«Европа должна России ноги мыть и это пить»

— Мы хотим избавиться от мифа, что патриотизм — это нечто старомодное, серое, неинтересное, «кремлевское». Мы хотим сделать патриотизм ярким и стильным! Нам нужно составить достойную конкуренцию своим либеральным оппонентам и заинтересовать молодежь, — проговаривает цели секции «Патриотизм» модератор Виктория Березина.

Руководитель секции Данил Шишкин, главный редактор газеты «Вольтер», составивший список нацпредателей, за неделю до форума ушел в армию, о чем залу сообщили под аплодисменты собравшихся.

В заполненном помещении почти не было свободных стульев. Всего, по данным организаторов Петербургского международного молодежного форума, заявку на участие в нем подали три тысячи человек, почти две сотни при этом записались на «Патриотизм», который выделялся среди вполне стандартных секций вроде «Карьеры» и «Предпринимательства». Темы секции были заявлены такие: «Русофобия: откуда и почему она берется?», «Интересы США в России», «Креаклы нам не нужны, нам нужны творцы», «Почему моя страна ВСЕГДА права?». Среди спикеров были обещаны чеченский писатель Герман Садулаев и печально известный борец за все русское финн Йохан Бекман, который на форуме по неизвестным причинам так и не появился.

В Германии в 45-м наша музыка играла, может, скоро и в Америке заиграет.

Отсутствие Бекмана компенсировали выступлениями двух студентов, один из которых обозвал всех непатриотов «недоработанными личностями» и посетовал на их крайнюю «размытость». Второй заявил о засилье зарубежной музыки и призвал на «всех тусовках включать русские песни»: «Ничего, в Германии в 45-м наша музыка играла, может, скоро и в Америке заиграет».

«А при чем тут патриотизм?»— спросили поклонника русской музыки. «Ну, патриотизм — это не мода, нужна содержательная основа...» — принялся объяснять докладчик. «Да, патриотический — это не просто прилагательное, которое можно к чему-нибудь приложить!» — поддержала его модератор.

Тем временем говорили про «ответственность», «гражданскую активность» и «неравнодушие». Хотя дефицит последнего в зале явно ощущался. Присутствующие почти не задавали вопросов, они куда больше были увлечены разговорами со знакомыми. Азиатка, сидящая в третьем ряду (присутствие «иностранных гостей» на форуме организаторы особенно подчеркнули), отважно боролась с приступами дремоты.

Зато публицист и блогер Дмитрий Беляев сразу сформулировал, что патриотизм невозможен без знания и понимания истории России. И тут же заявил: «Вам же известно, что Григория Распутина убила британская разведка? А потворствующие представители царской элиты были содомитами. Можно сделать вывод об их моральном облике».

Россия ИСТОРИЧЕСКИ — непьющая страна.

Смелый тезис Беляева чем-то напомнил мне приветствие депутата Законодательного собрания Андрея Анохина на открытии ПММФ: «Позвольте обратиться к вам не как депутат, но как философ...» Присутствующие молчали. То ли все знали про эти сенсационные подробности, то ли пытались понять, как соотносятся содомиты, британская разведка и Распутин.

«Как вы относитесь к алкоголю и курению?» — внезапно вскочила женщина, размахивая диском с логотипом организации «Общее дело». Услышав, что «негативно», она тут же потеряла к Беляеву всякий интерес и обратилась к публике: «Посмотрите фильм о вреде алкоголя на нашем YouTube-канале! Кстати, важно напомнить, что Россия ИСТОРИЧЕСКИ — непьющая страна. Алкоголь к нам был завезен в XIV веке из-за границы».

В зале по-прежнему стояла тишина. Требовалось осознать немало.

На кофе-брейке самые энергичные из участников деловито сновали между столами, обмениваясь контактами и идеями молодежных проектов. Но не все попали на форум по своему желанию. Студентка Горного университета призналась, что ее и еще восьмерых студентов «загнали насильно», а ученик полицейского колледжа оказался на секции «Патриотизм» «по приказу начальства».

После съеденных слоек и бутербродов публика очнулась и, хотя поредела раза в два, наконец вступила в некоторое подобие дискуссии с Николаем Дмитриевым, координатором информагентства «Мир»: «Может ли патриот России быть атеистом? А мусульманином? Что важнее: мирно-патриотическое воспитание или военно-патриотическое? Патриотизм — это вера? Любовь? Но что тогда любовь и вера? Может ли женщина быть патриотом?»

Напоследок Дмитриев с улыбкой поинтересовался у зала: «Что такое патрофикация?» Зал не знал. «А это, — продолжил выступающий, — задание для самых пытливых. Намекну только, что ее придумал основатель русского космизма Николай Федоров. А в чем заключается идея русского космизма? А в том, что мы должны не только сохранить наше наследие, но и преумножить его».

За спиной Дмитриева уже маячил самый ожидаемый спикер секции — писатель Герман Садулаев. Он начал свое выступление с места, растягивая слова с легкой ленцой: «Я бы хотел поговорить с вами о русских землях. Многие соседи считают, что земли у нас слишком много и нам она не нужна. А нам они нужны, у нас душа широкая!» Аудитория засмеялась и захлопала. «А что касается Крыма... Идея Крыма вне России была смехотворна. Русские писатели в своих произведениях давно вернули полуостров. А про что пишут писатели, то наше. Вот Чехов писал про Сахалин, и вот, это наш остров. А можете вспомнить, кто у нас писал про Таллин?»

Довлатов не проходит кастинг среди писателей-фундаменталистов.

— Довлатов, — подсказал еще один новопришедший эксперт Сергей Ильченко.

— Ну, Довлатов… — так же лениво протянул Садулаев, подбирая слова. — Не проходит кастинг среди писателей-фундаменталистов.

За Довлатова никто из слушателей не вступился.

— Веллер, — добавил Ильченко.

— Веллер тоже… Хотя, если вы настаиваете на причастности этих писателей к большой литературе, возможно, и Таллин когда-нибудь станет нашим.

О судьбе Таллина ожидаемо не дискутировали.

Позже Садулаев совсем смягчился и заметил, что допускает и «временные присоединения». Финляндия и Польша сейчас по праву занимают свои суверенные территории. «Но Крым, Сибирь и Восточная Украина — это исконно наши земли», — уверенно заключил писатель.

«Вообще, конечно, Европа должна России ноги мыть и это пить», — внезапно отрезал доцент кафедры телерадиожурналистики Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций СПбГУ Сергей Ильченко. Он тут же оговорился, что вообще каждый имеет право на свое мнение. Но не сейчас. То есть не в такие времена для нашей страны. И вообще, Россия просто учитывает свои интересы. Разве есть что-то неправильное в том, чтобы свои интересы учитывать?

— Скажите, а если у человека активная гражданская позиция, он любит свою страну и верит в нее, но не поддерживает нынешнюю власть, можно ли его назвать патриотом?— спрашиваю я.

— А Макаревича можно назвать патриотом? — тут же перефразировал мой вопрос Ильченко.

— Так получилось, что я стал экспертом в судебной психиатрии, — изящно перебил коллегу Садулаев. — Там есть такая статья: «Критика отсутствует». Я не хочу, чтобы моя страна уподоблялась таким пациентам. Оппозиция — это признак здорового общества, и палитра мнений у нас должна быть.

Может ли патриот России быть мусульманином? Может ли женщина быть патриотом?

— А я Макаревичу никогда не прощу, что он сказал после убийства Листьева: «Из этой страны надо валить», — снова вернулся к больной теме эксперт СПбГУ. — А если тебя начинают критиковать, а ты пишешь президенту, чтобы тебя от этой критики оградили, то какой же ты оппозиционер?! И потом, оппозиция наша персонифицирована. Мы все знаем, кто такой Навальный и откуда он деньги получает.

— Я так считаю, — перехватил эстафету Дмитриев.— Критикуя, предлагай, а предлагая, делай.

— А делая, отвечай! — доносится из зала.

— Прекрасное дополнение. Ну как, мы ответили на ваш вопрос?

Рядом сидящая девушка теребит меня за руку. На шее у нее болтается бейджик «Эксперт»: «Оппозиция — не патриоты, потому что они вредят своей стране!» — «И как же?» — «Ну, они обсирают Россию, говорят, что там [за границей] лучше!» — «Что, прямо все?» — «Ну нет, я говорю про большинство» — пальцами моя соседка показывает кавычки.

На выходе с секции старик в форме Военно-морского флота разговаривает с юными студентками.

— Вот все ругают правительство, что это не так и то не так. Но вот знаете, это как за вами парень ухаживает, цветы дарит и комплименты говорит, а вам все нипочем.

— О-ой, знакомая ситуация, — хихикает юное создание.

— А потом появится какая-нибудь сволочь, будет плохо с вами поступать, так вы небось в рот смотреть ему будете.

— Ага.

— Так вот, гражданское общество — оно и есть эта самая девушка.