«Для нас это катастрофа»

Что происходит с донецкими и луганскими университетами: репортаж «Слона»

Из-за конфликта на востоке Украины университеты Донецкой и Луганской областей оказались меж двух огней: Киев настаивает на немедленной эвакуации вузов за пределы самопровозглашенных народных республик, сепаратистские правительства требуют как можно быстрее возобновить обучение. Весной ректоры многих учебных заведений заявили о поддержке Украины и вывезли часть персонала, после чего в институтах появились «народные ректоры». Многие вузы фактически раскололись на две части; пропасть между ними с каждым днем все больше и больше, рассказывает в своем репортаже на «Слоне» журналист Максим Бутченко.

Пример такого разделения — Луганский государственный медицинский университет. Его кафедры переехали из зоны конфликта в Лисичанск, Старобельск, Рубежное и Северодонецк; на новом месте согласились работать 65 преподавателей. С ними уехали 1200 студентов из двух тысяч учившихся в ЛГМУ до начала конфликта. Оставшаяся часть института перешла под юрисдикцию самопровозглашенной Луганской народной республики. Вуз возобновил работу 15 октября, на первый курс зачислены, как утверждают в ЛНР, 250 студентов.

У переехавших на Украину вузов проблемы, в основном, организационные, у оставшихся — фундаментальные, пишет Бутченко, Непонятно, в какой системе образования возобновившие работу университеты будут существовать — российской, украинской или своей собственной. По словам министра образования ЛНР Леси Лаптевой, республике удалось договориться с Россией о выдаче дипломов и аттестатов российского образца. Как это будет работать на практике — неясно.

Российское законодательство не позволяет выдавать дипломы студентам, окончившим иностранные вузы; для решения этой проблемы необходимо зарегистрировать луганские и донецкие университеты как филиалы российских. Никаких сведений о таких намерениях и сроках возможного присоединения нет. Скорее всего, считает Бутченко, большинство вузов на территории ЛНР и ДНР будут закрыты, а сепаратистские власти сконцентрируются на финансировании пары университетов.

«Для нас это катастрофа, разрушилось все, что строилось годами, десятилетиями. Что будет с материальной базой? Лабораториями? Научными работами? Никто не может ответить», — говорит пожилой дончанин, не называющий свое имя и фамилию из соображений безопасности.

Слон