Доброе утро, спящий агент

1971 год, Польша. Британский разведчик Джо Лам (Том Хьюз) пытается перейти на сторону СССР. Но бородатые люди из КГБ ему не верят и для острастки убивают его возлюбленную — русскую дипломатку. А самого Лама берут в плен. Коллеги из MI5 ставят на перебежчике крест, но глава ведомства, загадочный Папочка (Брайан Кокс), обменивает неудачливого шпиона на троих русских. Годом позже в Лондоне начинается большая игра. Сперва культурный атташе Аркадий, «выпив ванну водки», признается, что является полковником КГБ. Затем по всей стране начинают просыпаться спящие агенты русских. Все они замешаны в операции «Стекло». Ее цель — то ли ядерный удар по королевству, то ли дискредитация MI5, то ли проверка готовности советской агентуры. А может быть, все сразу. «Игра разведок» устроена так, что ее зритель чем больше видит, тем меньше знает. Что на самом деле делал Лам в Польше? Действительно ли русские убили ту дипломатку? Так ли она любила шпиона? Есть ли среди британцев крот? Что за игру ведет Аркадий?

Ответы на вопросы ищут сразу семь британских самураев. Несмотря на серьезность темы, на экране собран очень английский ансамбль, который можно вписать хоть в «Аббатство Даунтон», хоть в «Доктора Кто». Хладнокровный на первый взгляд Джо на деле одержим местью. Подпадающие под его чары женщины гибнут одна за одной, а сам он, испачкавшись в их крови, только хорошеет — словно какой-нибудь Дориан Грей с досье в MI5 вместо портрета. У молодого артиста Тома Хьюза нет узнаваемых рекомендаций, но его внешность и манеру игры можно описать как среднее арифметическое между Камбербатчем из «Шерлока» и Макконахи из «Настоящего детектива» — и, кажется, в этом сериале он выберет саморазрушительный путь второго. Брайан Кокс играет патриарха спецслужбы с оглядкой на Джона Херта из фильма «Шпион, выйди вон» и Джуди Денч из бондианы — внешне холодно, но с обжигающим жаром внутри. Главный техник команды Алан (Джонатан Арис из «Шерлока») настолько неуклюж в общении, что сериал стал бы комедийным — если бы рядом не было его супруги, первоклассного аналитика Сары (Виктория Хэмилтон). Сара успешна, решительна и обладает железной волей; трусоватому Алану одновременно и уютно, и больно в ее тени. Другой трагикомический персонаж — глава контрразведки Бобби Уотерхаус (Пол Риттер из «Кванта милосердия»). Людоед на службе, дома он превращается в забитую мышь под колпаком у властной матери. Бобби, судя по всему, гей, и в 1972 году у него найдется немало врагов, готовых на этом сыграть. Тихая стенографистка Венди (Хлоя Пирри) явно намерена пойти по стопам своей американской коллеги из «Безумцев» и обуздать хаос в родной конторе. А прикомандированный к отряду детектив Особой службы Джим Фенчерч (Шон Дули) выполняет в сериале функцию поводыря для зрителей. По нему легко сверять свои чувства. В первой серии он презирает шпионов, из-за игр которых гибнут люди. Во второй признает MI5 необходимым злом и подпадает под гипнотическое обаяние шпионов. Со зрителем в этот момент происходит примерно то же.

Сперва культурный атташе Аркадий, «выпив ванну водки», признается, что является полковником КГБ. Затем по всей стране начинают просыпаться спящие агенты русских.

Современные шпионские триллеры впали в такую зависимость от гаджетов и интернета, что их героям только и остается, что махать кулаками, — как Джеймсу Бонду, Джейсону Борну и Джеку Райану. «Игра разведок» воссоздает условия, в которых актерам и персонажам приходится мобилизовать весь свой интеллект. Спецслужбы здесь общаются через объявления в газетах и заброшенные почтовые ящики. Торшеры в съемных квартирах напичканы жучками. В смежных комнатах сидят перед магнитофонами сосредоточенные люди в наушниках. Герой среди ночи фотографирует самый обыкновенный блокнот любовницы мини-камерой, вздрагивая каждый раз, когда щелкает ее затвор. Красные проявочные комнаты напоминают исповедальню особо пышной церкви. Агенты КГБ разъезжают по Европе на «уазике-буханке» и «черной молнии». В какой-то момент в кадре появляется древний парабеллум. Поскольку абсолютно никому в кадре нельзя верить, сценаристы предлагают зрителю вести собственное, независимое от героев, расследование. Когда Джо просят проверить связь, прочитав детскую считалку про человека-которого-не-было, он зачем-то смотрит в зеркало: значит ли это, что он двойной шпион? Как и в «Семнадцати мгновениях весны», здесь постоянно следишь за мелочами — занавесками, цветами на окнах, пепельницами на столе.

В тщательно выверенном образе «Игры разведок» есть прорехи: русские здесь подозрительно бородаты, слово «товарищ» используется в ситуациях, когда не до товарищества, а главный (на первых порах) злодей всюду оставляет кожуру яблок, снятую ножом, словно скальп. Непрофессионально, но и британцев сериал изображает отнюдь не асами своего ремесла. Логика противостояния ослепила и их: в забастовках шахтеров им видится рука Кремля, а разведданные подгоняются под выпуски новостей. В «Игре разведок» всего шесть серий, сюжетная линия не предусматривает продолжения, но психологические портреты героев составлены на годы вперед. Скорее всего, новые сезоны все же будут и образуют антологию — как «Фарго», «Американская история ужасов» и «Настоящий детектив».

Несмотря на серьезность темы, на экране собран очень английский ансамбль, который можно вписать хоть в «Аббатство Даунтон», хоть в «Доктора Кто».

«Игра разведок» была запущена в производство еще в 2012 году, так что любые совпадения с реальностью в ней случайны. Конспирология тут может сводиться разве что к тому, что карту холодной войны разыграли против жарких зимних Игр в Сочи. На деле же Россия не фигурировала в шпионских сериалах так давно, что впору обижаться. В «Американцах» («The Americans», канал FX) на первом плане — драма о двуличии в браке и только потом — предсмертные стычки КГБ и ЦРУ. В «Родине» («Homeland», канал Showtime) Запад ведет противостояние с совсем другим Востоком. «Флеминг» («Fleming: The Man Who Would Be Bond», все тот же BBC America) — история авантюризма, а не политической борьбы, да и враг там в любом случае Гитлер. В показанной недавно телевизионной трилогии «Уоррикер» («Worricker», канал PBS) агент MI6 и вовсе противостоит американскому империализму. Ее сюжет — отголосок скандала с участием кабинета Тони Блэра в глобальной практике «чрезвычайной выдачи заключенных» ЦРУ — по сути, прикрытии похищений и пыток. В общем, шпионским сериалам давно не до России. Даже в мультипликационном «Спецагенте Арчере» («Archer», канал FX) холодная война нужна лишь для того, чтобы издеваться над бондианой — ее дендизмом, лицемерием, паранойей, манией величия и объективацией женщин.

Похожая ситуация и с кино. В «007: координаты “Скайфолл”» британские спецслужбы становились жертвами собственного безответственного могущества. Не очень удачный фильм про Джулиана Ассанжа — история скорее про кибергуманизм и этику глобальной прозрачности, чем про спецслужбы и шпионов; таким же, кажется, будет и кино про Эдварда Сноудена. Боевики вроде «Джека Райана» и «Человека ноября», конечно, кусаются, но принимать их всерьез невозможно. А англоязычные рецензенты, весь ноябрь поющие дифирамбы «Игре разведок», не видят в сериале никакого признака новой холодной войны. От сравнений с 2014 годом не удержались разве что авторы NY Times и Variety. И то для вторых это не идеология, а элемент маркетингового анализа — издание отраслевое.

Так что едва ли «Игра разведок» — спящий агент холодной войны, разбуженный русской весной. Но таких агентов в массовой культуре — и Запада, и России — очень много. В договоры о разоружении их не включали. И сон у них чуткий.