Тест для ОПЕК и сланцев

Экспортеры нефти - перед наименее предсказуемыми решениями за последние годы

Впервые за время после финансового кризиса 2008 года к очередной министерской встрече стран ОПЕК, которая проходит сегодня в Вене, приковано столь пристальное внимание нефтяного рынка. С одной стороны, давно уже противоречия внутри самой организации не проявлялись столь явно, как сегодня. С другой, рост добычи нефти в иных странах, прежде всего – в США, снижает прежнюю значимость решений самой ОПЕК, тем более - на фоне замедления роста потребления сырья крупнейшими региональными экономиками мира или даже его сокращения. При этом ОПЕК по-прежнему имеет возможность принимать и самые неожиданные для рынка решения, последствия которых могут во многом определять динамику мировых цен на нефть.

Ныне действующая квота добычи нефти 12 странами ОПЕК (30 млн баррелей в день при текущем общемировом ее производстве примерно в 94 млн баррелей) была установлена ими ровно три года назад – в декабре 2011-го. Тогда они довольно неожиданно для рынка решили одномоментно увеличить прежнюю квоту сразу на 20%. Но фактически – лишь до уровней реальной добычи ими нефти на то время. Тем не менее, рынок отреагировал на такое решение падением цен сразу на 6% за один день. Что, впрочем, не помешало им уже вскоре вернуться к сложившемуся тренду на повышение.

ВЛИЯНИЕ ВЛИЯНИЯ

С одной стороны, ОПЕК сегодня уже не столь могущественная организация на мировом рынке нефти, какой она была еще три года назад, отмечает сотрудник Манхэттенского института политических исследований в Нью-Йорке Марк Миллс. Такая перемена, по его словам, стала результатом действия классического механизма спроса и предложения: прирост спроса на нефть снизился в силу общего замедления мировой экономики, а предложение, наоборот, резко выросло из-за бума сланцевой нефти в Северной Америке.

Главная задача ОПЕК - стабилизация нефтяных цен не на ближайшие 100 дней, а на следующие 200, 300 или 400 дней.

С другой стороны, как единая организация, ОПЕК остается крупнейшим участником мирового рынка нефти, а потому и самым на нем влиятельным - в том, что касается возможностей реально и быстро влиять на цены, сокращая или увеличивая собственную добычу, продолжает Марк Миллс. “Просто степень этого влияния уже не та, что была еще три года назад”.

В последнем обзоре Международного энергетического агентства (МЭА), представленном 14 ноября, отмечалось, что общемировое производство нефти составило в октябре 94,2 млн баррелей в день. При этом общемировой спрос на нефть в 2014 году, по текущему прогнозу агентства, в среднем составит лишь 92,4 млн баррелей в день. А в 2015 году он может увеличиться до 93,6 млн баррелей, что также ниже текущих объемов производства.

Еще недавно Саудовская Аравия, крупнейший в ОПЕК производитель нефти, заявляла, что 100 долларов за баррель – оптимальная цена, однако нефть все продолжала дорожать, вплоть до 120 долларов, отмечает ведущий эксперт базирующегося в Вашингтоне специализированного аналитического центра Oil Price Information Service Томас Клоза.

Резервные мощности индустрии сланцевой нефти в США составляют примерно 5 млн баррелей в день, тогда как в нефтяной отрасли Саудовской Аравии – лишь 1,5 млн баррелей.

“ОПЕК не смогла сбить этот повышательный тренд, и сомнительно, что ей удастся сбить теперь тренд понижательный, - продолжает Клоза. – Он, кстати, вызван и замедлением экономического роста в ряде регионов мира, что отчасти стало следствием именно высоких цен на энергоносители”.

Фактическая добыча нефти странами ОПЕК в октябре составила 30,6 млн баррелей, шестой месяц подряд превысив ими же установленную для себя квоту, напоминает МЭА. То есть на долю ОПЕК ныне приходится 32,5% общемировой добычи нефти, тогда как 40 лет назад, в начале 70-ых, она превышала 50%.

Сегодня большее влияние на мировой рынок нефти оказывает не столько сама доля ОПЕК на нем, сколько фактор потенциальной неожиданности решений этой организации – как в одну, так и в другую сторону, полагает руководитель отдела сырьевых рынков аналитического управления немецкого Commerzbank во Франкфурте Евгений Вайнберг. В отличие от таких факторов как рост добычи в странах, не являющихся членами ОПЕК, или замедление роста экономик, значимость которых меняется лишь постепенно. Особенно явно этот фактор “непредсказуемости” решений проявился перед нынешней министерской встречей стран-экспортеров нефти.

В ближайшем будущем “сланцевая революция” продолжится независимо от того, упадут ли цены до 65 долларов за баррель или вновь повысятся до 95 долларов.

Большинство встреч последних лет практически не оказывало влияния на рынок, так как их результаты практически совпадали с ожиданиями, продолжает Вайнберг, теперь же не исключены самые разные решения. “Можно оставить все, как есть. Можно, как мы, например, и ожидаем, сократить реальную добычу до уровня согласованной ранее квоты в 30 млн баррелей в день. Но можно и резко ее снизить – до 29 млн или даже 28 млн баррелей, такое решение оказало бы очень сильное влияние на рынок”. Впрочем, вряд ли это возможно в нынешней ситуации, заключает Евгений Вайнберг, уж слишком разнятся интересы участников самой организации.

БАРРЕЛИ И БЮДЖЕТЫ

Как по прибыльности самой нефтедобычи в этих странах, так и запросам их государственных бюджетов, участники ОПЕК действительно очень сильно разнятся соглашается Томас Клоза. Например, себестоимость добычи на ряде месторождений в регионе Персидского залива может составлять всего несколько долларов за баррель. Тогда как некоторые страны этого региона вполне могут удовлетворить свои бюджетные запросы при ценах в 30-40 долларов за баррель.

Вспомним, сама “сланцевая революция” в США начиналась в 2006 году, когда баррель нефти стоил всего 30 долларов.

Впрочем, бюджету Саудовской Аравии, по отдельным экспертным оценкам, необходимы цены на нефть на уровне 90 долларов, продолжает Клоза, а бюджетам некоторых других стран ОПЕК – и 130-140 долларов за баррель. “Например, Венесуэле, чтобы полностью обеспечить запросы собственного бюджета, даже сокращения нынешней добычи ОПЕК сразу на 4 млн баррелей в день, думаю, вряд ли бы хватило”.

По оценкам Международного валютного фонда, для того, что сбалансировать собственный бюджет, самая дорогая нефть необходима сегодня среди стран ОПЕК Ливии – 184 доллара за баррель, а самая дешевая – Кувейту ($54) и Катару ($60). Ираку, по тем же оценкам, необходимы цены на уровне $100 за баррель, Ирану – $130, Саудовской Аравии – $106. Тогда как Объединенным Арабским Эмиратам - 77 долларов, Венесуэле – 117, Алжиру – 130 долларов за баррель.

С другой стороны, именно в Саудовской Аравии накоплены самые большие валютные резервы в рамках ОПЕК (по этому показателю она делит сегодня со Швейцарией 3-4 места в мире, вслед за Китаем и Японией – РС), продолжает Томас Клоза, поэтому ей гораздо проще, чем другим странам этой организации, пережить даже затяжной, на 4-5 лет, период низких цен на нефть, не сокращая при этом собственное производство. Многие другие страны самой ОПЕК такой “затяжной конкуренции” могут и не выдержать.

Сланцевая нефть и “живет” за счет новых инвестиций.

То, что происходило в последние месяцы на мировом нефтяном рынке, падение цен на 30% примерно до 80 долларов за баррель, стало результатом прежде всего политики Саудовской Аравии, предполагает Евгений Вайнберг. Ее нежелания сокращать текущую добычу, а также отсутствия сигналов рынку о возможности такого сокращения в будущем.

Саудовскую Аравию гораздо больше волнуют грядущие цены на нефть через пять лет, чем через пять месяцев, добавляет Марк Миллс. Поэтому нынешние цены только помогают ей устранить с рынка тех конкурентов, которые могут работать лишь при высоких ценах. И у страны есть для этого все резервы, начиная с того, что среди крупных нефтяных экспортеров мира лишь Саудовская Аравия располагает значительными резервными мощностями добычи, которые в сжатые сроки можно как остановить, так и задействовать вновь.

Кроме того, период низких цен на фоне замедления общего роста мировой экономики, который Саудовская Аравия может пережить без особых проблем для себя, вынудит очень многие нефтедобывающие компании мира, как минимум, отложить на неопределенное время реализацию проектов освоения новых месторождений, продолжает Марк Миллс. И лет через пять, когда рост спроса на нефть вновь ускорится, эти компании уже не смогут конкурировать с ней за новых потребителей. “Другими словами, зачем Саудовской Аравии сокращать сегодня собственную добычу, когда они могут просто принудить к этому своих конкурентов?”

В США для большинства компаний сланцевой индустрии “безубыточные” цены намного ниже даже 60 долларов за баррель.

По имеющейся информации, Саудовская Аравия явно не намерена сокращать добычу в одностороннем порядке, полагая, что в нынешней ситуации такие решения должны приниматься не только странами ОПЕК, соглашается Томас Клоза. Кроме того, как ему представляется, Эр-Рияд исходит из того, что с таким конкурентом в самой ОПЕК как Иран не будет подписано в ближайшее время международное соглашение по его ядерной программе, что привело бы к отмене санкций против Ирана и, соответственно, появлению на рынке дополнительно от 500 тысяч до миллиона баррелей нефти в день. “До введения международных санкций Иран ежедневно продавал 2,5 млн баррелей, - напоминает Томас Клоза. - Сегодня его экспорт составляет лишь около 1 млн баррелей в день”.

CЛАНЦЕВАЯ “ПРОЧНОСТЬ”

Добыча нефти странами ОПЕК достигла максимума за последние 13 месяцев, что стало следствием, в частности, расширения предложения из Ливии и Ирака, отмечали еще месяц назад эксперты МЭА. В целом предложение нефти на мировом рынке в сентябре почти на 1% превысило прогнозируемый агентством на этот год средний уровень общемирового спроса на нее, а в октябре – уже на 2%. При этом три четверти общего прироста поставок нефти на мировой рынок – к уровню осени прошлого года – обеспечили страны, не входящие в ОПЕК.

Эксперты указывают прежде всего на Соединенные Штаты, где на фоне “сланцевой революции” последнего десятилетия объемы добычи, по данным нефтегазовой компании ВР, достигли теперь максимума за последние полвека. По оценкам МЭА, бизнес большинства американских компаний – производителей сланцевой нефти остается прибыльным и при мировых ценах в 80 долларов за баррель.

Как единая организация, ОПЕК остается крупнейшим участником мирового рынка нефти, а потому и самым на нем влиятельным.

Ценовая борьба продолжается, и Саудовская Аравия недавно снизила свои прежние цены на декабрьские поставки в США, а также на ближайшие поставки в страны Азии, говорит Евгений Вайнберг. По оценкам отраслевого международного агентства Platts, две трети всего саудовского нефтяного экспорта направляется сегодня в страны южной и юго-восточной Азии. По сути, целью подобных акций некоторых стран ОПЕК, полагает эксперт, является и тест на “выживаемость” индустрии сланцевой нефти в США при снижении мировых цен. Другое дело, хватит ли их снижения до уровня 80 долларов за баррель для того, чтобы затормозить “сланцевый бум”?

По нашим оценкам, этого может оказаться достаточно, продолжает Вайнберг. Проблема в том, что, хотя лишь очень небольшая часть всей сланцевой добычи в США при нынешних ценах становится нерентабельной, тем не менее, они могут отпугнуть многих инвесторов, готовых в нее вложиться. По оценкам МЭА, в случае сохранения мировых цен на нефть на текущих уровнях, эти инвестиции уже в 2015 году сократятся на 10%, сдерживая тем самым нынешние, стремительные темпы прироста добычи сланцевой нефти.

Себестоимость добычи на ряде месторождений в регионе Персидского залива может составлять всего несколько долларов за баррель.

Сланцевая нефть и “живет” за счет новых инвестиций, поясняет Евгений Вайнберг. По сравнению с традиционными месторождениями, скорость естественного падения добычи на сланцевых гораздо выше. Для ее поддержания требуются все новые и новые вложения. “Пока сколько-нибудь заметного замедления темпов сланцевой добычи в США не отмечено, но, не исключено, через два-три месяца оно может и проявиться”.

Меры ценовой конкуренции, если так называть действия, например, Саудовской Аравией, теоретически могут напугать инвесторов сланцевой индустрии, но пока мировые цены еще весьма далеки от соответствующих этому уровней, возражает Марк Миллс. По его словам, в США для большинства компаний этой индустрии “безубыточные” цены намного ниже даже 60 долларов за баррель, то есть уровня, которого вполне может достичь нынешний понижательный тренд. “Вспомним, сама “сланцевая революция” в США начиналась в 2006 году, когда баррель нефти стоил немногим более 30 долларов. И технологии добычи сланцевой нефти непрерывно совершенствуются, быстро сокращая ее себестоимость”.

Саудовской Аравии гораздо проще, чем другим странам ОПЕК, пережить даже затяжной, на 4-5 лет, период низких цен на нефть, не сокращая при этом собственное производство.

В ближайшем будущем “сланцевая революция” продолжится независимо от того, упадут ли мировые цены, скажем, до 65 долларов за баррель или вновь повысятся до 95 долларов, добавляет Томас Клоза. Вопрос лишь в темпах ее развития. По оценкам эксперта Oil Price Information Service, если в ближайшем будущем цена нефти не упадет еще на 10-15 долларов, то уже в 2016 году сланцевая добыча только в США может достичь 10 млн баррелей в день. Для сравнения, нынешние ее объемы, по данным Министерства энергетики США, – 8 млн баррелей в сутки из общей добычи в стране в 9,06 млн баррелей в начале ноября, тогда как текущая добыча Саудовской Аравии – 9,6 млн баррелей в день.

Более того, по оценкам американского банка Goldman Sachs, представленным в конце октября, резервные мощности индустрии сланцевой нефти в США составляют ныне примерно 5 млн баррелей в день, тогда как в нефтяной отрасли Саудовской Аравии – лишь 1,5 млн. То есть мощности, нефть на которых, в случае необходимости, можно получить быстро, по истечении всего 30 дней. Таким образом, делают вывод в Goldman Sachs, Саудовская Аравия, крупнейший в мире экспортер нефти, уже не имеет возможности снижать мировые цены ниже уровня себестоимости сланцевой нефти в США, так как любые новые саудовские меры в этом направлении приведут как к очередной сланцевой экспансии, так и к падению прибылей самой Саудовской Аравии, цитирует доклад Goldman Sachs американская телекомпания CNBC.

Саудовскую Аравию гораздо больше волнуют грядущие цены на нефть через пять лет, чем через пять месяцев.

Этот процесс начался уже давно, но перелом начался именно в 2014 году на фоне резкого сокращения нефтяного импорта США из Западной Африки, полагает аналитик инвестиционной компании Again Capital Джон Килдуфф, мнение которого также приводит CNBC. Сланцевая нефть заместила в США западноафриканскую нефть, которую производители быстро перенаправили на Азию.

В северное полушарие, где сосредоточены главные потребители нефти мира, ныне приходит зима, и нефтяные цены могут несколько вырасти независимо от решений ОПЕК или в ответ на чисто символическое сокращение картелем своей добычи, добавляет Томас Клоза. По его мнению, реальный же тест текущей ценовой политики ОПЕК придется на вторую половину будущего года.

Дело в том, продолжает Клоза, что, если ОПЕК сама не сократит добычу или не сумеет убедить в этом других крупных экспортеров нефти, в организацию не входящих, таких как Норвегия или Мексика, то уже к середине будущего года предложение нефти на мировом рынке, по некоторым экспертным оценкам, превысит реальный спрос на нее примерно на один миллион баррелей в день, то есть почти на 1%.

Еще в недавнем прошлом та же Мексика могла соглашаться на уговоры ОПЕК, вспоминает ведущий эксперт Oil Price Information Service. Однако теперь, когда, после многолетнего запрета, в нефтяную отрасль страны возвращаются зарубежные компании, она вряд ли решится на сокращение добычи, дабы не ставить под угрозу их инвестиционные проекты. “Другими словами, главная задача, стоящая сегодня перед странами ОПЕК, - полагает Томас Клоза, - это стабилизация нефтяных цен не на ближайшие, скажем, 100 дней (с этим, по опыту, она может справиться относительно легко), а на следующие 200, 300 или 400 дней”.