«Путин, введи войска в здравоохранение»

Несколько тысяч человек вышли 2 ноября на митинг под лозунгом «Остановить развал медицины Москвы». Егор Сковорода наблюдал, как замерзших на ноябрьском ветру врачей и пациентов греет гнев на российских чиновников.

— Время митинга началося, мы уже можем говорить, — объявила ведущая митинга со сцены, установленной на небольшом грузовике. За ее спиной растяжка «За право лечить и быть здоровым».

Небольшая Суворовская площадь перед Театром Российской армии полностью заполнена людьми, многие с плакатами, флагами и детьми. Звук слабый, и выступающих задним рядам практически не слышно.

— Плохо слышно? Подходите ближе. Все, что в наших силах! — извинилась за плохой звук ведущая — Алла Фролова из движения «Вместе — за достойную медицину».

По словам Фроловой, движение появилось еще два года назад, когда начались сокращения и закрытия столичных больниц, «просто тогда московские власти смогли это скрыть». На этот раз избежать шума не удалось: две недели назад РБК опубликовал план реорганизации московской системы здравоохранения, которая приведет к ликвидации ряда больниц и роддомов — по данным издания, уволены будут сотрудники 28 учреждений, включая 15 больниц.

«Мы не хотели это публиковать, потому что тихо плакали в наших кабинетах. Но раз уж это вылилось в публичное пространство, теперь будем плакать все вместе», — не стал отрицать подлинность документов вице-мэр Москвы по вопросам социального развития Леонид Печатников.

План такой оптимизации системы здравоохранения вызвал возмущение московских медиков. Причем, по словам врачей, количество закрытых больниц может быть даже больше — например, опубликованные РБК документы не учитывают детские учреждения, которые тоже подпадают под сокращения.

Когда стало известно о намерении медиков выйти на акцию протеста, некоторые из них получили от главврачей настоятельные рекомендации никуда не ходить, а некоторых неожиданно вызвали на работу именно в день митинга. Сам митинг власти долго не согласовывали и в итоге позволили его провести только на относительно удаленной от центра Суворовской площади, рассказал один из заявителей акции Александр Орешкин.

При входе на митинг стояли рамки металлоискателей, не подключенные к сети. Провод болтался сверху и бил входящих по голове.

— Многие прийти сюда просто не смогли, потому что Департамент здравоохранения устроил лицемерный праздник «День здоровья» и многие врачи были вынуждены остаться на рабочих местах, — говорил со сцены Орешкин.

— Сокращение расходов на здравоохранение на 34% — это катастрофа, это коллапс, — говорила Фролова. — У нашей власти деньги есть на все: на помпезные Олимпиады, на зарплаты сотрудникам силовых структур, на войну, а на нас с вами — нет.

«Путин, введи войска в здравоохранение», — предлагал один из плакатов. «Я хочу офигенную страну, а не офигевшую власть» — держал другой плакат строгий юноша. «Митинг врачей — позор правительства» — висело на дереве, и рядом: «Нюрнберг плачет по Минздраву».

«“Вова” не лечится», — шутил еще один плакат в толпе. Кто-то поднял над головой большой бумажный шприц.

— В Уфе, откуда я сейчас вернулся, 55% бригад скорой помощи не укомплектованы вторым медиком. Это значит, что они просто не смогут эффективно проводить реанимационные мероприятия, — объяснял координатор профсоюза медработников «Действие» Андрей Коновал, на которого в Уфе несколько дней назад напали неизвестные. После его выступления объявили минуту молчания по одному из основателей профсоюза «Действие» — ивановскому анархисту и работнику скорой помощи Эдуарду Каляманову, который скоропостижно скончался в середине октября.

— Мы не должны сегодня просто выпустить пар, — предостерег Коновал. — И поэтому мы предлагаем спланировать общую акцию протеста и провести ее не менее чем в сорока регионах в конце ноября или начале декабря.

В регионах ситуация с закрытиями больниц и сокращениями среди медиков даже более тяжелая и опасная, чем в Москве, говорили многие из выступавших со сцены. Формально — во исполнение «майских указов» Путина — средняя зарплата у врачей действительно растет, но для того, чтобы высвободить эти деньги и отчитаться о выполнении указов, закрываются отделения или целые больницы, увольняются многие врачи. К тому же эта повышенная средняя зарплата складывается из нескольких ставок, что в разы увеличивает нагрузку на врачей. И в итоге реальная зарплата у многих даже сокращается.

Служба скорой помощи разваливается на глазах. Ликвидированы почти все специализированные бригады.

Чиновники вынуждают медиков заниматься бесконечным заполнением бумаг. «Работать врачам некогда», — резюмировал профессор Павел Воробьев из Пироговского движения врачей России. По словам Воробьева, этим летом врачи рассказывали ему, что им приходилось работать на шести участках одновременно: «Это бред, а не работа».

— Служба скорой помощи разваливается на глазах. Ликвидированы почти все специализированные бригады, — напомнил врач-реаниматолог Андрей Экслер. По его словам, сейчас в Москве сложилась такая система, что по вызову скорой бригаду могут направлять с севера Москвы на юг — «и никого не беспокоит, что она из-за этого тратит час на дорогу туда и час обратно».

Передние ряды вдруг взорвались громким «Ура-а-а!», когда на сцену вышли врачи из 11-й горбольницы — Ольга Демичева и Семен Гальперин.

— Мы сюда пришли вместе с нашими пациентами, — сказала Демичева. — У нас в Москве сейчас уничтожают и школы, и больницы. Мне кажется, что наш город болен и власти его больны.

Она дополнила свое выступление стихотворным «устным письмом» президенту Путину с такими, к примеру, строчками: «Господин президент! Если что-то зависит от вас, постарайтесь управиться с этой лавиной».

Гальперин призывал к немедленной отставке Леонида Печатникова и других ответственных за эту реформу, которую кто-то из выступавших обозвал «геноцидом московского здравоохранения». «В отставку! В отставку!» — скандировала толпа. Кто-то со сцены заметил, что чиновник Печатников «не имеет ни сердца, ни души, ни совести». «Печатников! Переучись в человека», — предлагал автор одного из плакатов. «Чиновникам — прививку совести», — настаивал другой.

При входе на митинг стояли рамки металлоискателей, не подключенные к сети. Провод болтался сверху и бил входящих по голове.

— Я сейчас проходил мимо полицейских и увидел, что металлоискатели не включены, — удивлялся со сцены заслуженный педиатр Юрий Лапин. — Вот и наше здравоохранение не включено. Там нет электричества, а еще мне кажется, дорогие товарищи, что там нет совести. И состояние здоровья, и состояние здравоохранения сегодня находятся в нашей стране на таком уровне, что об этом стыдно говорить. Сегодня мы все сделали первый шаг к исправлению этой катастрофы, но мы не должны останавливаться на этом и обязаны продолжить протесты.

— Нас обижают, нас унижают, нам говорят, что мы быдло, доколе можно это терпеть?! — говорил профессор Воробьев.

— Мы высказали свою позицию, и нас начали прессовать, начали гнобить, — признался водитель одной из подстанций скорой помощи, где водители уже думают о забастовке. — Но не надо сдаваться! Надо быть до конца.

Наш город болен, и власти его больны.

Усач-водитель прочел несколько строк из посвященной Ленину поэмы Маяковского («Плохо человеку, когда он один. Горе одному, один не воин») и, подумав, добавил: «Никто не отдаст этот пряник — надо его взять».

«Долой чиновников!» — разносилось над площадью, откуда из-за холода начали постепенно уходить демонстранты.

На митинг против развала медицины пришло около трех тысяч человек. Активисты проекта «Белый счетчик», которые следили за рамками при входе, впрочем, утверждают, что всего на площади побывали 6,6 тысячи человек, но многие из них быстро замерзли и ушли. Поддержать требования врачей пришли не только обеспокоенные пациенты, но и некоторые политические организации. Над площадью вились флаги не только профсоюза «Действие», но и «Яблока», Партии прогресса, ПАРНАСа, Левого фронта, Конфедерации труда России, анархистские знамена и несколько триколоров.

Когда дизель в генераторе, от которого работали колонки и микрофон, начал заканчиваться, а подмерзшая толпа стала редеть, Алла Фролова зачитала резолюцию митинга. В ней врачи требуют «немедленной остановки псевдореформы», отказа от закрытия медучреждений и сокращения работников, открытого обсуждения всех планов реформирования, а также немедленной отставки руководства Департамента здравоохранения Москвы и все того же Леонида Печатникова.

«Да! Да!» — поддержали резолюцию все собравшиеся, хлопая в замерзшие ладони.

На сцене объявили «открытый микрофон» для всех, кто хочет высказаться, а уставшие от холода люди начали расходиться. Они шли к неработающим рамкам мимо большого баннера «Выживут только богатые», мимо призыва «Лечитесь котами», мимо красного креста, перечеркнутого следом от сапога, мимо розового плаката «Пойдем сдохнем» и завершающей просьбы к чиновникам: «Закрыли больницу — откройте кладбище».

«Боритесь, дорогие, боритесь!» — кричал кто-то со сцены им в спину.