По законам военного времени

340 жителей занятого сепаратистами города Алчевска вынесли первый смертный приговор. И аплодировали друг другу

В занятом сепаратистами городе Алчевск Луганской области Украины "народный суд" в конце октября вынес первый смертный приговор: одного из членов батальона "ЛНР" приговорили к расстрелу. Еще одного человека, которого жители Алчевска также судили за изнасилование, отправили на передовую, чтобы тот "умер с честью". В 50-минутном "заседании суда" участвовало 340 человек. На этом же суде всем женщинам "ЛНР" хотели запретить посещать кафе и ночные клубы под угрозой ареста.

Первым перед "судом" предстал 37-летний участник "народного ополчения", бывший милиционер Игорь Ананьев. Командир механизированной бригады сепаратистов "Призрак" Алексей Мозговой с соратниками, контролирующий Алчевск, выступил "ведущей" и "обвинительной" стороной этого "народного суда". Ранее Ананьев отбывал реальный срок – 3 года – по решению суда Украины. На опубликованном штабом Мозгового 30 октября видео жители Алчевска решали, приговорить ли Ананьева к расстрелу за изнасилование несовершеннолетней девушки.

Причем 29 октября был опубликован "трейлер", сообщающий о том, что решение в отношении Ананьева принято:

На следующий день видеозапись суда была опубликована целиком.

Мужчина был задержан 14 сентября. "Народное следствие" управилось за полтора месяца – "народный суд" в актовом зале одного из домов культуры Алчевска вынес решение за один день в конце октября, точнее, за полчаса. У Ананьева есть сын того же возраста, что и изнасилованная девушка, обратила внимание "обвинительная сторона".

У вас есть первый шанс действительно проявить себя как активное гражданское общество с активной позицией и правом слова. У вас есть шанс воспользоваться этим и разделить полноту ответственности за все происходящее

"Согласно законам военного времени, решение предлагается вынести народу Новороссии путем голосования – простым большинством голосов", – заявили в начале заседания. Участникам предлагалось поднять руку. Мозговой пояснил, в чем суть и плюсы такого "суда":

– Я хочу, чтобы вы поняли, зачем мы проводим этот суд. Пускай даже юридическая общественность заявит, что это несовершенная форма с точки зрения юриспруденции, но зато это совершенная форма народовластия. Сегодня у вас есть первый шанс действительно проявить себя как активное гражданское общество с активной позицией и правом слова. У вас есть шанс воспользоваться этим и разделить полноту ответственности за все происходящее… Нас заставляли всю жизнь молчать. Каждый из вас может высказать свое мнение по этому вопросу. Для этого здесь микрофон.

Несмотря на то что у Игоря Ананьева не было ни общественного защитника, ни адвоката, ему все же дали слово:

– Я прошу прощения, моя вина, конечно, есть. На тот момент, когда это произошло, мы ехали ко мне домой уже второй раз. В первый раз ее сотрудники вытащили из машины, она сама сказала: "Поехали к тебе домой". Второй раз она спросила, есть ли спиртное, я дал. Траву курил, но не продавал. Подарил мобильный телефон. Немножко, конечно, обманул ее, и она вступила в связь. В этом раскаиваюсь и прошу разрешить свою вину искупить кровью на фронте.

Вы нас упрекнули в том, что он был среди нас, ополченцев. У меня встречный вопрос. А где же вы были, когда он среди вас жил?

В Алчевске проживает больше 110 тысяч человек. На "суде" в актовом зале одного из домов культуры присутствовало чуть больше трех сотен. Кстати, на замечание о том, что Ананьев также входил в батальон, обвинительная сторона ответила:

– Вы нас упрекнули в том, что он был среди нас, ополченцев. У меня встречный вопрос. А где же вы были, когда он среди вас жил? Когда он попал к нам, мы его посадили на скамью подсудимых. Где были вы, гражданское общество? При прежней системе он смог бы решить эту проблему?

За расстрел из 340 человек проголосовало 164, против – 37. За альтернативную меру наказания – отправить на передовую, чтобы Ананьев умер от руки противника, – все оставшиеся. В итоге ему сохранили жизнь, чтобы тот мог "погибнуть с честью".

Хочешь остаться честной и преданной своему мужу — сиди дома и вышивай крестиком. Дома села, пирожочков напекла, отметила 8 марта. Пора вспомнить, что вы русские. Пора вспомнить о своей духовности

На этом заседании Алексей Мозговой между делом запретил женщинам "ЛНР" ходить в клубы и кафе, чтобы женщина не провоцировала мужчин:

– Если я завтра увижу в кафе, в кабаке хоть одну барышню, она будет арестована. Следите за своими детьми сами. Женщина должна быть хранительницей очага, матерью. А какими матерями они становятся после кабаков? Что они могут воспитать? Какой пример дать? Не надо говорить, что она такая-сякая. Все кабаки и ночные клубы забиты женским населением… Хочешь остаться честной и преданной своему мужу – сиди дома и вышивай крестиком. Поэтому еще раз повторяю: патрулю будет дан особый приказ – всех девушек арестовывать, которые будут находиться в кабаках. Всех, я сказал. Дома села, пирожочков напекла, отметила 8 марта... Пора вспомнить, что вы русские. Пора вспомнить о своей духовности, – заявил Мозговой. Его решение было принято аплодисментами и одобрительными выкриками, впрочем, позже Мозговой уточнил, что пока никто местных женщин преследовать не будет, это было лишь предупреждение.

Командир пророссийского батальона "Призрак" Алексей Мозговой

После этого народный суд приступил к рассмотрению второго "дела" об изнасиловании, и обвиняемого все-таки приговорили к расстрелу большинством голосов. Виталий Кравцов 1979 года рождения, как и Ананьев, дал признательные "показания". Его преступление еще тяжелее: на протяжении двух недель Кравцов с подельником насиловали девушку, удерживая ее в квартире, та сбежала, но ее снова поймали.

Командир "Призрака" пообещал проводить подобные суды постоянно, чтобы республика стала действительно "народной".

Антон Геращенко

Украинские власти называют действия "народного суда" самоуправством, говорит советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко:

​– Даже сам "трибунал" – это подсудное дело. Никто не имеет права делать то, что должны делать именно государственные органы в определенном законом порядке. Кроме того, если этого человека действительно расстреляют, это будет проходить по статье "Убийство". Украинские власти называют действия "народного суда" самоуправством, даже если факта казни не было, – говорит советник министра внутренних дел Украины Антон Геращенко, добавляя, что необходимо осудить и всех участников голосования как соучастников преступлений.

Елена Лищинская

​Психолог Елена Лищинская объясняет, что такие "народные суды" выполняют две функции: во-первых, запугивание тех, кто еще сомневается в силе ЛНР, а во-вторых, создание иллюзии того, что управляет – и справедливо – именно народ.

​– Те люди, которые поддерживают "народные суды", разделяют те же ценности, что и власти, поэтому позволяют им это делать. Те же, кто в шоке от происходящего, наоборот, начинают бояться.

Тележурналист из Луганска Леонард Свидовсков, принимавший участие в выборах 2 ноября и признающий ЛНР, очень осторожно комментирует "народный суд" и называет его "не совсем хорошим явлением", с которым первым делом должен разобраться "избранный парламент":

​– Я вообще считаю, что все должно происходить по закону. Должен быть закон, по которому любые следственные мероприятия и любой суд должны происходить. Но пока в Луганской народной республике нет ни Уголовного кодекса, ни закона о судах, поэтому происходят явления не совсем хорошие. Это надо искоренять, причем в ближайшее время.

​– Какова реакция людей в области на этот суд?

​– Различная. Сейчас люди немножко изменились, и в Луганске, и в других местах, стали более жестокими. Наверное, это отпечаток войны. Иногда за любое преступление или даже правонарушение люди требуют очень сурового наказания. Так быть не должно, это мое личное мнение.

​– Вы говорите, что нужно искоренять это явление. А каким образом?

​– Я надеюсь, что, когда соберется избранный парламент Луганской народной республики, первым делом они должны принять ряд законов, которые положат всему этому конец. Чтобы был наконец-то Уголовный кодекс, чтобы был наконец-то закон о судах, чтобы заработали все конституционные нормы. За декларациями должны быть конкретные законы.

Это дикость, это возвращение в Средневековье. Это противоречит всем стандартам прав человека, выработанным в двадцатом столетии

Руководитель правозащитного центра "Поступ" Луганской области Константин Реутский думает совсем иначе:

​– Это дикость, это возвращение в Средневековье. Это противоречит всем стандартам прав человека, выработанным в двадцатом столетии. Я, с одной стороны, понимаю этих людей, которые уже на протяжении нескольких месяцев находятся в очень сложной ситуации, в постоянном страхе, без доступа к основным благам цивилизации, под угрозой расправы со стороны боевиков. Но это еще раз показывает: насколько бы цивилизованным ни было общество, такая экстремальная ситуация очень быстро может отбросить общество на несколько столетий в прошлое. Эту тему сейчас обсуждают все и, наверняка, по-разному оценивают. На освобожденных территориях мы слышим в основном возмущение по этому поводу, на оккупированных территориях возмущение выражать небезопасно. Понимаете, сейчас, даже связываясь с людьми на оккупированных территориях, мы не можем нормально, откровенно поговорить по телефону. В каждом телефонном разговоре мы слышим страх человека, боязнь сказать что-то лишнее. Все боятся, что телефоны прослушиваются, что за любое выраженное вслух несогласие человек может подвергнуться преследованиям, бессудной расправе, – сказал Константин Реутский Радио Свобода.

Ранее в самопровозглашенных "ЛНР" и "ДНР" была введена смертная казнь, расстреливать женщин, несовершеннолетних и мужчин старше 60 лет запрещено. На Украине смертная казнь отменена.