«Никогда здесь спокойно не будет»

Грозный после теракта: репортаж Юлии Сугуевой

В ночь на 4 декабря в Грозном произошел крупнейший за последние годы теракт. Группа вооруженных боевиков проникла в столицу Чечни и забаррикадировалась в Доме печати — высотном здании в центре города. В результате спецоперации силовики фактически уничтожили здание вместе с террористами. Кроме того, правоохранители из автоматов и гранатометов обстреляли школу № 20, где также укрывались боевики. Потери понесли обе стороны: убиты 10 боевиков — и столько же полицейских. Ответственность за нападение на город взяла на себя запрещенная в России организация исламистов «Имарат Кавказ». Журналистка Юлия Сугуева по заданию «Медузы» съездила в Грозный и поговорила с очевидцами боев.

«Эй, куда идешь? Стой, ближе не подходи, руки открой, — кричит с сильным чеченским акцентом мужчина в маске, направляя на меня автомат. — Шага больше не делай, сюда нельзя. Ты кто вообще?» «Главное, чтоб ты не взорвалась тут сейчас, — ворчит его напарник, когда говорю, что я журналист. — Документы покажи. Ты че там ходила, жалась к стенке, думала, не заметим? Ты тут одна ходишь».

Центр Грозного 4 декабря действительно был совершенно пустым. После теракта в городе не открылись кафе, магазины, госучреждения; в школах объявили выходной. Глава Чечни посоветовал местным жителям сидеть дома; жители старались даже в окна не выглядывать. На всех улицах, перекрестках и в переулках стояли военные патрули. Движение транспорта (кроме служебного и такси) в центре ограничили; въезд в город закрыли. Мне удалось попасть в Грозный только потому, что я была с женщиной и двумя мужчинами, опаздывающими на самолет.

Таксист Рустам во время теракта отдыхал с друзьями недалеко от Дома печати. Звуки взрывов они сперва приняли за детские хлопушки, но потом увидели горящие автомобили ДПС. «Началась стрельба. Центр оцепили, техника поехала — бронетранспортеры, уазики, очень много. Стали бить по зданию [Дома печати], дым повалил, и тогда мы уехали от греха подальше», — рассказывает Рустам.

Он удивляется, что это событие «привлекло такое внимание СМИ», и считает, что случившееся по местным меркам — «обыденность». «У нас же часто тут стреляют. Вон недавно смертник убил полицейских (5 октября в Грозном смертник подорвал себя возле входа в концертный зал, в результате погибли пятеро сотрудников полиции, 13 были ранены — прим. „Медузы“), подрывы периодически случаются, перестрелки». Сегодняшний теракт Рустам считает попыткой боевиков заявить о себе — показать, что, несмотря на утверждения властей, они никуда не делись.

Операция по зачистке длилась несколько часов. О точном количестве участников атаки на Грозный пока не сообщается; по предварительным данным, были убиты десять боевиков (поиск тел продолжается).

К полудню возле Дома печати все еще лежали тела убитых. Рабочие разбирали завалы, а пожарные тушили загоревшееся во время спецоперации двухэтажное строение — крытый рынок «Беркат», у которого обвалилась крыша. «Это они [силовики] так стреляли, что загорелось. Из БТРов били и сломали [здание]. Милиционеры, конечно, плохо сработали. Боевиков мало было, а их просто куча, и оружия у них сколько было, а они больше потерь понесли. Разве так надо воевать?» — говорит молодой парень по имени Мухаммад, очевидец ночного боя. Силовики во время спецоперации понесли ощутимые потери — 10 полицейских убиты, 28 ранены. Пока известно только об одном убитом мирном жителе.

Бело-голубое здание Дома печати сильно повреждено — оно полностью выгорело изнутри; от новогодних украшений остались неоновые снежинки и слово «год». «Ничего, здание скоро починим. Через месяц или даже раньше как новенькое будет. Это уж как Рамзан [Кадыров] скажет», — говорит местный житель Руслан, который приехал к Дому печати со своей бригадой рабочих — они ждут, когда им позволят заняться восстановлением здания. Пока вокруг Дома печати — военная техника и вооруженные мужчины в штатском.

Один из этих мужчин, увидев, как я фотографирую обгоревшее здание, начинает что-то кричать на чеченском. Сообразив, что я не понимаю, переходит на русский: «Нельзя снимать. Убери камеру и не выискивай тут ничего, все потом узнаете». «Да ничего никто не узнает, — говорит стоящая рядом женщина, как только он отходит. — Тут никто ничего не знает, одни разговоры». Она перечисляет слухи по поводу сегодняшнего теракта: боевиков было, как минимум, сто, они захватили еще и школу, роддом, детсад и один из корпусов нефтяного техникума, есть много жертв среди мирных жителей.

Примерно в двух километрах от Дома печати находится школа № 20, где также укрывались боевики. Туда меня провожает Мухаммад. Когда мы отходим подальше от скопления людей, он говорит, что не поддерживает ни силовиков, ни боевиков. Однако создание имарата (исламского государства) на Кавказе, по его мнению, — «хорошая идея».

Точной дороги к школе парень не знает, а спросить не у кого, поэтому мы идем на дым и звуки стрельбы. Территорию вокруг школы охраняют куда тщательнее, чем Дом печати, поэтому подойти к ней вплотную не получается. «Там двое сбежали, их ловят. И вас пристрелят, если будете лезть, — смеется полицейский. — Лучше здесь подождите, пока мы этих ублюдков ликвидируем».

«Ликвидируют, как же, — бурчит рядом пожилая женщина, которую полицейский не пустил к знакомой, живущей в доме напротив школы. — Две чеченские пережили, столько выдержали, а теперь снова сидеть в подвале. Никогда здесь спокойно не будет, вечно на военном положении будем жить».

Юлия Сугуева

Грозный