Тезис о взаимном вреде санкций очень популярен у российских руководителей и чиновников. Президент Путин с горечью говорил об этом накануне саммита G20. Министр иностранных дел Сергей Лавров в октябре оценивал ущерб европейской экономике от санкций в 40 млрд евро, но категорически отказывался обсуждать условия для снятия санкций - мол, кто ввел, тот пусть и отменяет, а Россия пока сконцентрируется на собственных ресурсах.

Но вот прошло полмесяца, и заместитель Лаврова Алексей Мешков в интервью «Интерфаксу» предложил ЕС взаимную отмену санкций: «Единственное, на что мы рассчитываем, - чтобы они вышли из бессмысленной санкционной спирали и пошли по пути отмены санкций и черных списков, что, в свою очередь, позволит нам отказаться от наших списков». Оценок российского ущерба Мешков «не видел», но считает его сопоставимым с европейским.

За пять дней до публикации интервью Мешкова министр финансов Антон Силуанов оценил потери России в 2014 г. от санкций в $40 млрд, от падения цен на нефть - в $90-100 млрд. По расчетам Центра развития НИУ ВШЭ, санкции приведут к дополнительному оттоку капитала из России в $60 млрд в 2014 г. и в ближайшие три года (если санкции не отменят) еще в $170 млрд. Журнал Economist оценивает потери российского бизнеса от санкций в 744 млрд евро.

Сравнение абсолютных цифр выглядит странно из-за несопоставимых размеров экономик ЕС и России. В 2013 г. российский экспорт в страны ЕС превысил 54% его общего объема, импорт из Европы - 42%. Доля российского импорта в странах ЕС - 12,2%, экспорта стран Европы в Россию - 6,9% общего объема.

Санкции болезненны для российского бизнеса из-за ухудшения доступа к дешевым кредитам, современным технологиям и оборудованию. Санкции и «ответные меры» разогнали инфляцию, повысили цену многих товаров, сократили их ассортимент. Даже при успешной замене европейских поставщиков латиноамериканскими и азиатскими покупателям приходится платить больше из-за стремительного падения курса рубля и роста транспортных издержек.

Понятно, что российские власти стремятся демонстрировать гражданам эффективность своей политики: дескать, европейские потребители страдают от наших санкций не меньше, чем наши от зарубежных. Приятно, что российские власти хотят остановить войну санкций. Но попытки свести проблему к оценке взаимного ущерба наивны. Мы как будто забываем, чем санкции вызваны, и призываем их отменить, просто чтобы не терять денег.

Но мотив санкций принципиально не экономический, и их цели не экономические. Готовность к переговорам по санкциям - это прекрасно, но это должна быть готовность к политическим решениям и компромиссам.

От редакции: Россия пытается свести санкции к экономике