В подмосковном Солнечногорске полицейские насмерть забили мигранта из Таджикистана, подозреваемого в насилии над шестилетней девочкой. Дело возбуждено по статье 286 УК РФ (превышение должностных полномочий). Правозащитники из «Комитета против пыток» пытаются разобраться в том, как произошло убийство.

Днем 17 сентября Светлана Бриллиантова, жительница подмосковного Солнечногорска, услышала во дворе рыдания своей 6-летней дочери. Она выбежала на крики ребенка и увидела, что девочка сидит на земле. На ее лице мать заметила синяки, а на шее – покраснения. Дочь Светланы не смогла ничего объяснить, а только махнула рукой в сторону бытовки, расположенной неподалеку от их дома. Там проживали двое выходцев из Таджикистана – Фаррух Урозов и его брат Илхом Алихонов. Светлана побежала туда.

«Я увидела дочку, она долго не могла ничего объяснить, сказала только, что у нее горло болит. Потом сказала, что он ее душил и показала пальцем на Урозова. До этого я с ним была не знакома, как и с его братом. Как я узнала позже, он завел ее в свою бытовку, схватил и начал сдавливать ей шею. В этот момент туда зашел мой четырехлетний сын, которому стало любопытно, зачем Диану повели в этот дом. Урозов был пьян, отвлекся на звонивший телефон и дети смогли чудом выбежать оттуда», – рассказывает Светлана Бриллиантова. В бытовке она начала бить мигранта по щекам и требовать, чтобы он рассказал, что делал с ее дочерью.

В больнице у девочки помимо синяков обнаружили ссадину в лобковой области, из-за чего врачи вызвали полицию. Опросив Светлану, сотрудники МВД поехали на место происшествия. Сестра Светланы, Инна Сорокина, проводила их в дом к Урозову. Как позже рассказал Илхом Алихонов, в этот момент его брат уже спал. Полицейские начали будить мигранта, при этом нанеся ему несколько ударов, в том числе резиновой дубинкой и используя электрошокер. Надев на него наручники, Урозова увезли в отделение.

«Применение электрошокера видел не только брат Фарруха, но и Инна Сорокина. То, что сотрудники применяли физическую силу и спецсредства, Сорокина тоже подтверждает. Кроме того, по ее словам, полицейские нанесли задержанному несколько ударов руками и ногами, хотя Фаррух, по словам свидетелей, не сопротивлялся», – рассказывает юрист правозащитной организации «Комитет против пыток» Сергей Бабинец.

Следом за полицейскими на своем автомобиле поехала Светлана Бриллиантова. По ее словам, в окошко «уазика» они видела, как сотрудники МВД продолжали наносить удары задержанному.

В ходе допроса Светлана Бриллиантова слышала, как в соседнем кабинете кричит задержанный мигрант. Спустя два часа в отделение полиции доставили брата Урозова Илхома Алихонова вместе с его приятелем. Они стояли у 51 кабинета и слышали, как за дверью избивают Урозова, при этом остальные сотрудники МВД молча проходили мимо. Один раз в приоткрытую дверь Алихонов увидел своего брата – Фаррух был прикован к ножке стола наручниками, на его лице была кровь; на таджикском языке он прошептал: «Я больше терпеть не могу, у меня все тело в дырках». Проходивший мимо сотрудник полиции захлопнул дверь в кабинет.

Светлана Бриллиантова давала показания до 3 часов ночи, а затем поехала домой. Крики Урозова в какой-то момент прекратились – либо полицейские закрыли дверь, либо перевели его в другую комнату, говорит Светлана. Примерно в 4 часа утра полицейские отпустили из участка Илхома Алихонова и его приятеля, так и не составив на них протокол. Рано утром полицейские сообщили ему, что Фаррух Урозов скончался в отделении полиции.

Примерно в 8 утра в отделение вызвали «скорую помощь». Труп Урозова, как рассказал фельдшер «Комитету против пыток», находился в коридоре второго этажа – тело усадили на пол и прислонили спиной к стулу. Сотрудник «скорой» Урозова не раздевал, поскольку им запрещено осматривать трупы. По словам фельдшера, видимых повреждений он на трупе не обнаружил, за исключением ссадины на носу. С момента смерти до момента вызова «скорой», отметил он, прошло не менее двух часов – тело успело окоченеть. Все это время полицейские решали, что делать с трупом, уверены правозащитники из «Комитета против пыток».

Спустя пару дней в Солнечногорске были задержаны трое сотрудников местного ОМВД: 39-летний начальник оперативно-уголовного розыска Виталий Мясоедов и двое оперативных сотрудников – 35-летний Андрей Чернышев и 31-летний Станислав Дейкун. Впрочем, позже двоих полицейских выпустили, и только Станислав Дейкун оказался под стражей. Майор Мясоедов, отпущенный под подписку о невыезде, утверждает, что мигранта избили еще до того, как его привезли в полицию.

«19 сентября мы приехали в Солнечногорск. Как раз в этот момент родственники Урозова забирали из морга тело, чтобы потом переправить его в Таджикистан. Мы успели зайти и сделать несколько снимков. На теле убитого можно увидеть огромный кровоподтек в области груди, множественные гематомы, полосовидные синяки, вероятно, от полицейских дубинок. Непонятные травмы на коленях, как будто бы Урозова чем-то прижигали», – рассказывает Сергей Бабинец. Согласно данным, полученным в морге, причиной смерти мигранта стала «сочетанная травма нескольких областей тела, полученная в результате нападения с использованием тупого предмета».

В сводки российских новостей не попало то, что несколько десятков мигрантов собрались днем 19 сентября у здания местного отдела СК, переместившись туда от здания отделения полиции. Представители посольства Таджикистана приехали в Солнечногорск, успокоили толпу и пообещали следить за ситуацией вокруг смерти Урозова.

«Комитет против пыток» начал собственное расследование произошедшего. «Никто не обладает правом применять средневековые методы инквизиции к подозреваемым. То, что человек признается преступником исключительно в результате судебного процесса - это базовое конституционное право, и никто не должен лишать человека права на справедливое судебное разбирательство и соразмерное наказание за совершенное преступление», – объясняет Бабинец. Он подчеркивает, что расследованием преступлений могут заниматься только органы следствия, а устанавливать виновность человека в совершении преступление должен исключительно суд.

галерея1

Согласно первичным документам, выданным в больнице после осмотра, шестилетняя девочка не была изнасилована. Врачи, зафиксировавшие у ребенка травму в лобковой области, отметили, что следы были похожи на следы от укуса. После смерти Урозова у него был взят слепок с зубов. Вскоре должны быть известны результаты экспертизы.

Случай Урузова напоминает убийство выходца из Армении Армена Саргсяна в Оренбурге, говорит правозащитник. В ноябре 2011 года задержанного по подозрению в хищении ценностей из автомобилей забили насмерть в отделении полиции. Полицейские связывали его веревками, пытали электротоком и душили, используя противогаз. В результате Саргсян умер от наступившей механической асфиксии.

В управлении МВД по Оренбургской области изначально предоставили другую версию случившегося: Саргсян во время допроса неожиданно почувствовал себя плохо и схватился за грудь. По версии МВД, смерть задержанного наступила от острой сердечной недостаточности.

Привлечь полицейских к суду удалось, поскольку родители погибшего, приехавшие в морг, зафиксировали на теле погибшего многочисленные телесные повреждения, в том числе раны на голове, многочисленные кровоподтеки на теле. По словам врачей, у покойного также были отбиты почки.

Против пятерых сотрудников МВД были возбуждены несколько уголовных дел, в том числе предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий, совершенные с применением насилия и угрозой его применения), п.п. «д,ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство, совершенное с особой жестокостью, группой лиц по предварительному сговору), ч. 1 ст. 293 УК РФ (халатность), ст. 316 (укрывательство особо тяжких преступлений). В ходе расследования выяснилось, что трое обвиняемых были не причастны к избиению – они лишь не вмешивались в происходящее.

26 декабря 2012 года Оренбургский областной суд назначил двум экс-полицейским, которые убили Саргсяна во время допроса, по 13 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Трое их коллег, ставшие свидетелями избиения задержанного, получили по 150-170 часов обязательных работ.

«Когда речь идет о преступлении против мигрантов, вся система встает на защиту преступников, даже если это не сотрудники полиции. Каждый прикрывает своих, теряются имена свидетелей, не проводятся очные ставки и так далее», – говорит глава комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина. Ее комитет стал первой правозащитной организацией, оказывающей помощь беженцам и вынужденным переселенцам.

«У нас было довольно много случаев, когда в мигрантов стреляли, когда они приходили за зарплатой. Был случай, когда мигранту прострелили позвоночник, когда ломились в квартиру», – рассказывает Ганнушкина. Далеко не всегда за мигрантов вступаются и диппредставительства стран, уроженцами которых они являются.

По словам Светланы Ганнушкиной, «Гражданскому содействию» ни разу не удалось добиться, чтобы граждане, совершившие преступления против мигрантов, были наказаны должным образом. Виновные ушли от наказания даже когда речь шла о рабовладении. В 2013 году оппозиционные активисты освободили 12 иностранных работников, которых держали в подсобке обычного продуктового магазина в Гольяново на востоке Москвы. По данным «Гражданского содействия», приезжие из Узбекистана и Казахстана по несколько месяцев удерживались хозяевами магазина, у них отобрали паспорта и заставляли работать за еду. Несмотря на то, что жертвы рабовладельцев готовы давать показания в суде, больше года случай находится на доследственной проверке, уголовное дело все еще не заведено.

«Мы пытаемся как-то помогать трудовым мигрантам, оказавшимся в нелегкой ситуации в России. В ответ очень часто слышим упреки: почему вы вступаетесь за них, когда у наших людей все плохо? Не удается объяснить людям, что не существует «наших» и «не наших» людей», – говорит Ганнушкина.

Сейчас следственное управление СКР по Московской области расследует избиение мигранта в отделении полиции. Бытовка, в которой Фаррух Урозов проживал со своим братом, пустует, говорит Светлана Бриллиантова. Она нисколько не сомневается в вине мигранта и не жалеет о случившемся. «Собаке – собачья смерть», – говорит женщина.

«Это чудо, что он ее нигде не закопал, чудо. Он бы все равно до суда не дожил. Только ребят жалко, подставились они из-за него», – говорит Светлана о сотрудниках МВД. Больше всего ей жалко Стаса Дейкуна, арестованного по делу об убийстве мигранта. Только он сумел найти подход к ее дочке, отказавшейся говорить со следователями, только ему она улыбнулась, рассказывает Светлана. 18 сентября, когда она выходила из отделения в 3 часа ночи, Дейкун подошел к ней и сказал: «Урозов признался, что укусил вашу дочь, он начал сознаваться!»