Такой милый и домашний Ренессанс

Пустынные огромные помещения, гулкая акустика, бренчит теорба, подхватывает барочная гитара, поддакивает виолон, гнутый цинк выводит мелодии XVI века своим чистым мальчишеским тембром, к нему присоединяется звонкий сакбут, предшественник тромбона, и вместе два духовых голоса уносятся под купол; маленькая виола, прабабушка скрипки, кружится вместе с держащим ее в руках исполнителем, певцы постукивают каблуками и кастаньетами, подтанцовывают ударные. Музыка непонятно когда возникает и непонятно когда заканчивается, она погружает слушателей в бесконечный, текучий и очень комфортный импровизационный поток, окружает их со всех сторон в прямом смысле — потому что музыканты большей частью не стоят на одном месте.

И все это происходит не в каком-нибудь возрожденческом палаццо, а в центре города Москвы, в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, в его обретенном во времена реконструкции безразмерном Атриуме, до сих пор ассоциировавшемся прежде всего с многолюдными корпоративными фуршетами. А теперь тут завелось вот такое — совсем маленькое, без какой бы то ни было оперной нахрапистости, но легкое, почти домашнее, немного дурашливое и страшно милое. Ожившая сказка из антикварного магазина.

Воспользовавшись тем, что в его штате завелся молодой дирижер Иван Великанов, известный знаток и пропагандист совсем старой, добарочной музыкальной традиции (среди его достижений — ансамбль Alta Capella с уникальными, единственными в России ренессансными медными духовыми инструментами, международный фестиваль музыки и танца эпохи Возрождения La Renaissance, эпохальное первое российское исполнение «Вечерни Пресвятой Девы Марии» Клаудио Монтеверди под управлением Эндрю Лоуренс-Кинга, прошедшее этим летом в Евангелически-лютеранском соборе Петра и Павла на Китай-городе), театр решился на эксперимент — новый цикл концертов в Атриуме под общим названием «Musica animam curat» («Музыка врачует душу»).

Первый концерт назывался «All'improvviso», программа обещала импровизации на итальянские, испанские, английские темы эпохи Возрождения, включая главные хиты вроде песни «Зеленые рукава» («Greensleeves»), приписываемой английскому королю Генриху VIII. На бис вместе с цинком и виолой неожиданно зазвучал русский язык — «А начальство все в заботе, / А матросы все в работе: / Иной кверху лезет снизу, / Иной сверху летит книзу, / Летит книзу». Музыканты остроумно добавили к европейским мелодиям кант петровских времен про мореплавание во время шторма, который не внес никакого диссонанса в общую атмосферу любования старой доброй доавторской музыкальной эпохой — той самой, когда деревья были большими, а исполнитель был одновременно и композитором.

Умение сочинять, импровизировать как одно из самых естественных свойств музыканта тех давних веков — нечто прямо противоположное современной оперной выучке. А театр-то, затеявший такое в своих стенах, все-таки оперный. И самым удивительным оказалось, насколько аккуратно и дружелюбно прошло соединение инструменталистов-старинщиков, не первый день общающихся с подобной музыкой, а также требуемыми ею инструментами (помимо самого Великанова, играющего на цинке и клавесине, это были Марина Белова, Андрей Чернышев, Александр Горбунов, Григорий Кротенко, Андриан Принцев и Дмитрий Власик), с несколькими солистами театра, робко вышедшими в новый мир, где не нужно перекрикивать оркестровую яму. Где нужно флиртовать со всеми этими странными дудками и гитарами и не удивляться, если играющие на них люди вдруг решат тебе подпеть. Таковых смельчаков нашлось шестеро — Наталья Мурадымова, Ольга Луцив-Терновская, Светлана Сумачева, Томас Баум, Дмитрий Кондратков и Антон Зараев.

Афиш толком не было, кто знал, тот пришел — что сообщало происходящему немного сектантско-заговорщицкий оттенок. Но следующее подобное собрание для посвященных уже объявлено — в праздничное 13 января здесь же обещан костюмированный концерт «В замке и на площади», никакого отношения к российскому старому Новому году не имеющий. В программе — придворные и народные песни и танцы Западной Европы XV—XVI веков.