О рейтинге школ Москвы

Четыре года назад в Москве была разработана и запущена система рейтингования школ. Сейчас рейтинг играет очень важную роль: школы, занимающие в нем первые позиции, получают гранты, им обеспечивают облегченную процедуру аттестации учителей, обещают повышенное финансирование дополнительного образования. И главное, по динамике школ в рейтинге судят об успехах реформы московского образования. Тем важнее разобраться в том, что именно измеряет рейтинг.

Общее соображение состоит в том, что разные школы трудно сравнивать друг с другом. Как сравнить школу с углубленным изучением математики со школой без углублений? Школу для детей-мигрантов (с проблемами в русском языке) и школу для спортсменов? Школы с отбором (и отсевом) с теми, в которые берут всех? Поскольку разные школы выполняют разные задачи, то и оценивать их достижения нужно по-разному. Более корректно выделить несколько типов школ и сравнить школы внутри одного типа по своим критериям. Разработать такие критерии — большая работа, которая, надеюсь, будет кем-то проделана.

Понятно, что есть факторы, которые в цифры вообще слабо переводятся, например знаменитая атмосфера многих школ с традицией.

Если же ограничиться задачей сравнивать школы по уровню учебных достижений, то мы естественно придем к результатам олимпиад, ГИА и ЕГЭ.

Нынешний московский рейтинг учитывает валовые показатели школы: количество учеников, которые написали ЕГЭ выше такого-то балла, олимпиадные результаты и т.д. Это очень странный показатель. Гораздо логичнее не суммировать все достижения, а определить их количество «на душу населения». Это последовательно с точки зрения государства: деньги выдаются на ученика, значит, и рейтинг надо рассчитывать исходя из соотношения успешных и неуспешных учеников. Сколько баллов рейтинга за каждый вложенный страной рубль приходится в среднем на ученика данной школы?

Это осмысленно и с точки зрения родителей, которые ориентируются на рейтинг в поисках школы для ребенка: им важно не то, сколько всего успешных детей учится в школе, а сколько таких будет в классе рядом с их сыном или дочерью. 10 победителей олимпиад на 300 школьников — это одно, а на 2000 — совсем другое. Нынешний рейтинг этого не различает. При таком подходе расклад сильно изменится. Если считать число баллов рейтинга на ученика, то лидерами, вероятно, окажутся маленькие успешные школы типа «Лиги Школ» № 1199 или Московского химического лицея № 1303.

Если внимательно проанализировать рейтинг школ Москвы-2014, выясняются удивительные подробности. В случае объединения школ их показатели суммируются и новый комплекс автоматически поднимается в рейтинге. Более того, согласно методике расчета, если приказ о слиянии подписан в течение учебного года, хотя бы и в конце, то показатели школ тоже складываются. Хотя ясно, что задним числом слияние никак не могло улучшить ситуацию. Кроме того, есть специфические баллы, например, за «количество осваивающих основную программу дошкольного образования». Получается, что рейтинг поощряет не только очевидно хорошие результаты (олимпиады, экзамены), но и то, что считает хорошим нынешнее начальство (укрупнение).

Более того, правила подсчета баллов год от года слегка изменяются. Например, в этом году было введено правило, что для каждого ученика учитываются только два его лучших достижения. Но откуда такое ограничение? Дошкольников начали учитывать тоже только в этом году. В следующем году наверняка введут еще какие-нибудь нетривиальные показатели. Ясно, что в таком случае вообще некорректно делать какие-то выводы об изменении уровня школы на основании рейтингов разных лет.

Самое печальное, что в итоге в Москве нет нормального инструмента для измерения динамики школ. И это в условиях слияний — самой масштабной реформы школьного образования за последние десятилетия. Может быть, есть и положительные примеры слияний, но из рейтинга этого понять нельзя, а исходные данные не публикуются (кстати, почему?). Объявленный разработчиками «кумулятивный эффект» слияния имеет место лишь при расчете рейтинга, а как изменяется качество работы объединенной школы, остается неясным.

Сейчас группа учителей собирается обрабатывать исходные данные — если удастся получить к ним доступ, — чтобы посчитать, например, количество успехов на ученика. Также в планах — провести опрос объединившихся школ, чтобы понять, что же там происходит. Конечно, это должен был бы делать Департамент образования, а не учителя в свое личное время.