложников. "Я процитирую слова Владимира Владимировича Путина, сказанные им в те тяжкие дни: "Никого наказывать не будем, ведь их уже не спасти". Таким образом, президент покрыл и халатность, а может быть, должностные преступления силовых министров, и в том числе себя любимого.

Предыдущий следователь так и сказал: "Мы никогда не узнаем, почему зал не взорвали"

Факт в том, что применение спецсредства – газа, который, я напомню, имел цвет, запах, был видимым, не обладал мгновенным действием, не имел антидота, применение этого газа приводило к провоцированию террористов на ответные действия, которых, к счастью, не последовало. Предыдущий следователь так и сказал: "Мы никогда не узнаем, почему зал не взорвали".

Теперь все надежды потерпевших в результате теракта в Театральном центре на Дубровке на объективное расследование обстоятельств, приведших к гибели заложников, связаны с Комитетом министров Европы. Они ждут, что на одной из ближайших сессий Комитет рассмотрит Меморандум заявителей по делу "Финогенов и другие против Российской Федерации", главное требование которого – обратить внимание российских властей на необходимость выполнения решения Европейского суда по правам человека в части, касающейся расследования факта гибели людей.

Вооруженная группа ворвалась в театральный центр на Дубровке вечером 23 октября 2002 года. Шло второе действие мюзикла "Норд-Ост", и в зрительном зале находилось более 800 человек, когда на сцену вышел мужчина с автоматом, приказавший актерам спуститься в зал. Зрителям и труппе было объявлено о том, что они являются заложниками. При этом террористы разрешили людям воспользоваться мобильными телефонами, чтобы сообщить родным о захвате и о том, что за каждого убитого или раненого боевика террористы будут расстреливать по 10 человек из числа заложников. Позже прозвучало требование к властям о прекращении военных действий на территории Чечни и выводе войск из республики.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

10 лет трагедии на Дубровке

В следующие два дня политики, журналисты и общественные деятели с санкции властей вели переговоры с террористами, в результате которых удалось освободить несколько десятков заложников и обеспечить оставшихся в зале минимумом продуктов и медикаментов. Но российские власти на длительные переговоры с террористами не пошли. Рано утром 26 октября начался штурм здания, перед началом которого спецслужбы пустили в зрительный зал газ, состав которого до сих пор засекречен. Его использование власти объясняли необходимостью предотвратить взрывы бомб и "поясов шахида", надетых на террористок-смертниц.

К тому, чтобы оказывать помощь заложникам, фактически подвергшимся газовой атаке, оказались не готовы врачи – силовики не предупредили их о применении газа и не назвали антидота. Эвакуация заложников, по словам множества свидетелей, также была организована плохо.

Российские власти по-прежнему операцию по освобождению заложников считают успешной и отрицают свою вину в гибели людей. За 12 лет, прошедших со времени теракта на Дубровке, к ответственности привлечен только Заурбек Талхигов. В октябре 2002-го он откликнулся на призыв депутата Госдумы Асланбека Аслаханова к чеченцам, находящимся в Москве: прийти к театральному центру, окружить здание живым кольцом и заставить террористов сдаться. Талхигов (один из немногих) пришел. Все переговоры Талхигова проходили в присутствии сотрудников спецслужб, а позже его обвинили в пособничестве террористам и приговорили к 8,5 годам лишения свободы.