Пара пощечин

Мужа Наташи зовут Дмитрий Новосельский, и нам очень бы хотелось, чтобы о нем знали его коллеги по работе, соседи и родственники

Передо мной сидит красивая блондинка в красном. Не из женщин типа вамп, а такая, знаете, с щечками, почти без косметики, миниатюрная — вот из той редкой породы, когда мужчины женятся сразу без оглядки. Просто коллекция штампов под названием «идеальная жена». Ее зовут Наташа Туникова, и в самое ближайшее время она может оказаться в тюрьме по обвинению в совершении преступления «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека» — до 8 лет.

Наташа ударила ножом мужа.

Муж выжил, восемь дней пролежал в больнице, потом уехал снимать стресс в Египет. Я читаю ее показания: «Он бил меня регулярно с 2012 года… больница… вызывала «Скорую»… опять вызвала «Скорую»… закрытая черепно-мозговая травма…» и т.д. Читаю его показания: «За прожитые три года у нас было много конфликтов, но чтобы я применял силу — такого не было, максимум две пощечины». Ну и было уголовное дело в отношении мужа Наташи — он сильно избил человека, дело дошло до суда, но в суде дело прекратили за примирением сторон.

Спрашиваю: «Наташа, ты почему не ушла, раньше не ушла, давно не ушла?» Наташа пытается объяснить: «Он меня называл «моя королева». Букеты, ухаживания, восторг. Он был рыцарем и все время повторял, что не верит своему счастью: как я, устроенный в жизни юрист, могла полюбить простого слесаря… Потом он начал пить, курил что-то… Пахнет так странно, не табак…» Понятная история: она ждала, что наваждение уйдет, а рыцарь вернется.

Наташа приехала в Москву из Инты вместе с дочерью. Дочь поступила в институт, жила в общежитии, Наташа работала юристом. Встретила Диму — он тоже из Инты, родители его — известные в городе люди. Роман, любовь, счастье, потом — другое. И куда Наташе было с этим идти? В большом чужом городе у нее не оказалось ни подруг, ни родственников. Дом — работа, работа — дом. Она искала кризисные центры, где ей могли бы помочь, но находила за вывесками шарашкины конторы. И в одно несчастливое раннее августовское утро они начали ссориться, Дима избил Наташу и поволок за волосы к кухне, Наташа цеплялась за все — и за кухонный стол, на котором лежал нож.

Наташа ударила.

Дима не потерял сознания, сам вызвал «скорую» и полицию. Сам спустился к машине, а Наташу увезли в отделение. Наташа просила вызвать «скорую» и ей — но госпитализировали ее только после двух дней в ИВС. Как с ней обращались в полиции, как вели себя медики — догадаться несложно, все видели перед собой бабу, которая пыталась зарезать мужа. Побои? Да она бомжиха, она сама. Голова кружится? Да она пьяна. Корректно вел себя только конвой, сопровождавший в ИВС, да и то понятно, почему: опытным конвойным никак не надо, чтобы потом побои приписали им. Уже позже, в больнице, у Наташи были диагностированы закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга и прочий букет.

Наташина дочка тем временем нашла для мамы адвокатов по интернету (никогда так не делайте). В общем, Наташа потеряла с ними время, все деньги и веру в человечество. Ситуация практически безвыходная, и Наташе в голову приходили самые радикальные мысли о выходе из жизненной ситуации и из жизни вообще. Но дальше случилось маленькое чудо: дочка Наташи в отчаянии обратилась к своим преподавателям, а окончила она МГЮА с красным дипломом. Они и начали помогать Наташе, за что им слава и почет — Евгению Рубинштейну и Глебу Глинке. Они и привели Наташу в «Русь Сидящую».

Мы знаем, что такое женские тюрьмы и кто там сидит. Таких, как Наташа, в тюрьмах пруд пруди. Порядка трех тысяч женщин ежегодно попадают в тюрьмы вот именно таким путем. А от 10 до 14 тысяч женщин в год гибнут в России в результате семейного насилия и бытовых ссор. И нет к ним снисхождения. «Бьет — значит, любит», а также «сама виновата».

Что может сделать женщина в такой ситуации? Во-первых, подавать в суд на поднявших руку надо самим — в мировой суд. В порядке частного обвинения доказывать, что имело место избиение и добиваться осуждения обидчика по статье 115 УК — «умышленное причинение вреда здоровью». Если суд выносит решение в пользу женщины, это будет основанием для переквалификации обвинения. В этом случае речь будет идти о самообороне, которая, согласно Уголовному кодексу, не является преступлением. Кстати, уголовное дело Наташи Туниковой по поводу удара мужа ножом было заведено просто по факту, еще до заявления самого пострадавшего. В то же время уголовного дела о побоях, которые нанес Наталье муж, до сих пор нет и в помине.

Во-вторых, девушки, здесь нам с вами необходима солидарность: ходите на эти суды. Вот у Наташи Туниковой будет заседание в Кузьминском суде в среду, 19 ноября, в 16.00 — на сайте суда посмотрите подробности.

В-третьих, и Наташе, и ее дочери нужна и помощь психологов, и поддержка общества. Ситуацию давно пора переломить. И подвергать административному наказанию любого, кто посмеет сказать «бьет — значит, любит», а также «сама виновата».

А Наташа Туникова будет бороться. И как бы дальше ни сложилась ее судьба, ее работа будет связана с помощью женщинам, попавшим в подобную ситуацию. Наташа приняла для себя сложное решение — идти с этим своим опытом к людям. Объяснять, помогать, поддерживать, защищать. В общем, нашего полку прибыло.

А мужа Наташи зовут Дмитрий Новосельский, и нам очень бы хотелось, чтобы о нем знали его коллеги по работе, соседи и родственники. Это существо, которое искренне считает, что пара пощечин женщине — это почти комплимент.