Оригинал материала
На все божья воля
"Люцифер" и другие фильмы Римского кинофестиваля
В тот самый день, когда Кристоф де Маржери парадоксально погиб во Внуково, в Риме показывали фильм "Божья воля". Я смотрел, кажется, 5 тысяч, а может и 5 миллионов фильмов Такаши Миике, и все мне нравятся, хотя и слились в памяти в огромный разноцветный шар, из которого торчат коровьи головы, бритые затылки гангстеров и плиссированные юбки школьниц. Миике великолепно умеет снимать всё: комедии, мюзиклы, фантастику, даже социальные драмы, но лучшие его фильмы ("Годзу", "Посетитель Q" и сериал про раздвоенного сыщика) принадлежат к жанру, которому нет названия, ибо это самое вопиющее хулиганство. Таков и только что законченный фильм, который Миике показывал в Риме. Думаю, что "Божья воля" понравилась бы писателю Павлу Пепперштейну, уверенному, что тишайшими персонажами старых сказок управляют темные силы. По воле Миике козни невинным тинейджерам строят старые японские игрушки, вроде неуклюжего деревянного медведя, несущего на спине рыбу в корзине, или кошки, которая обычно желает счастья посетителям ресторанов. И кошка, и медведь, ставшие исполинами, сеют смерть и разрушение. К ним присоединяются другие старинные игрушки, а под конец даже три инфернальные матрешки. Все эти древние злодеи запирают героев-школьников в огромном белом кубе, парящем над землей. Побеждает самый красивый подросток: актер Сота Фукуши так хорош собой и так одарен, что в него невозможно не влюбиться, и Такаши Миике явно не только увлечен им, но и ревнует, поскольку позволяет зловредным игрушкам-гигантам истребить всех подруг своего героя. Под конец звучит русская песня про дождик, исполненная с невероятным японским акцентом, и выясняется, что и кошка, и медведь, и матрешки были составными частями Бога, который задает смертным непостижимые загадки и уничтожает тех, кто не способен на них ответить.
Если Божья воля не щадит никого, чего требовать от нечистой силы? Я приехал на Римский кинофестиваль прежде всего ради фильма Густа ван ден Берге "Люцифер". Первые две картины ван ден Берге, "Малыш-Иисус из Фландрии" (рождественская мистерия, разыгранная даунами) и "Синяя птица" (Метерлинк в умопомрачительных пейзажах африканской страны Того) были прекрасны и необычны, третий фильм вообще не похож ни на что, хотя бы потому, что изображение на экране, за исключением последних двух-трех минут, заключено в ровный круг, словно фреска на куполе собора. Люцифер с демоническим подбородком спускается по лестнице в мексиканскую деревню и исцеляет мнимого больного – старика, который делает вид, что не может ходить после падения с осла.
Католическая притча слегка напоминает "Битву в небесах" Рейгадаса, но еще больше – великую "Теорему" Пазолини, историю о таинственном пришельце, в которого влюбляются все, кого он встречает на пути. В Риме сейчас вышел в прокат "Пазолини" Абеля Феррары, и всюду висят афиши, а на фестивале показывали крайне невнятный фильм Рауля Перроне "Мальчишки": в первой его части под звучащие задом наперед, словно на концерте сатанинской рок-группы, стихи, разевали рты полуобнаженные подростки, вроде бы повинные в смерти Пазолини. Выдержать эту галиматью было довольно сложно, но после фильма я съездил в Остию на место убийства Пазолини, где теперь разбит носящий его имя "литературный парк". Увидел там то же самое, что и прочие путешественники, поделившиеся впечатлениями на сайте Tripadvisor: парк с довольно абсурдным памятником окружен забором, на воротах висит замок, а рядом – мерзкий пустырь, заросший сорной травой.
Гораздо внятней "Мальчишек" фильм о другой известной криминальной истории 1970-х годов – о французском жандарме-мизогине, который изобретательно и бесцельно убивал и калечил молодых женщин и сам же эти преступления расследовал. "В следующий раз я буду целиться в сердце" – названием фильма стала фраза из письма, которое маньяк послал в полицию. Благодаря этим письмам его и вычислили, и он до сих пор сидит в сумасшедшем доме.
Главной звездой Римского кинофестиваля была актриса Николетта Романофф, внучка князя Николая Романовича Романова. Она открывала фестиваль, закрывала его и проводила церемонии вручения наград. Награждали в Риме щедро: в частности, получили спецпризы Такаши Миике и Алексей Федорченко, для российского режиссера даже изобрели новый приз, "Марк Аврелий будущего". Новая картина Федорченко "Ангелы революции" – кино, лучшим зрителем которого окажется тот, кто вообще ничего о России не знает и всё происходящее на экране воспримет как пленительную "загадку, обернутую в тайну внутри энигмы". Ангелы революции сочиняют симфонии для заводских гудков, репетируют новаторские спектакли и даже устанавливают памятник Иуде Искариоту (известный антибольшевистский миф). Все это задорно, абсурдно, изобретательно, но слишком расхристанно и похоже на капустник провинциального театра, в котором трудятся веселые молодые люди, решившие поразить мир невиданным "науч-панком" (так именует свой стиль Федорченко). Вполне возможно, что и привередливые японцы, посмотрев новый фильм Такаши Миике, объявят, что все это клюква, но я, невежественный иностранец, о кошке и медведе не знаю совершенно ничего, а злыдни-матрешки мне понравились.
