Военная сирена вместо звонка, учителя-киборги и банда «Чёрные сердца» из дилогии «Класс»

В рубрике «Назад в будущее» Look At Me каждую неделю выясняет, как люди прошлого представляли себе будущее и насколько их ожидания сбылись в наше время. В новом выпуске — дилогия «Класс», в которой режиссёр сокрушительного фильма «Коммандо» Марк Л. Лестер рассуждает о школьном насилии и роли киборгов в системе среднего образования.

Фильм «Класс 1984» снимали в 1981-м, а на экраны выпустили в 1982-м. Не очень понятно, зачем понадобилось переносить действие в ближайшее будущее: то ли Лестер хотел сыграть на аналогии с Оруэллом, то ли не желал, чтобы его кино восприняли как заявление, что американские школы уже сегодня охвачены беспросветной жестокостью. Так или иначе сам фильм открывается страшной статистикой о том, как часто ученики нападают на учителей и одноклассников, а также предупреждением «Частично основано на реальных событиях», хотя есть и приписка о том, что ещё не все школы пали так низко. «Пока что».

В «Классе 1984» можно неожиданно увидеть совсем ещё юного, круглолицего Майкла Дж. Фокса во второплановой роли порядочного школьника, который по недоразумению заходит с другом в туалет купить немного наркотиков. Питера, главаря шайки, которая эти самые наркотики продаёт (а ещё контролирует школьных проституток, выбивает деньги из слабых и регулярно дерётся с бандой чернокожих), отчего-то играет Тимоти Ван Паттен, один из самых успешных телевизионных режиссёров современности, работавший среди прочего над «Прослушкой», «Кланом Сопрано» и «Игрой престолов».

Конечно, «Класс 1984» появился в мире, в котором уже были и «Школьные джунгли», и «Заводной апельсин», после которых сложно высказать что-то новое о старом добром ультранасилии, и всё же происходящее отличается какой-то зашкаливающей художественной грубостью. Лестер вообще не рассуждает о природе жестокости, зато описывает её симптомы предельно жирным шрифтом. Каждый сантиметр школы разрисован оскорбительными граффити; полиция отбирает у учеников на входе тонны холодного оружия; здоровяк из злодейской банды ходит в алкоголичке со свастикой, а все его друзья обвешаны кожей, цепями и шипами; биолог советует главному герою, новоприбывшему учителю музыки Эндрю Норрису, выучить боевые искусства, а сам носит в портфеле пистолет. Пистолет этот, конечно, выстрелит: когда жестокие подростки сдирают кожу с кроликов из живого уголка, обезумевший биолог устраивает урок, держа подростков под дулом «Беретты» — и впервые, кстати, добивается от самого глупого ученика в классе правильного ответа про X-хромосому.

Перенеся действие в ближайшее будущее, Лестер избавил себя от необходимости объяснять, чем же эта школа особенная и почему в ней всё так плохо: предполагается, что более-менее все школы в США за последние несколько лет резко погрузились в хаос, а удивления Норриса списывают на то, что у него был перерыв в карьере. Учитель-идеалист, конечно, пытается аккуратно поставить на место бандита Питера, но, когда накаченный наркотиками школьник забирается на флагшток, падает и разбивается насмерть, Норрис переходит к решительным мерам. Стычки с бандой заканчиваются тем, что Питер и его подручные насилуют беременную жену Норриса, а в заключительном эпизоде фильма, пока все ученики и учителя сидят в актовом зале и ждут концерта, Норрис последовательно убивает всех членов группировки, причём некоторых сжигает заживо и насаживает на циркулярную пилу. С Питером герой искусно сражается врукопашную на крыше здания, словно смотришь не кино о школьном насилии, а ТВ-боевик с Майклом Дудикоффым.

В 1990-м, когда стало окончательно ясно, что тёмные пророчества Лестера не особенно сбылись, режиссёр дал себе фору посолиднее: переместил события сиквела сразу на девять лет в будущее. Согласно предыстории «Класса 1999», в 92-м жестокие американские школьники взбунтуются, вокруг учебных заведений образуются свободные от полиции зоны, где можно без проблем устраивать перестрелки, а в самих школах контролируют порядок закованные в броню стражники, которые твёрдым шагом патрулируют коридоры сразу после дикой сирены, извещающей о начале занятий. В 1999-м в одну из школ отправляют трио из учителей-киборгов: химичку, историка и физрука. Первая тут же каблуком протыкает ногу зарвавшемуся панку, второй сначала лупит по заднице двоечников, а затем до смерти накачивает наркотиками парня, рискнувшего заявиться на урок под кайфом, третий же сворачивает шею ученику, схватившемуся за пистолет. Обеспокоенные малолетние бандиты объединяются, чтобы прогнать киборгов из школы.

Вышеописанная экспозиция позволила Лестеру больше не сдерживать собственное безумие, а карикатурный «Класс 1984» на фоне продолжения приобретает едва ли не документальную глубину. У главного робототехника в исполнении вечно ухмыляющегося Стейси Кича тут пижонский хвостик, белоснежные глаза ожившего мертвеца и усы Марлона Брандо из фильма «Вива, Сапата!». Ученики сдают охране на входе не перочинные ножики, а пистолеты-пулемёты, в шкафчиках они держат месячный запас мощнейших психотропов, на разборках устраивают массовые перестрелки, а приезжают на «стрелку» не на мопедах, а на импровизированных броневиках. Банды (ключевая из которых называется «Чёрные сердца») на протокольных собраниях весело строчат в потолок из автоматов. В кульминационный момент химичка-киборг, которой предварительно разодрали грудную клетку, плавит кожу у себя на руке, чтобы обнажить монструозный огнемёт. Посреди всего этого сюрреалистичного карнавала сохраняет серьёзное лицо лишь Малкольм Макдауэлл, к 1990 годам окончательно привыкший сниматься в ерунде; тут он играет директора школы, которого попросили закрыть глаза на убийства ради возможности попасть на обложку TIME.

Конечно, «Классы» — не столько фантазии о скором будущем, сколько эксплуатационные клоунады, и главный вопрос тут не в том, зачем Лестер прикрывается социальными страшилками, а в том, когда уже химичек в школах заменят киборгами. Тогда бы я наверняка запомнил, что такое валентность и как её посчитать.

Химичка-киборг: Как в 1980-е представляли школы будущего